Автобиография 




Оглавление


Глава 1. Дошкольные годы

Рассказ 1.1. Рождение и первые месяцы жизни

Рассказ 1.2. Воспитание

Рассказ 1.3. Предсказания ясновидящей

Рассказ 1.4. Операции на половом члене

Рассказ 1.5. Развод отца и матери

Рассказ 1.6. Ни что не учит лучше, чем боль

Рассказ 1.7. Отъезд из Ахалциха

Рассказ 1.8. Визит отца в Баку

Рассказ 1.9. Побег из детского сада

Глава 2. Школьные годы

Рассказ 2.1. Двор в Баку

Рассказ 2.2. Провокация во время игры в футбол

Рассказ 2.3. Отношения с некоторыми людьми. Особенности характера.

Рассказ 2.4. В начальных классах школы

Сон 1. Погоня дракона

Рассказ 2.5. Лунатизм. Ночной энурез.

Сон 2. Сон после подросткового периода

Сон 3. Космический воин

Рассказ 2.6. Обрезание

Рассказ 2.7. Смерть прабабушки

Рассказ 2.8. Успеваемость во время обучения в школе

Рассказ 2.9. Тяжелая болезнь и ее влияние на мировоззрение и на характер

Рассказ 2.10. Излечение от астмы

Рассказ 2.11. Любовь и другие чувства

Рассказ 2.12. Истерика из-за некупленной игрушки и изменение мировоззрения

Рассказ 2.13. Изменение внешности во время переходного периода

Рассказ 2.14. Родительская любовь

Рассказ 2.15. Рассказы на разные темы

Рассказ 2.16. Особенности характера и мировоззрения

Рассказ 2.17. Запрет на использование своих способностей во вред людям

Рассказ 2.18. Переход в новую школу

Глава 3. Последние годы обучения в школе

Рассказ 3.1. Обучение в новой школе

Рассказ 3.2. Слепая старушка.

Рассказ 3.3. Заражение вирусом афтозного стоматита

Рассказ 3.4. Экзамен по военному делу

Рассказ 3.5. Общереспубликанские тестовые экзамены при поступлении в ВУЗ

Рассказ 3.6. Головная боль

Рассказ 3.7. В рентгеновском кабинете

Рассказ 3.8. О выборе лидеров

Глава 4. Годы обучения в институте

Рассказ 4.1. Участия в олимпиадах

Рассказ 4.2. Написание теории старения и смертности живых организмов и технических систем

Рассказ 4.3. Еврейский вопрос.

Рассказ 4.4. Работа в Фонде Сороса. Поездка в США.

Рассказ 4.5. Поездка в Москву.

Рассказ 4.6. Повестка в военкомат и отъезд брата в США

Рассказ 4.7. Поиск работы за рубежом

Рассказ 4.8. Отъезд в Германию

Рассказ 4.9. Итоги жизни бабушки и дедушки

Глава 5. Жизнь в Ольденбурге

Рассказ 5.1. Первые недели в Ольденбурге.

Рассказ 5.2. Квартира в Ольденбурге.

Рассказ 5.3. Отравление угарным газом.

Рассказ 5.4. Вызов скорой помощи.

Рассказ 5.5. Невозможность найти лучшую квартиру.

Сон 4. Невозможность возвращения назад.

Рассказ 5.6. Питание в Ольденбурге.

Рассказ 5.7. Езда в городе на велосипеде.

Рассказ 5.8. Сравнение людей и пауков.

Рассказ 5.9. Проблемы на работе.

Рассказ 5.10. Отношения с коллегами на работе.

Рассказ 5.11. Конфликт на работе.

Рассказ 5.12. Поиск новой работы.

Рассказ 5.13. Анализ роли профессора из Ольденбурга в моей жизни.

Рассказ 5.14. Прошение матери о предоставлении ей политического убежища.

Сон 5. Спасение при падении в шахте.

Глава 6. Жизнь в Аахене

Рассказ 6.1. Третья попытка защитить диссертацию.

Рассказ 6.2. Сравнение профессоров из Ольденбурга и Аахена.

Рассказ 6.3. Роль профессора из Аахена в моей жизни

Рассказ 6.4. Сдача экзаменов для допуска к защите диссертации.

Рассказ 6.5. Психологическое положение моей матери.

Рассказ 6.6. Суд в деле о прошении матерью политического убежища.

Рассказ 6.7. Смерть бабушки.

Рассказ 6.8. Последние годы жизни бабушки в Азербайджане.

Сон 6. Ничто не учит человека лучше, чем боль.

Рассказ 6.9. Переезд из города Аахена в город Ветцлар.

Сон. 7. О немецком гражданстве.

Глава 7. Отношения с девушками и поиск жены.

Рассказ 7.1. Отношения с девушками в Баку.

Рассказ 7.2. Первое предложение, которое я сделал девушке.

Рассказ 7.3. Поиск невесты в Германии.

Рассказ 7.4. Девушка из Грузии.

Рассказ 7.5. Дружба с немецкой девушкой.

Рассказ 7.6. История про Чингиз-хана.

Рассказ 7.7. Отказ подруги выйти за меня замуж.

Рассказ 7.8. Воля Бога, чтобы я бросил немецкую подругу.

Рассказ 7.9. Сон о рождении ребенка от моей подруги.

Рассказ 7.10. Выбор между матерью и подругой.

Сон 8. Воля Бога.

Сон 9. Продолжительность жизни.

Рассказ 7.11. Поиск жены.

Рассказ 7.12. Знакомство с африканкой.

Рассказ 7.13. Продолжение поиска жены.

Сон 10. Запрет на отношения с девушкой.

Рассказ 7.14. Девушка из Украины.

Рассказ 7.15. Помолвка через Церковь Объединения.

Рассказ 7.16. Личное знакомство с моей невестой.

Рассказ 7.17. Бракосочетание.

Глава 8. Семья и частная жизнь

Рассказ 8.1. Первые недели моей жены в Германии.

Рассказ 8.2. Беременность, рождение ребенка и разрешение на проживание в Германии.

Рассказ 8.3. Переезд тети в Германию.

Рассказ 8.4. Выкидыш у моей жены.

Сон 11. Траур бабушки.

Рассказ 8.5. Приучение детей к труду.

Рассказ 8.6. Собственный бизнес.






Глава 1. Дошкольные годы


Рассказ 1.1. Рождение и первые месяцы жизни.


Я родился в городе Гагра. Мой отец после окончания института получил там по распределению работу агронома на сорто-испытательном участке. После бракосочетания моя мать приехала к нему и они жили вместе в одном доме на вершине холма. Этот дом раньше был хлевом, который был переделан в дом. На холм вела длинная круговая автомобильная дорога, а также короткая дорога – отвесные каменные лестницы. Бабушка, которая посещала свою дочку в Гаграх, говорила, что в Гаграх прекрасный климат, необыкновенный воздух. Воздух был таким, что кушать не хотелось, можно было „питаться“ только этим воздухом.


Во время беременности моя мать кушала много фруктов, много цитрусовых, которые муж приносил с сорто-испытательного участка. Мать работала в санатории врачом. Санаторий располагался на одном из холмов. Она ходила из дома на работу пешком с одного холма на другой. Особенно сложно ей было на последних месяцах беременности зимой. Выпадал снег, лестницы покрывались льдом. Мать по пути с работы домой или из дома на работу не могла ходить по длинной автомобильной дороге, так как это была для нее очень длинная дорога и она ходила по короткой дороге по лестницам, но, чтобы не поскользнуться, не упасть и не потерять ребенка, она часто шла вверх по лестницам на четвереньках. Когда она шла на работу, ее больные видели, как беременная женщина, доктор, ползет по обледеневшим лестницам вверх, но не могли спуститься вниз, чтобы помочь ей, потому что сами боялись поскользнуться и упасть. По дороге же с работы домой никто не видел, как она около дома поднимается по лестницам высотой в десятки метров вверх и, если бы она упала, никто не смог бы ей помочь.

Отец матери не помогал, не организовывал транспорт и она, как могла, с риском для жизни и здоровья должна была в любую погоду зимой ходить на работу.


За 2 недели до запланированных родов мать поругалась с мужем и в связи с этим сильно плакала и нервничала. Видимо, из за перенесенного стресса у матери отошли околоплодные воды. Она поехала в роддом и ей сказали, что надо быстро делать стимуляцию и рожать ребенка.

Я, родился утром с вытянутой вперед и сжатой в кулак ручкой. Видимо, этой ручкой я и пробил околоплодный пузырь, что и привело к отходу вод и к преждевременным родам. Акушерки сказали матери, что еще не видели такого и что у мальчика наверняка будет сильный характер.


После родов у матери из за внутрибольничной инфекции начался мастит. Eй сделали операцию и она уже не могла кормить меня грудным молоком. Заменителей молока в то время не было. Когда я ощущал голод, я кричал , не переставая, до посинения, так как из-за непрерывного крика происходили перебои с дыханием. Бабушка — мать моей матери, которая помогала ей в роддоме, бегала по разным этажам роддома и просила женщин сцедить молока, говорила им, что ребенок умирает, нужно срочно молоко. Молоко давали курдские женщины. Потом бабушка говорила мне, что я выжил за счет молока курдских женщин. Как только я просыпался, я начинал кричать от голода. A бабушка бегала по роддому и искала для меня молока. Таким образом бабушка спасла мне жизнь. Благодаря ей я выжил в первые месяцы жизни. Когда я чуть подрос и мы покинули роддом, мне стали давать пить рисовый отвар. Сначала родители хотели снова давать мне молоко чужих женщин, но дед — отец моего отца — сказал, что неизвестно, чем больны чужие женщины и насколько чисто собрано их молоко. Он не разрешил давать мне женское молоко из-за заботы о моем здоровье. После этого мне стали давать кефир с рисовым отварoм. От рисового отвара у меня в первые месяцы жизни пучило живот. Когда я еще немного подрос, меня постепенно стали переводить на общий стол. Из-за того, что я в первые месяцы жизни пил рисовый отвар, и поэтому плохо питался, я был очень худым. Поправился я позже (кажется после первого года жизни), когда меня стали переводить на общий стол и я таким образом стал лучше питаться. Родители матери присылали из Баку посылки и в том числе присылали мне гранаты. Мне гранаты очень нравились. Гранаты oтжимали и делали для меня из них сок. Я привык к этому соку и постоянно требовал гранатовый сок, причем даже ночью. Я просыпался ночью и кричал „Ганат“ и мать мне делала гранатовый сок. А родители матери ящиками присылали мне из Баку гранаты. Тем не менее, я в детстве часто болел. Мой отец смеялся, говорил, что смотрите, он пьет гранатовый сок в большем количестве, чем все люди в городе Ахалцихе, вместе взятые, а все равно больной.

В младенчестве и в детстве я был очень активным ребенком. С 6 месяцев я научился ползать и был очень активен, полз очень быстро по разным местам. Мать удивлялась, как маленький ребенок может так быстро ползти. В 1 год и 2 месяца я научился самостоятельно ходить. Я был очень активен, темпераментен, быстр, обладал хорошей координацией движений, не падал и не ударялся. Забирался на мебель, на шкафы. Родители боялись, что я могу сверху упасть, но для меня подобные трюки не представляли никаких проблем. Говорить фразами я начал уже в 1,5 года. В 2 года мог уже наизусть говорить стихи и научился простому счету. Когда я научился говорить, то постоянно задавал матери вопросы, в том числе сложные на которые мать не всегда могла отвечать. Однажды, когда мне было 2-2,5 года произошла смешная история. Мы были в гостях и я поставил мать в неудобное положение, спросив у нее, почему на попке растут пуки. То есть я начиная с 2-х лет задавал матери много вопросов, пытаясь понять причинно-следственные связи в природе и в мире и выстраивал в своей голове картину мира. Когда мне исполнилось 7 лет, вопросы стали настолько сложными, что мать уже не могла на них отвечать. Тогда она сказала мне, что мои учителя в школе очень умные люди и они смогут ответить на все мои вопросы и вопросы надо задавать учителям. Тогда я стал задавать вопросы своим учителям. После этого моя классная руководительница стала жаловаться моей матери, что ее сын на уроке с важным видом встает и начинает задавать ей сложные вопросы и тем самым ставит ее в неудобное положение, так как она не знает ответы на все вопросы. Мама сказала классной руководительнице, что ничего не может с этим поделать, потому-что мальчик ей тоже задает сложные вопросы.



Рассказ 1.2. Воспитание.


В моем воспитании в первые годы жизни большое участие принимал отец моего отца. Он говорил моей матери, что он в молодости был занят и предоставил воспитание своего сына жене. Тем самым он допустил ошибку, потому что жена неправильно воспитала сына. Он говорил, что я вижу, что мой внук будет похож на меня, он будет таким же умным, как и я, я правильно воспитаю его, а также приучу его к работе. Дедушка весь день возился со мной. Как только я научился ходить, он брал меня с собой в сад и мы вместе работали, делали плотницкую работу, чинили забор, и т.д. Начиная с 1,5 летнего возраста он приучал меня к труду. Я нередко прибегал от дедушки к матери и просил ее, чтобы она быстро поменяля мне штанишки, потому что я покакал и говорил матери, что мы с дедушкой работаем и я должен быстро идти к нему обратно и помогать ему.

Мать разрешала мне какать в штаны, потому что у нее не было времени приучать меня к горшку. После рождения моего брата в Баку, мы все вернулись в Ахалцихе и мама отдала меня в ясельную группу детского садика для детей советских военнослужащих, которые служили в приграничной с Турцией части в городе Ахалцихе. Воспитатели с удивлением обнаружили, что я еще какаю в штанишки. Они сказали мне, что надо какать в горшок, а я им ответил, что ничего страшного, я покакаю в штаны, а мама их помоет. Тогда, после того, как я обкакался, они посадили меня на горшок в центр комнаты и все дети проходили около меня и говорили, что фу, как плохо пахнет. Когда я пришел домой и мне захотелось какать, я попросил мать дать мне горшок. Мать мне ответила, чтобы я какал в штаны и она их помоет. А я сказал матери, что так нельзя, потому что будет плохой запах . После того случая я всегда какал в горшок.

В детском садике мне очень нравилось и я даже не хотел возвращаться домой. Из детского сада домой меня забирал отец. Когда он приходил меня забирать, я устраивал истерику и не хотел идти домой. Отцу стало неудобно, и он сказал матери, чтобы она сама забирала меня из детского сада домой, может быть я тогда не буду устраивать истерики. Но с матерью я устраивал такие же истерики и ей каждый раз приходилось уговаривать меня идти домой.

Однажды в детском садике маме сказали, что ее сын джентельмен. Мать спросила почему и ей воспитательницы сказали, что они сначала сажали меня за обеденный стол вместе с разными мальчиками. Но я отбирал у мальчиков еду и, если те не хотели ее отдавать, то бил их. Воспитатели сначала не могли решить эту проблему. Потом воспитатели подумали и решили сажать меня рядом с девочками. У девочек же я еду не отбирал и не бил их.

Когда я жил в Ахалцихе, я дружил с девочкой, которая жила по соседству и являлась моей дальней родственницей. Мы вместе играли, вместе кушали, девочка даже вечером не хотела идти к себе домой, не хотела обедать у себя дома. Ее бабушка приносила обед нам домой, чтобы ее внучка могла пообедать, потому что девочка отказывалась есть у себя дома, а у нас в моем присутствии ела с большим аппетитом.

Однажды мать с отцом решили проверить, какая у меня будет реакция, если моя мать будет плакать. Отец стал делать вид, что бьет мать, а мать стала притворяться, что она плачет. Я подбежал к отцу и ущепнул его за попку так сильно, что тот закричал. Мой отец захотел меня побить, но мать не пустила. После этого родители эксперимент прекратили.



Рассказ 1.3. Предсказания ясновидящей.


В городе Ахалцихе жила одна ясновидящая. Она в свое время предсказала моей матери, что она разведется со своим мужем, что через несколько лет и произошло. Она также говорила моей матери, что ей будет очень тяжело, что будет время, когда с ней рядом никого из родных людей не будет и она одна будет бороться за жизнь своих детей. Она говорила, что мать не должна после развода менять фамилии своим детям. Потом она сказала, что моя мать упрямая женщина и она все равно поменяет фамилии детям. Потом она подумала и сказала, что смена фамилий все равно ничего не изменит.

Эта ясновидящая, как только видела меня, подбегала ко мне и падала передо мной на колени. Она говорила матери, что та сама не подозревает, какого хорошего человека она родила. Мне тогда было 2-3 года. Я еще делал какашки в штанишки и не понимал, что происходит, почему эта женщина падает передо мной на колени. Eта ясновидящая говорила моей матери, что та не представляет, каким великим, умным и благородным человеком будет ее сын. Так как профессора в то время ассоциировались у моей матери с самыми умными людьми, моя мать спрашивала у этой женщины, не профессором ли будет мой сын? А эта женщина думала, что моя мать глупа и справшивала у нее, что кто такие и что из себя представляют профессора, что ты их сейчас упоминаешь? Твой сын будет по настоящему великим, умным и благородным человеком, профессором он тоже будет, но это лишь мелочь.



Рассказ 1.4. Операции на половом члене.


В первые месяцы жизни у меня были проблемы с ухом. Оно постоянно воспалялось .

В первые же годы жизни мне сделали операцию и удалили гемангиому (кровеносные сосуды, которые вышли на поверхность кожи и образовали что-то в виде большой родинки) на половом члене. Ее прижгли жидким азотом, так как врачи сказали, что это надо сделать и так это дело нельзя оставлять. Эту операцию мне сделали, когда умер мой дедушка — отец моего отца, она совпала по времени с его похоронами. Дедушка прожил 78 лет.

У меня также на конце полового члена был дополнительный кожный вырост – разросшаяся крайняя плоть, а также предположительно фимоз. Дополнительная кожная ткань закрывала выход из мочеиспускательного канала и затрудняла мочеиспукание. Моча находила свой путь через складки разросшейся кожной ткани и выходила то в одну сторону, то в другую, иногда во время мочеиспускания образовывались даже две струи, идущие в разных направлениях. Предугадать куда пойдет струя мочи было невозможно и поэтому туалет дома был всегда описенным. В разросшихся кожных складках крайней плоти постоянно накапливались выделения, которые невозможно было смыть или очистить. Это приводило к частым воспалительным процессам. Меня в детстве по этому поводу часто лечили, но ничего не помогало. Поэтому разросшуюся крайнюю плоть (и возможно также и фимоз) решили удалить, когда мне исполнилось 7 лет, сделав мне обрезание.



Рассказ 1.5. Развод отца и матери.


Отец моего отца помогал моей матери по дому. Когда он умер, матери стало тяжело. Муж ей не помогал. Отношения с матерью отца, которые и раньше были не очень хорошими, еще больше испортились. Раньше дедушка улаживал их конфликты, муж же этого не делал и конфликты становились все сильнее. Мать стала болеть. Бабушка стала говорить, что она разведет мать с отцом.

Я часто болел простудными заболеваниями, так как зимой в холодные погоды у нас не было нормально работающего отопления. Дома была печка- времянка. Когда она работала, дома становилось очень жарко, все потели и раздевались от жары. А когда дрова кончались, температура дома быстро опускалась и мы сидели в морозе. Туалет был на улице. В Ахалцихе горный резко континенталный климат с сильными перепадами температур в течение суток и с холодными зимами.

Нагрузка на мать постоянно возрастала и она стала себя хуже чувствовать. Кроме того, ей было тяжело переносить тяжелый климат Ахалциха и она стала болеть. Мать работала на скорой помощи. Все деньги, которые она зарабатывала, она тратила на семью, а отец свой заработок в семью не приносил и неизвестно на что тратил.

Отец пил и курил. После того, как он спал с матерью, она заражалась и у нее поднималась температура. Это говорило о том, что он еще и гулял.


За детьми (за мною и моим братом) отец тоже не смотрел. Однажды мать поняла, что так долго не протянет и что может умереть.

На кладбище во время прощания с покойным дедушкой, она проходила мимо чужих могил и увидела одну большую и рядом две маленькие могилы. Она спросила у кузины мужа, чьи это могилы. Ta ей ответила, что это могилы одной женщины и двух ее детей. Эта женщина заболела и умерла, a ее муж не ухаживал за детьми и вскоре после матери умерли и оба ее ребенка. Мать подумала, что такое и с ней может произойти, что сначала может умереть она, а после нее могут умереть и оба ее ребенка.

После этого она забрала меня и моего брата и уехала в город Баку к своим родителям. Моя мать сказала отцу, что не может жить в Ахалцихе и предложила ему переехать в город Баку.

Отец отказался приезжать в Баку и они подали на развод. Вскоре отец женился на другой женщине, которая родила ему двух дочерей.


Отец в последнее время брака изменял матери и заражал ее болезнями, передающимися половым путем. Мать болела и ей приходилось пить антибиотики. Эта инфекция видимо локализовалась в левом яичнике в виде кисты. Через много лет матери в Баку пришлось сделать операцию и удалить этот яичник вместе с кистой. Самому отцу, когда ему было около 65 лет, удалили простату и это тоже могло быть связано с инфекцией.


До того, как мать и отец решили развестись, мать была беременна. Отношения с мужем были плохими. Он пил, унижал, порывался бить и угрожал матери. Свекровь говорила, что разведет и с тремя детьми. Не вздумай рожать еще ребенка! - кричала она.

О беременности мать узнала поздно, только после приезда в Баку на курсы специализации по туберкулезу. Мама плохо себя чувствовала, принимала лекарства и думала, что ребенок не будет здоровым. Она не могла определить срок своей беременности, потому-что в Ахалцихе была в состоянии сильнейшего хронического стресса, включая стресс от болезни и смерти свекра. Она пошла к знакомому гинекологу и та уверила ее, что аборт делать можно, то есть предполагалось, что срок беременности до 3 месяцев. Мать сделала аборт в феврале 1979 года у этого доктора.


В Ахалцихе мать и отец жили в частном доме в центре города. Отец и сестра матери из своих денег заплатили 2,5 тысячи рублей за этот дом. После того, как мать уехала к своим родителям в Баку, мой отец говорил ей, что он приедет к ней в Баку и все у них будет хорошо, что они вместе будут жить. Но только сначала он должен продать их общий дом. Мой отец таким образом приехал в Баку и еще до развода обманным путем взял у матери доверенность на продажу дома. Он признавался ей в любви и говорил ей, что он продаст дом, а потом приедет в Баку и будет жить с ней. Но как только он получил у нее доверенность, его отношение к матери сразу изменилось с хорошего на плохое, он сразу изменил свое лицо, стал ей грубить. Он уехал в Ахалцихе и больше не возвращался. Деньги от продажи дома он матери тоже не вернул, сказав, что он эти деньги положил на сберегательную книжку и отдаст эти деньги детям, когда они вырастут. Но деньги детям он потом тоже не отдал. Мать подала на него в суд, чтобы он вернул ей часть денег, которые он получил от продажи общего дома. Но отец сказал в суде, что он имеет от моей матери доверенность на продажу дома и деньги от продажи дома он ей уже отдал.

После развода отец отказывался платить детям алименты, упрашивая мать не подавать на алименты. Мать сначала не хотела подавать на алименты, но знакомые сказали ей, что это не твои деньги, а деньги твоих детей. Ты не должна их лишать этих денег, потому-что они могут им пригодиться. Тогда мать подала на отца в суд и по судебному решению он вынужден был платить мне и брату алименты. Сумма алиментов была очень мала. Одинокие женщины, у которых не был определен отец ребенка, получали от государства большую помощь, чем те деньги, которые нам платил отец. Отец платил нам алименты до того времени, как распался Советский Союз. Как только связи между странами стали распадаться и началось беззаконие, он воспользовался этим и перестал платить нам алименты и не помогал нам, даже тогда, когда мы голодали и наши жизни в Азербайджане из-за межнационального конфликта подвергались риску. У него теперь была другая семья и другие дети. Дети от старого брака для него не существовали.

Когда наша семья голодала в Баку, мы нашли его и обратились к нему за помощью. Он один раз послал нам 100 долларов. Второй раз послал нам 50 долларов, а потом перестал посылать деньги. Когда моя мать из Баку разговаривала с ним по телефону я стоял рядом и слышал их разговор. Отец сказал, что у него дети и он поэтому не может нам помогать. Моя мать спросила у него: „А твои сыновья не твои дети?“, но отец не захотел говорить на эту тему. Он сказал матери, что пусть ее любовник помогает ей материально. Мать сказала, что у нее нет любовника, но отца это не интересовало. Он сказал, что пусть мои дети одни приедут в Москву и тогда я им помогу. Но он нас обманул. Через несколько лет мы с матерью поехали в Москву. Мы договорились с отцом о встречи, но он даже не пришел на свидание и нам пришлось вернуться обратно в Баку. Через месяц он позвонил к нам в Баку и сказал, что ждал нас в Москве в другом месте, но ему никто не поверил. Если бы он хотел нам помочь, то позвонинл бы не через месяц, а в тот же день, когда не состоялась встреча.

Я тогда подумал, что мой отец дурак. Если бы он оказал нам помощь в тот момент, когда мы сильно в ней нуждались, и просили его о ней, то он смог бы „въехать“ в жизнь своих детей, которые его еще не знали, как „рыцарь на белом коне“. Никто бы не вспоминал о всех тех годах, которые он отсутствовал, а все то нехорошее, что говорила о нем мать было бы списано на их ссору и на их личные отношения. Но мой отец не воспользовался той возможностью, которая предоставила ему судьба. Я тогда еще подумал, что если бы я оказался в положении своего отца, то я бы не поступил так глупо. Я бы помог своим детям во первых потому-что по вышеуказанным причинам было бы глупо им не помочь и во вторых из морально-этических соображений (помощь собственным детям, жизни которых находятся в опасности).



Рассказ 1.6. Ничто не учит лучше, чем боль.


Когда мне было 2-3 года, я был непослушным мальчиком. Однажды мои мама и бабушка готовили на кухне обед. На кухне была включена электрическая плита с двумя круглыми нагревателями для готовки еды. Оба нагревателя были включены. Меня предупредили, что трогать плиту нельзя. Я сказал, что, конечно, не буду трогать плиту и отошел в сторону. Постояв некоторое время в стороне, я уличил момент, когда взрослые не смотрeли в мою сторону и заняты своим делом, на полной скорости побежал к плите и положил обе свои руки на раскаленные нагреватели. Я получил ожог обеих ладоней, стал кричать и плакать. После этого случая я стал очень послушным. Всегда спрашивал мать и бабушку, что мне делать можно и чего делать нельзя и всегда слушался их.




Рассказ 1.7. Отъезд из Ахалциха


Мое первое воспоминание – это когда я осенью 1980 уезжал из города Ахалцихе. Мне было тогда около 4,5 лет. Мы уезжали из Ахалцихе в город Баку. Я не знаю почему поднял с земли камешек и бросил его в окно дома моей бабушки — матери отца. Мой брат, которому было около 3 лет, подхватил это дело и стал тоже кидать камешки в окно дома бабушки. Из дома выбежала бабушка и стала ругаться. Потом мы уехали в город Баку к родителям моей матери и больше не возвращались в город Ахалцихе.



Рассказ 1.8. Визит отца в Баку.


Однажды, осенью 1981 года, к нам в Баку приехал мой отец, чтобы взять у матери доверенность на продажу их общего дома. Он привез мне конструктор самолета. Пластмассовые детали конструктора надо было склеивать и таким образом собирать конструктор. У меня же на клей была аллергия. Мы собрали самолет, склеив его, и после этого я заболел. Однажды отец предложил мне прогуляться одному вместе с ним. Я помнил, что это мой отец, но интуитивно побоялся идти с ним. Я отказался прогуляться с ним. Мать потом сказала, что я правильно поступил, потому-что он мог меня украсть и увезти в город Ахалцих.



Рассказ 1.9. Побег из детского сада.


Когда мне было около 5 лет родители отдали меня в Баку в детский сад, который располагался приблизительно в 300 метрах около дома. Но для меня это была очень большая дистанция. В том возрасте размеры моего мира, который мне был известен, ограничивались размерами нашего двора 50 метров на 50 метров. Даже окрайны двора тогда были для меня неизведанной территорией, на которую редко заходил и которую я не знал и опасался. Я играл во дворе детского садикa и поранился. Я ничего не сказал воспитателям, которые занимались другими делами, выбежал через открытые ворота и побежал домой. Дорогу я приблизительно знал. Oна проходила через улицу, по которой могли ехать машины. Я прибежал домой и около дома меня заметил дедушка — отец моей матери, который в это время выходил из дома. Он очень удивился, что я вернулся из детского сада один и отвел меня домой. Больше меня в детский садик не водили, так как подумали, что воспитатели плохо смотрят за детьми и я буду убегать из детского сада и прибегать домой. А по дороге со мной может произойти что-то плохое.







Глава 2. Школьные годы


Рассказ 2.1. Двор в Баку.


Во дворе, где я жил, жили мальчики разных национальностей, в том числе азербайджанцы, русские, украинцы, армяне, евреи и т.д. Это был особый двор, так как в нем была очень высока концентрация хулиганов. Многие из детей плохо учились, некоторые вообще не ходили в школу и не умели читать и писать. Некоторые из детей отличались особой агрессивностью и жестокостью. В этом дворе работал только один закон – закон силы. Тот, кто не может за себя постоять, будет бит. О поведении этих детей можно судить по нескольким историям. Два брата играли в хоккей самодельными клюшками, которые были сделаны из двух прибитых друг к другу палок. Острые концы гвоздей торчали из дерева. Старший брат стоял рядом с младшим братом и собирался ударить клюшкой по самодельной шайбе. Но прежде чем ударить, он предупредил своего брата, что тому лучше отойти в сторону. Но тот сказал, что не отойдет, потому-что не оценил ситуацию, как опасную. Старший брат размахнулся и ударил по шайбе. После удара клюшкой по шайбе он по инерции двинул клюшку в направлении своего брата и с силой ударил его клюшкой по лицу. Гвоздь острым концом ударил прямо между глаз младшего брата. Он упал на землю и стал кричать от боли. Ему еще повезло, потому что он мог в этот день остаться без одного глаза. В нашем дворе уже жил один одноглазый мальчик, которому мальчики выбили один глаз при стрельбе из рогатки.

Другого мальчика ребята во время игры „случайно уронили“ на землю вниз головой с козырька подъезда дома. Может быть поэтому этот мальчик был не совсем вменяем.

Один раз мой сосед играл с этими ребятами в футбол. Видимо, он слишком хорошо играл и его решили вывести из игры, ударив его ножом в ногу. Лезвие ножа вошло в ногу если не изменяет память на 7 или на 8 сантиметров. Мальчик отправился в больницу накладывать швы, но в милицию не сообщил. Опасался, что виновный не будет наказан, но зато начнется месть.

Однажды один из мальчикov за что-то рассердился на свою сестру. Он стал кричать на нее, размахивать руками, и, кажется, слегка шлепнул ее. Она же кричала ему в ответ. В эту семейную ссору по глупости вмешался его двоюродный брат, который решил заступиться за девочку. Брат девочки не мог избить свою сестру, потому что это запрещала ему его мораль. Но на своем двоюродном брате он полностью выместил свою злость. Он так ударил его кулаком в живот, что мальчик упал на землю, стал кататься по земле и кричать от боли.

Жестокость проявляли эти ребята не только друг к другу, но и к животным. Вспоминаю, как одной кошке, которая рожала котят, они тыкали палкой в детородные органы, откуда вылезали котята.


Передо мной стоял выбор: 1) или вообще не выходить во двор, а если и выходить, то только по пути из дома в школу или из школы домой и под охраной родителей, или 2) научиться обходиться с этими ребятами так, чтобы не быть постоянно битым, так как хулиганы имели в основном хорошую физическую подготовку и многие из них были старше и сильнее меня. Для мамы и ее родителей, и в особенности для моего дедушки, первый вариант вообще не рассматривался. Он выгонял меня и брата во двор. Значит, оставался только второй вариант. И я научился обходиться с этими ребятами и научился жить с ними в одном дворе.

При этом было несколько правил, которые надо было учитывать:

  1. В группе складывалась определенная иерархия и для того, чтобы сохранить свое положение в этой иерархии, надо было себя правильно вести, а если нужно и драться. Если не можешь за себя постоять, то теряешь место в этой иерархии и тогда будешь всеми унижаться и будешь всегда битым, причем будешь постоянно битым и униженным до тех пор, пока не научишься себя защищать.

  2. В группе существует определенная мораль и определенные правила поведения, которые считаются принятыми в группе. Эти правила поведения надо знать и не нарушать их, т.к. те, кто их нарушает, бывают биты. Без причины же обычно никто никого не бьет.

  3. Нельзя показывать, что ты избегаешь или боишься агрессивных членов группы. Если они чувствуют, что ты их боишься, то они могут с высокой вероятностью напасть или сначала спровоцировать конфликтную ситуацию и потом напасть.

  4. Надо достигать своих целей по минимуму общаясь с наиболее агрессивными членами группы, так как чем больше с ними имеешь дел, тем выше вероятность быть побитым, даже если соблюдаешь все правила и никого не трогаешь. Надо стараться иметь дела с наименее агрессивными членами группы.

  5. Ни с кем не дружить, ни к кому не подлизываться, не становиться членом какой-либо иерархически устроенной группы, так как эти ребята идут к своей погибели, и если уподобишься им, попытаешься стать им равным, войти в их круг, то сам встанешь на путь погибели.

Мне и моему брату помогало и то, что соседи знали вспыльчивый характер моего деда и думали, что у нас дома есть огнестрельное оружие. Мой дед еще до моего рождения в выходные дни на балконе демонстративно перед соседями чистил свое ружье и ходил вооруженный пистолетом. Возможно, знали об этом и ребята. Но это было так сказать последним аргументом. Многие ребята во дворе были крайне агрессивны, жестоки и вспыльчивы и сначала делали, сначала били, а потом уже думали о последствиях или же не думали о последствиях вообще. Наличие вооруженного дедушки было лишь защитой от заранее запланированной акции с целью покалечить меня.


Приведу ниже лишь несколько конфликтных ситуаций, которые со мной происходили.



Рассказ 2.2. Провокация во время игры в футбол.


Однажды я играл с ребятами во дворе в футбол. Один из ребят, который был пoзади от меня, когда все отвернулись и никто не смотрел на нас, сильно ударил меня кулаком в спину. Удар был такой силы, что сильная боль распространилась от спины до груди, как будто меня ударили кувалдой по спине или же стрела пронзила меня насквозь. Я даже плечом не повел, не повернулся в сторону этого мальчика, ничего не сказал ему и продолжил играть, как ни в чем не бывало. По правилам группы этот мальчик не имел права бить меня, так как я не сделал ничего против него и не дал ему на это никакого повода. Но он ударил меня так, что этого никто не видел. А если нет свидетелей удара, то это означает, что он меня не ударил. Этот мальчик был существенно сильнее меня. Если бы я обвинил его или же даже повернулся в его сторону, то он бы сказал мне, зачем ты повернулся и так смотришь на меня, разве что-нибудь произошло? Если бы я сказал, ему, что он ударил меня, то он собрал бы ребят и спросил их, видел ли кто-нибудь, что он ударил меня? Т.к. свидетелей не было, то он шлепнуть меня и потребовать, чтобы я попросил у него прощения, т.к. обвинил его, „честного человека“, в том, чего он не делал. Если бы я снова повторил ошибку и не попросил бы у него прощения, то этим самым дал бы ему моральное право подраться со мной, что, с учетом разницы в наших силах, закончилось бы моим избиением. Я сразу, как только он ударил меня, понял куда идет дело и с какой целью был сделан этот удар и поэтому сделал вид, что ничего не произошло.



Рассказ 2.3. Отношения с некоторым людьми. Особенности характера.


Однажды один из ребят со двора ударил моего брата и брат заплакал. Я поднял с земли тухлое яйцо, подошел к нему лицом к лицу и, не сказав ему ни слова, сильно ударил его тухлым яйцом по голове. Яйцо разбилось и растеклось по волосам и по лицу этого мальчика. Мальчик заплакал. Больше он моего брата не бил.


Во дворе жила одна светловолосая девочка. Мы были с ней одного возраста. У нее был робкий, пугливый характер, поэтому ей от всех доставалось. Я видел, что девочку обижают и стал помогать ей, защищать ее. Я взял на себя функцию ее защитника. Однажды мы забежали в блок дома, в котором я жил. Мы поднялись на второй этаж и остановились около двери моей квартиры. Я захотел пойти домой, попрощался с девочкой, повернулся к двери, чтобы позвонить в дверной звонок, как вдруг девочка позвала меня. Я повернулся. Девочка cпустила трусики, чтобы показать мне пушок волос, который начал у нее расти на лобке. У нее уже начался переходный возраст. Я очень удивился, обомлел от такого поведения и рефлекторно сделал шаг по направлению к ней. Девочка тут же натянула штаны и убежала. Я развернулся и пошел домой. Через час я снова вышел во двор поиграть. Все дети во дворе уже говорили о том, что у меня и у этой девочки были интимные отношения сексуального характера. Так как об этой истории никто, кроме меня и нее, не знал и я никому ни во дворе, ни дома об этой истории не рассказывал, то это означало, что она всем наврала, что у нас были интимные отношения. Более того, я тогда был ребенком и у меня не было физических возможностей иметь с ней интимные отношения. Она, я думаю, наврала всем во дворе, чтобы повысить свой статус и чтобы все знали, что у нее есть покровитель с которым у нее близкие отношения. Я после этого случая не изменил к ней своего хорошего отношения и продолжал помогать ей.


Однажды я играл во дворе с другой девочкой. Мне было, если не изменяет память 12-13 лет. Девочка стала хвастатливо говорить о том, какая она красивая и как она заняла первое место на конкурсе красоты в классе школы. Я посмотрел на девочку. Она не была красавицей. Возможно, ей дали первое место из-за того, что она была единственной блондинкой в классе, подумал я. Девочка продолжала хвастаться своей красотой. Я сначала молчал. Потом мне это надоело и я мягко дал ей понять, что я сомневаюсь в ее красоте. Девочка обиделась и сказала мне, что я сухарь. Я пришел домой и спросил у матери, правда ли это, что я сухарь. Мать спросила у меня, почему я об этом спрашиваю, а когда я рассказал ей почему, сказала мне, чтобы я не обращал на подобные высказывания внимания.


Однажды в одном из начальных классов школы я бегал на перемене по школе вместе с одноклассниками и случайно то ли наступил на ногу, то ли врезался в старшеклассников. Взрослые мальчики схватили меня и захотели побить. Но одна взрослая девочка, которая была рядом с ними, стала просить их, чтобы они меня не били, потому что я, по ее словам, красавчик. Мальчики меня не побили. Я в этот день пришел домой и спросил у своей матери, правда ли это, что я красавчик? Мать мне сказала, что да, но это не имеет никакого значения, потому что красота приходит и уходит, а ум остается. Поэтому я должен хорошо учиться и не обращать внимание на красоту. Я после этого посмотрел на себя в зеркало и подумал, что я действительно красив, но тут же отогнал от себя эту мысль. После этого я никогда не думал о своей красоте, никогда не гордился ею и не обращал внимания на свою внешность, а уделял первостепенное значение своему уму.


Когда мне было 12-13 лет мать одного мальчика со двора, с которым я часто общался и обучал его электронике, как-то сказала моей матери, что как будет жить в этом мире Ваш сын? Ему сложно будет выживать, он же обманывать не может. Насчет способности обманывать женщина была права. Я не мог обманывать и всегда говорил только правду.

Но с годами мне пришлось научиться говорить неправду тоже. Я научился говорить неправду в случаях, когда мои враги хотели нанести мне ущерб и ложь могла уберечь меня от вреда, который мог бы быть нанесен мне моими врагами. В этом случае ложь была равносильна военной хитрости. Я также научился говорить неправду близким людям, за судьбу которых я нес ответственность, но только в исключительных случаях, когда они требовали от меня информации, а правдивая информация могла нанести их жизни или их здоровью существенный вред. В этом случае я вынужден был выбирать между двумя злами – ложью и вредом для жизни или здоровья тех людей, которым я должен был передать информацию. В этом случае я из этих двух зол, перед выбором которых я был поставлен жизнью, выбирал наименьшее зло, и ложь в таких случаях могла быть наименьшим злом.

Ложь я использовал ограниченно и дозированно, относился к ней как к злу и не использовал ложь для достижения каких-либо преимуществ или материальной выгоды, а использовал ее только в вышеуказанных случаях для предотвращения еще большего зла. В некоторые преиоды жизни я мог не соблюдать этих правил, но подобные отклонения были редки, невелики по своей величине и не носили системного характера.



Рассказ 2.4. В начальных классах школы.


Когда я пошел в первый день в первый класс, нас построили на праздничную линейку. Я стоял рядом с другими первоклассниками и рядом стояла моя мать. Потом линейка закончилась и нас строем повели в школу. Но я не хотел расставаться с матерью, стал плакать и не хотел идти в школу. Тогда две старшеклассницы подняли меня за обе руки в воздух и понесли в класс. Я кричал, плакал, дергал в воздухе ногами. Девушки принесли меня в класс, оставили у дверей и закрыли за мной двери. Все дети в классе уже сидели за своими партами. Все были спокойными и с удивлением смотрели на меня. У школьной доски стояла преподавательница, классная руководительница. Мне стало стыдно, что я один плачу. Я перестал плакать. Преподавательница указала мне место в классе на одной из последних парт, я пошел и сел туда. Потом через несколько лет мать с трудом перевела меня с задних парт вперед (где-то посередине класса) в связи с тем, что у меня было не очень хорошее зрение.


Однажды, когда я еще учился в начальной школе, всех учеников с утра построили на школьной линейке в школьном дворе, чтобы завести всех учеников вместе в школу. Рядом со смной стоял один из моих одноклассникoв, высокий, толстый и самодовольный мальчик. Он сказал мне что-то обидное, и я решил проучить его. Рядом стояла моя тетя, которая сказала мне, что мальчик больше и сильнее меня, что я не должен драться. Я сказа тете „Порозди“. Я в детстве заикался и плохо выговаривал слова и поэтому вместо слова „Подожди“ говорил „Порозди“. Через несколько секунд большой мальчик уже лежал на земле. Больше он меня уже никогда не обижал.


Однажды в начальной школе меня обидел один мальчик – наш круглый отличник. Он был умным мальчиком, но у него был большой минус – он был самовлюбленным и ехидным. Мы вместе выходили из школы и он сказал мне ехидную гадость. Я сразу же побил его, чтобы он больше гадостей мне не говорил. Отец этого мальчика, который встречал его во дворе школы, увидел, что я побил его сына. Он стал бегать за мной, чтобы поймать меня и побить. Я понял, что моя мать, которая тоже была в школьном дворе, защитить меня не сможет. Я кинулся напрямую к классной руководительнице, которая в этот момент разговаривала с одной из родительниц и спрятался за ними. Отец мальчика стал бегать за мной и мы вместе кружились вокруг этих двух женщин. Наконец мужчина понял, что он меня поймать не сможет. Единственный способ поймать меня был – быстро и грубо растолкать этих двух женщин, пролезть между ними и схватить меня. Но уважение к классной руководительнице не позволило ему сделать это. Мужчина, злясь, что он не смог побить меня, отошел в сторону. Я еще некоторое время постоял рядом с этими женщинами и когда увидел, что опасность миновала, пошел к своей матери. После того случая этот мальчик гадостей мне не говорил, потому что понял, что, если будет говорить мне гадости, то будет бит.


Однажды дети в школе устроили себе игру. Они стояли около двери у входа в класс и тех одноклассников, которые выходили из класса, внезапно ударяли книгой по голове. Я тоже вышел из класса и, не ожидая того, получил удар книгой по макушке головы. Глаза рефлекторно прослезились. Я разозлился и решил побить того мальчика, который меня ударил. Тот стал смеяться и убегать. Я догнал его и несколько раз сильно ударил кулаками ему в живот. От боли смех на лице у хулигана пропал. Он был крупнее и физически сильнее меня. Настоящую драку между нами предотвратила одна преподавательница, которая разняла нас. Больше этот мальчик меня уже никогда не трогал.


Я старался лишний раз ни с кем не конфликтовать и ни с кем не драться. Но тем не менее вообще не драться было невозможно. Свое положение в группе надо было отстаивать силой. Некоторые дети могли воспринять отказ от борьбы как проявление слабости. В этом случае был риск быть постоянно униженным и битым и противостоять уже не одному человеку, а уже группе людей, которые считали бы себя выше меня. Здесь я привел лишь несколько из большого числа конфликтных ситуаций, который у меня возникали в детстве.



Сон 1. Погоня дракона.


Однажды, когда я учился в одном из начальных классах школы, я видел страшный сон. Мне во время ночного сна снилось, как будто за мной гонится дракон, который пытается поймать меня и расправиться со мной. Я убегал от этого дракона, но дракон бежал быстрее меня. Он приближается ко мне все ближе и ближе. Наконец он оказался совсем рядом со мной. Я начал бежать изо всех сил, стал кричать, но не слышал своего крика. Дракон схватил меня, у меня была паника, ужас, я кричал изо всех сил, но не слышал своего крика, я отбивался, пытался высвободиться от хватки дракона. И тут я проснулся и увидел, что включен свет, a я прыгаю на диване, на котором я спал, и кричу, а меня за обе руки держат мать и дедушка и успокаивают меня. Оказывается я во сне стал кричать и прыгать на своей постели, а мать с дедушкой проснулись и прибежали ко мне, чтобы разбудить и успокоить меня.



Рассказ 2.5. Лунатизм. Ночной энурез.


Мать говорила, что у меня в детстве очень редко бывали единичные случаи лунатизма.

Однажды тетя сказала мне, что я в детстве как-то ночью подошел к ней и грозным голосом что-то непонятное спросил у нее. Она не поняла, что я от нее хочу, но на всякий случай со мной согласилась, а я успокоился и вернулся в свою постель.


Однако в моей жизни (в детстве и в во взрослой жизни) бывали случаи, когда у меня был очень сильный стресс. В таких случаях иногда бывало, что я вскрикивал или разговаривал во сне. Но такое случалось очень редко (может быть, один раз в несколько лет).

В детстве я страдал ночным энурезом, т.е. недержанием мочи. Я помню, что иногда мне во сне снилось, что я в туалете и мне хочется опорожнить свой мочевой пузырь. А потом я понимал, что это был сон. Я тут же просыпался и видел, что уже весь в моче. Т.е. у меня разница между сном и реальной жизнью была очень мала и я не мог во сне понять – это сон или реальность и относился ко сну, как к реальной жизни. Возможно, неполное отключение двигательной системы мозга от сознания во сне приводилo к продолжающемуся контролю спящего мозга над телом, что и было причиной ночного энуреза, редким разговорам и крикам во сне и единичным случаям лунатизма в детстве. С годами, после переходного периода, случаи ночного энуреза и лунатизма полностью прекратились. Разговоры и вскрикивания во сне во взрослой жизни случались очень редко во время очень сильного стресса.



Сон 2. Сон после подросткового периода.


Однажды в старших классах школы я видел сон. Как будто идет похоронная процессия, несут гроб. Меня интересует, кого хоронят. Я подхожу к людям и спрашиваю их, кого хоронят. Но никто мне не отвечает и не замечает меня. Мне это все надоедает. Я сам пробиваюсь к центру похоронной процесии, подхожу близко к гробу и заглядываю в гроб, чтобы узнать, кого хоронят. И тут я вижу, что в гробу лежу я. Я в ужасе обращаюсь к людям из похоронной процесии, говорю им, что я жив, что вот он я здесь. Но никто меня не замечает, все проходят мимо меня, никто меня не слышит. И тут я понимаю, что я умер, что это несут мое тело, а мой дух видит это. Я кричу громко в ужасе, но сам не слышу своего голоса, кричу еще кромче, но не слышу своего крика, кричу изо всех сил и тут я с криком просыпаюсь.


Я после этого подошел к своей бабушке и сказал ей, что я видел во сне, что я умер. Она стала смеятся и ответила мне, что если старый человек видит во сне, что он умер, то, значит он скоро умрет. Если же молодому человеку снится, что он умер, то это означает, что он долго будет жить.


В один из периодов в молодости у меня была возможность заказывать себе сны. Я перед сном думал, на какую тему я хочу посмотреть сон и засыпал. И во сне я видел целый художественный фильм, причем цветной на ту тему, которую я заказал. Я каждую ночь ложился в постель, как в кинотеатр, в ожидании увидеть еще один интересный сон-фильм. Причем я помнил все сны-фильмы в подробностях после их просмотра.

Однажды я заказал себе сон на космическую тему, не указав, что конкретно я хочу увидеть, и к своему удивлению увидел следующий сон.



Сон 3. Космический воин.


Мне снилось, что я опытный воин одной крупной космической цивилизации. Я видел войны, в которых я учавствовал. В мою работу входило разрушение целых планет и уничтожение целых цивилизаций, населяющих эти планеты. У меня было оружие и возможность делать это. Я летел на космическом корабле, и рядом со мной были другие войны. Я посмотрел на себя. Тело у меня было из металла, но это было лишь одно из моих обличий. Я был бессмертен и имел возможность перемещаться из одного тела в другое, меняя свое внешнее обличие. И вот я в группе с другими войнами летел на очередноe задание к одной планете. Но в этот раз передо мной стояло странное и непривычное для меня задание. Я не должен был разрушить эту планету и не должен был уничтожить населяющую ее цивилизацию. Я должен был подчинить цивилизацию, населяющую эту планету, волe моей цивилизации. И тут я проснулся.



Рассказ 2.6. Обрезание.


Вопрос о моем обрезании встал сразу вскоре после моего рождения, когда я жил еще в Ахалцихе. У меня из-за разрастания крайней плоти в кожных складках на пенисе оставались остатки мочи и разные выделения, что приводило к постоянным воспалительным процессам. Врачи сказали, что без обрезания проблему воспаления головки члена полностью решить не удастся. Частые воспаления головки члена могут передаться в мочеполовую систему, что может привести к различным осложнениям. Поэтому обрезание рано или поздно придется сделать. Мать моего отца была против обрезания, так как она не хотела, чтобы мальчику из христианской семьи сделали обрезание. Но отец моего отца рассердился на нее и сказал, что если надо, значит надо.

В Ахалцихе руки у моих родителей до моего обрезания не дошли.

Когда мне было 7 лет и я уже начал ходить в школу, родные уже в Баку решили сделать мне и моему брату обрезание. У моего брата была точно такая-же проблема с членом. Дедушка — отец моей матери — хотел сделать обрезание из религиозных соображений, так как он был мусульманином и хотел, чтобы его внуки тоже были мусульманами. Мать и бабушка согласились на обрезание по медицинским соображениям.

Родные предупредили нас, в какой день придет домой хирург, чтобы сделать нам обрезание. Мы с братом боялись и не хотели, чтобы нам делали обрезание. Мы спрятались под кроватью пробабушки и ни за что не хотели оттуда вылезать. Наконец меня каким-то образом выманили из под кровати. Я кричал, плакал, не хотел идти. Тогда дедушка вместе с матерью схватили меня за руки и ноги и положили на стол. Я кричал, плакал, отбивался как мог, но силы были не на моей стороне. Меня положили на стол и стали держать за руки и ноги, а хирург начал делать обрезание. Сначала он сделал мне укол обезболивающего, а потом начал делать операцию. Когда он начал делать операцию, я почувствовал, что это совсем не больно, а лишь немного щекотно. Тогда я перестал плакать и мой плач сменился на всхлипывание.

Я своими криками и плачем так напугал своего брата, что он начал себя вести так-же, как и я, и не хотел, чтобы ему делали обрезание. После того, как мне закончили делать обрезание, настала его очередь. Но он боялся, плакал, кричал и сопротивлялся и поэтому по отношению к нему родные, так же, как и ко мне применили силу.

Уролог, который делал обрезание, сказал родным, что он таких кожных наростов и заболеваний крайней плоти в своей практике еще не видел. У меня там было просто воспаление. У брата же обнаружили даже колонии грибков белого цвета.

Во время обрезания больно не было. Зато болело сильно в течение длительного времени после обрезания, пока заживали раны. Заживление ран длилось несколько недель. Мне и брату присыпали пенис каким-то белым обеззараживающим порошком, а сверху клали картонную коробку, чтобы пенис не соприкасался с одеждой или с постельным бельем. После того, как мне и брату сделали обрезание, дедушка отпразновал это. Купили осетра, сварили вкусный обед и кушали осетрину с гранатовым соком.

Отрезанную кожу крайней плоти поместили в спиртовый расствор в банке. Банку поставили на какое-то высокое место, чтобы вырос большим. Такое было поверие. Также делали и с выпавшими молочными зубами. Их (без банки) помещали сначала на какое-то высокое место и только потом выкидывали.

Когда мне было около 15 лет один уролог осматривал меня. Он посмотрел на мой член и спросил у меня, кто мне делал обрезание. Я спросил у него, в чем дело и почему он это спрашивает? А он снова спрашивает у меня, что тот, кто делал обрезание, пьяным был что-ли? Тут я снова спросил: в чем дело? Уролог ответил возмущенно: так много никто ne убирает, имея в виду кожу на половом члене. Мать стояла рядом и она сама объяснила урологу, что это было не просто обрезание, а операция, сделанная по медицинским соображениям и по медицинским соображениям было необходимо удалить больше кожной ткани, чем при обычном обрезании.



Рассказ 2.7. Смерть прабабушки


После развода моей матери и отца, прабабушка переживала по этому поводу, так как видела, что ее внучка осталась одна с двумя детьми. Она написала письмо в город Ахалцихe и обвиняла отца и его мать в том, что они так плохо поступили с ее внучкой. После этого она заболела, но через некоторое время восстановилась. Но она не переставала нервничать и через некоторое время написала еще одно письмо моему отцу и его матери. После этого она слегла и уже не смогла восстановиться. Она заболела раком кости, который образовался на месте ее бывшего перелома. Одновременно у нее заболело сердце. Перед смертью у нее были очень сильные боли в сердце. Она завидовала мертвым, что они уже умерли и успокоились, а она испытывает сильные боли. Она просила мою мать врача, чтобы она дала ей яд, чтобы быстрее умереть. Вечером перед смертью она испытывала сильные боли в сердце и просила мою мать и мою бабушку, чтобы они отравили ее. Но мать и бабушка отказались и сказали, что если они сделают это, то их посадят в тюрьму. В это время я пришел в комнату, где лежала в постели моя пробабушка. Моя мать и бабушка отказались убивать пробабушку и ушли из комнаты. Я сел за стол, который располагался в центре комнаты, в юго-западном углу которого в постели лежала моя пробабушка и стал смотреть на нее. Мне было интересно узнать, что происходит. Убедившись, что ее мать и внучка не отравят ее, она стонала и ныла от болей в сердце и стала просить меня: „Принеси лезвие, вырежи мне сердце“. Моя бабушка была армянкой (франком) по национальности и говорила с небольшим акцентом на русском языке. Я удивился и подумал, почему бабушка хочет, чтобы я ей сделал такое зло и убил ее? А она все просила меня. Я не принес ей ножа, потому что мне в голову не могло придти убить или быть как-то виновным в смерти своей бабушки. В эту ночь бабушка умерла. Она умерла в возрасте 86 лет. Ее похоронили на кладбище „Волчьи ворота“, которое располагалось около города Баку. Она умерла до развала Советского Союза и до начала межнационального конфликта и войны между азербайджанцами и армянами и ей не пришлось пройти через все те сложности, через которые прошли другие члены семьи.



Рассказ 2.8. Успеваемость во время обучения в школе.


В первые годы учебы в школе я часто болел бронихиальной астмой, часто пропускал из-за болезни уроки и поэтому не очень хорошо учился. В первых классах школы большинство детей были отличниками, было лишь небольшое количество хорошистов. Я был один из немногих хорошистов в классе. Через несколько лет большинство из этих хорошистов и многие из бывших отличников и отличниц скатились до троешников и двоишников. Я же постепенно вышел в отличники. Меня сначала, как хорошиста, зачислили в группу, которая изучает немецкий язык, так как немецкий язык считался непопулярным и все хотели изучать английский язык. Поэтому отстающих учеников зачисляли в группу для изучения немецкого языка. Потом меня мать с трудом перевела в группу для изучения английского языка.


С годами количество отличников и хороших учеников в классе резко сократилось. Я был одним из 3-4 отличников в классе, состоящем приблизительно из 30 учеников. Через 8 лет обучения в школе я был одним из 2-3 лучших учеников всей школы. В 1991 году я стал единственным выпускником школы, который получил отличный диплом о неполном среднем образовании.

В начальных классах со мной вместе учился мальчик, для которого целью учебы было получение пятерок. Этот мальчик, сколько я его знал, был всегда круглым отличником. Он был моим соседом. Когда он приходил со школы домой, его отец с балкона верхнего этажа спрашивал его, крича „Сколько?“. Мальчик отвечал ему 2, 3, 4, 5, … Когда мальчик говорил 2 или 3, отец кричал ему с балкона: „Почему так мало?“. Мальчик разводил руками и жаловался, что учителя к доске не вызывали. Числа, которые он называл – это были не отметки, которые он получил в этот день, а количество пятерок, которые он в этот день получил. Разговор о том, чтобы он получил какую-то иную отметку, кроме 5, вообще не стоял. Это был круглый отличник, у которого в дневнике кроме пятерок других отметок не было. У меня же в дневнике были все возможные отметки от 1 до 5+.


Однажды отличники класса (3-4 ученика) решили посоревноваться, кто наберет больше пятерок. В конце каждого месяца мы считали количество полученных пятерок в наших дневниках. У меня были в основном пятерки, иногда встречались четверки и в качестве редких исключений попадались тройки. Схожая картина была и у других отличников. Но только у одного отличника, о котором я писал выше, были только пятерки. Я несколько месяцев подряд старался опередить его, но у меня это не получалось, потом я плюнул на это бесполезное занятие и перестал с ним соревноваться.

Но были у этого круглого отличника, немотря на все пятерки, и слабости. У него была слабая физическая подготовка и он вообще не мог ни рисовать, ни чертить. По этим предметам и в особенности по рисованию и по черчению у меня было существенное превосходство над ним. Физическая подготовка у меня была хорошая, а рисовал я лучше всех в классе. Однажды учительница по рисованию, которая обычно ставила мне пятерки, отказалась поставить мне пятерку за один очень красивый рисунок на котором был изображен „Спартак“ с факелом в руке и захотела поставить за этот рисунок четверку. Она аргументировала это тем, что это наверное мой дядя нарисовал этот рисунок. Я сказал, что у меня нет дяди и никто у меня дома кроме меня не может рисовать. Весь класс возмутился, как за такой красивый рисунок можно поставить четверку. Под давлением класса учительница поставила мне пятерку. Этот рисунок я подарил круглому отличнику, потому что он очень просил меня об этом.

Моим слабым место в школьном образовании было знание языков. Причем как русского (правописание), так и иностранных (азербайджанского и английского). К концу моего обучения в школе я подтянулся до хорошего уровня по русскому языку, на отлично выучил английский язык. Азербайджанский язык я хорошо не выучил, так как не считал, что он мне пригодится в жизни. Я вообще не любил учить языки, считал, что в будущем синхронные переводы будут делать электронные переводчики и поэтому достаточно знать один язык. Или может быть способности к языкам были моим слабым местом, поэтому мне не нравилось их учить.


Однажды классная руководительница решила устроить в классе соревнование. Надо было за фиксированный промежуток времени (если не изменяет память за 1 минуту) вслух прочитать один текст. Тот, кто прочитал больший размер текста, выигрывал в соревновании. В том соревновании я прочитал больше всего слов в тексте, на втором месте после меня по количеству прочитанных слов следовал круглый отличник. Но первое место классная руководительница дала круглому отличнику, а мне она дала второе место. Свое решение она аргументировала тем, что круглый отличник читал текст выразительно, а я заикался и поэтому получаю второе место. По моему мнению ее решение было несправедливым, ведь соревнование шло на скорость чтения, а не на выразительность и не на красоту прочтения текста. Более того, я с детства заикался и тем ценнее была моя победа, что я, несмотря на сложности с речью, прочитал текст быстрее всех. Но я учительнице о своих соображениях ничего не сказал и остался доволен полученным вторым местом.


В средних классах школы я сам не мог писать сочинения и просил свою мать писать сочинения за меня. Но приблизительно с 6-7 класса школы (т.е. приблизительно с 13 лет) способность к написанию сочинений появилась сама собой. Я уже не нуждался в услугах матери и мог самостоятельно на хорошем уровне писать сочинения, Видимо у меня к этому возрасту в процессе роста мозга сформировались структуры мозга, которые позволили мне проявить такие способности.


Вспоминаю одну историю о том, как мы писали диктант. Я знал, что у меня пробелы по пунктуации и поeтому очень усердно учил ее дома. В день экзамена я очень старался. Я даже там, где не был уверен, на всякий случай ставил запятую. Когда пришел день оглашения результатов экзамена, я очень надеялся на два отличных результата (по пунктуации и по орфографии). Я с нетерпением ждал, когда произнесут мою фамилию и огласят результат экзамена. Я ведь так сильно старался. И вот классная руководительница с язвительным, ехидным голосом произнесла мою фамилию, сделала паузу и сказала: „ … после каждого слова запятую ставил, … 2 / 3 !“. Я в тот день получил двойку по пунктуации и тройку по орфографии. Но я не упал духом, продолжил заниматься и через несколько лет вышел на 4 / 5 (хорошие результаты по пунктуации и отличные результаты по орфографии).


Я с детства был почемучкой и постоянно задавал своей матери вопросы. Когда я подрос, сложность вопросов стала возрастать. Моей матери было сложно отвечать на них и поэтому, чтобы у нее не болела голова, она стала меня просить задавать все вопросы моей классной руководительнице, потому что классная руководительница умная и знает ответы на вопросы. Классная руководительница потом на родительстком собрании жаловалась моей матери, что ваш сын с таким важным и умным видом встает из-за парты и начинает задавать мне сложные вопросы. Возможно, классная руководительница не знала ответы на все вопросы и поэтому попадала в неловкое положение.


За все 10 лет обучения в школе мне поставили только одну единицу за поведение на уроке по физкультуре.

Не знаю, что на меня нашло в тот день. Когда начался урок, мальчики и девочки пошли переодеваться в раздевалку. При выходе из обоих раздевалок ученики должны были пройти через одну дверь. Я стал в этой двери и заблокировал выход из раздевалок. Началась давка, крик, гам. Детям понравилось, урок по физкультуре срывался. Орали дети, орал учитель по физкультуре. А я стоял в двери и никого не пускал. Учителю удалось протиснуться через толпу детей, добраться до двери и разблокировать ее. После этого он взял мой дневник и поставил мне единицу за плохое поведение. Это была единственная единица за все годы моего обучения в школе и в университете. Я, за исключением этого случая, не помню, чтобы я себя в школе плохо вел и чтобы учителя жаловались на мое поведение. Однажды мать пришла с родительского собрания радостная. Она сказала, что меня с братом очень хвалили. Учителя говорили, что таких детей уже нет. Восхищались матерью, как ей удалось воспитать таких сыновей. Матери даже неудобно стало, потому что ее очень сильно хвалили, а других родителей – нет. Преподаватель по труду так же уважал мою мать и удивлялся, как ей без мужа удалось так хорошо воспитать двоих сыновей. Он, может быть, не знал или не придавал значения, что детей воспитывала не одна мать и даже не столько мать, сколько другие родственники. В Баку это кроме матери были бабушка, дедушка и тетя. В Ахалцихе – это были родственники со стороны отца.


Однажды мать мне рассказала историю, как она помогала мне и брату делать домашние задания по разным предметам, в том числе по математике. Мы все сразу понимали и мать была довольна собой, потому что она думала, что она хороший преподаватель. Однажды подруга матери попросила ее помочь ее сыну по математике. Мать, будучи уверена, что она хороший преподаватель, согласилась помочь. Она занималась с ребенком подруги, но ребенок ничего не понимал или до него доходили знания с большим трудом. Мать долго мучилась с этим ребенком и потом поняла, что это не она хороший преподаватель, а просто ее дети (я и мой брат) являемся хорошими учениками.


По физической подготовке в начале обучения в школе я находился на среднем уровне или был немного выше среднего. К концу обучения в школе я был по физической силе самым сильным или одним из самых сильных мальчиков в классе. Например, по армрестлингу и количеству подтягиваний на перекладине я занимал первое место. Я, например, подтягивался на перекладине больше 20 раз при нормативе для получения отличной отметки в 8 или 10 раз. Мышцы у меня были равномерно или же пропорционально развиты по всему телу.

Физическими упражениями для развития мышц я занимался дома, а также на турниках около дома. Я также дома занимался йогой.




Рассказ 2.9. Тяжелая болезнь и ее влияние на мировоззрение и на характер.


В детстве я в течение длительного времени начиная с 7 лет болел бронихиальной астмой. Когда мне было 7-10 лет приступы астмы были особенно сильными и длились днями и неделями.

Воздуха мне не хватало. Было сложно делать как вдох, так и выдох. Чтобы максимально сэкономить энергию я лежал в постели и не двигался, часто закрывал глаза и полностью расслаблял все мышцы, кроме тех, которые были ответственны за дыхание.

Моя мать, врач по специальности, давала мне лекарства. Но они не приводили к прекращению приступов астмы. Тогда она давала максимальную дозу лекарств. Больше давать лекарств было нельзя, т.к. это могло привести к отравлению. Но приступы астмы не прекращались и в течение длительного времени я находился между жизнью и смертью. Мать нервничала и, видя, что я тяжело дышу, спрашивала меня: „Как ты себя чувствуешь?“. Я знал, что мать уже дала максимальную дозу лекарств и ничем больше мне не сможет помочь. Я подумал, что если я ей скажу правду, что чувствую себя плохо, то она начнет нервничать и задавать мне еще больше вопросов, а помочь мне все равно ничем не сможет. А у меня не было сил дышать, не то, что отвечать на ее вопросы. Если бы я стал отвечать на ее многочисленные вопросы, которые могли бы последовать вслед за этим, то это могло бы привести к нарушению моего дыхания и к моей смерти. Поэтому я собирал последние силы и отвечал своей матери, что чувствую себя хорошо. А мать впоследствие в разговоре с бабушкой удивлялась: „Что за характер у этого ребенка, он не может дышать, находится почти при смерти, а когда спрашиваешь его, как он себя чувствует, то отвечает, что хорошо?“. А что я мог другого сделать? Если бы я сказал ей правду, что чувствую себя плохо, то она стала бы нервничать и мне бы стало от этого только хуже, я мог бы умереть и мать могла бы потерять ребенка. То есть если бы я сказал своей матери правду, то это могло бы принести ей вред.

Я считал, что ложь, сказанная человеку для его спасения или для предотвращения вреда, который могут нанести ему другие люди или же он сам себе и которая действительно привела к спасению этого человека или предотвращению вреда, который мог бы быть нанесен ему, не может считаться грехом.

Приступы астмы длились днями и неделями с утра до вечера. Я лежал и был сконцентрирован только на дыхании. Сначала я дышал как обычно, но вскоре понял, что я долго не продержусь, если буду так дышать, т.к. у меня устанут мышцы и я могу умереть просто из-за того, что просто не будет сил дышать.

Тогда я перешел на поочередное дыхание межреберными мышцами и мышцами диафрагмы, разделяющую полость брюшины от грудной клетки. Сначала я дышал межреберными мышцами, через некоторое время эти мышцы так уставали, что у меня не было сил дышать. После этого я переходил на дыхание животом мышцами диафрагмы. Через некоторое время и эти мышцы уставали и я уже не мог ими дышать. Но одновременно отдыхали и накапливали силы межреберные мышцы. Когда мышцы диафрагмы уставали, я переходил на дыхание межреберными мышцами и чередовал таким образом в течение всего дня дыхание мышцами диафрагмы и межреберными мышцами. Приходилось прилагать все имеющиеся усилия, чтобы выжить. С жизнью меня соединяла лишь тоненькая „ниточка“ воздуха. Если бы у меня не хватило сил дышать или если бы она по какой-либо другой причине оборвалась, то я бы умер от нехватки кислорода.

Были солнечные дни. Я лежал в постели, боролся за жизнь и слышал, как играют и смеются во дворе дети. Я подумал: как глупы эти дети, потому что они не понимают и, возможно, в течение всей своей жизни не поймут, что жизнь – это постоянная борьба со смертью и тот, кто не борется за свою жизнь, рано или поздно теряет ее. Большинство людей идут именно по этому пути.

Я понял, что тот, кто предается развлечениям, радостям, удовольствиям рано или поздно погибает сам или губит свой род. Я понял, что жизнь – это не то, что принадлежит мне по праву. Жизнь не является естественной. Естественной является лишь смерть. Жизнь – это дар Божий, который дается лишь один раз, и, чтобы сохранить его, надо постоянно прилагать некоторые усилия, надо постоянно бороться за ее сохранение. Причем эта борьба за жизнь может проявляться в разных формах. Это борьба с болезнями, учеба, работа, победа над смертельной опасностью, и т.д. Это с детства изменило мое мировоззрение. Я понял, что надо не играться и не получать от жизни удовольствие, а надо хорошо учится, а в будущем хорошо работать, чтобы суметь сохранить жизнь себе и своему роду.

Я понял, что принимать решения в своей жизни должен я сам и нести ответственность за принятые решения и за свою жизнь тоже буду я сам. Если я делаю то, что говорят мне мои родители, то это я принял такое решение и ответственность за это решение и за его последствия буду нести я сам. Я стал относиться к своим родным, как к консультантам. Когда они говорили мне, что я должен поступить так или иначе, я слушался их и делал так, как они мне говорят, но не потому, что я ребенок, который должен слушаться своих родителей. Я понимал, что я один несу ответственность за свою жизнь и мои родные – это лишь мои помощники и мои консультанты. Я слушал их решения, понимал их, принимал, как помощь моих друзей и консультантов, и исполнял их как свои собственные решения. Я понимал, что родители умнее и опытнее меня, поэтому я должен слушаться их и учиться их опыту. С годами, когда я становился постепенно умнее и опытней, я стал замечать, что те решения, которые принимаю я, приводят к лучшему результату, чем те решения, которые советуют мне мои родители. Тогда в тех ситуациях, в которых я был уверен, что я умнее и опытнее своих родителей, я стал полагаться на свой опыт. В незнакомых же мне ситуациях я всегда спрашивал своих родных, как мне поступать, следовал их советам и набирался опыта.

Я стал понимать, что глупы те дети, которые не слушаются своих родителей, потому-что они сами вредят себе и тем самым делают себя слабее.


В один из тех дней, когда я лежал в постели и боролся за свою жизнь, я слышал, как играют во дворе дети и подумал, что я в любой момент в свои 7 лет могу умереть. Мне стало жалко себя и мне захотелось заплакать. На глаза стали наворачиваться слезы, но я вовремя спохватился. Мне нельзя было плакать. Нельзя было даже хныкать. Если бы я заплакал, то у меня бы сбилось дыхание и я бы сразу же умер. Я взял себя в руки и отогнал от себя эти мысли, перестал себя жалеть.

Потом я стал думать о своих родных. Они родили меня, в течение 7 лет кормили и заботились обо мне. Если я умру, то результаты их труда пропадут и это будет для них большая потеря. Тогда я подумал, почему я не умер, когда я был маленьким, когда мне не было еще и года, или еще лучше, когда я был еще в утробе матери. Это было бы для моих родителей гораздо меньшей потерей.

Тогда я, как верующий человек, обратился к Богу. Я подумал, что Бог знает, как сложится моя жизнь и что произойдет со мной в будущем. Тогда я стал просить Бога, что если мне суждено в будущем погибнуть и не суждено иметь детей, то нет смысла в моей жизни. Пусть лучше Бог убьет меня сейчас. Ведь если я умру в будущем, то за прошедшее время родители инвестируют в меня больше времени и ресурсов и моя смерть в будущем будет для них еще большей потерей. Если же я умру сейчас, то тогда я высвобожу их время и ресурсы и у моих родителей может быть появится возможность иметь других детей, которые возможно будут лучше и успешнее меня. И я еще думал и просил Бога, что, если же мне все же суждено повзрослеть и иметь детей, то, может быть, Бог даст мне такое счастье, чтобы я поставил их на ноги.

Т.е. попав в критическую ситуацию и, находясь между жизнью и смертью, я просил Бога не о жизни. Я понимал, что смысл жизни заключается в продолжении рода и в служении другим, ставил общие интересы и интересы своих родителей выше собственных интересов, просил Бога свести к минимуму общий (для мира и для своих родителей) ущерб и был готов пожертвовать ради этого своей жизнью.


Во время астматических приступов борьба за жизнь продолжалась с утра до вечера. К вечеру я сильно уставал, но тем не менее старался любой ценой не заснуть. Дыхание давалось с таким трудом, что я был абсолютно уверен, что, если я засну, то во сне уже не смогу контролировать свое дыхание, не смогу чередовать дыхание межреберными мышцами и мышцами диафрагмы, не смогу прилагать неимоверные усилия для поддержания жизни и во сне умру. Я сначала боялся смерти и старался любой ценой не заснуть, чтобы получить еще несколько минут или секунд жизни. Несколько месяцев тому назад во сне умерла моя прaбабушка и я знал, что люди могут умереть во сне. Я был уверен, что очередная ночь будет для меня последней, потому что те неимоверные усилия на пределе своих физических сил, которые я прилагал наяву для того, чтобы дышать, во сне было прилагать невозможно.

Но вечером силы покидали меня и я проваливался в темноту. А утром, когда я открывал глаза, я удивлялся тому, что я еще жив. Я не понимал, как могло произойти это чудо, потому-что был уверен, что умру во сне. Я вопринимал жизнь как дар Божий и, как только я открывал глаза, борьба за жизнь начиналась снова. Такое продолжалось изо дня в день. Каждый вечер я старался не заснуть из страха смерти, а каждое утро „рождался заново“. Такую психологическую нагрузку можно перенести один раз, два, три раза, но ее нельзя переносить постоянно. Психика человека, и уж тем более психика ребенка не в состоянии перенести этот стресс без каких бы то ни было последствий. Передо мной стоял выбор: или я перестаю бояться смерти, или я схожу с ума, потому что такую психическую нагрузку переносить каждый день было невозможно. Однажды вечером я сказал себе об этом и поставил перед собой этот выбор. Я понимал, что могу выжить или могу умереть, но если я выживу, то я должен выжить с неповрежденной психикой. Я решил, что должен перестать бояться смерти и со временем мне удалось это сделать. Страх смерти по итогам моей болезни у меня пропал раз и навсегда.


Рассказ 2.10. Излечение от астмы


Приступы астмы продолжались у меня с перерывами в течение многих лет с приблизительно 7-летнего возраста до приблизительно начала переходного периода (около 14 лет). Лекарства традиционной медицины не могли меня вылечить. Поэтому моя мать, врач по специальности, отчаявшись вылечить меня методами традиционной медицины, обратилась к одному лекарю-травнику, которого ей порекомендовали знакомые. Травник взялся меня вылечить. Он сказал моей матери, чтобы она принесла ему мед и чеснок. Он мелко растер чеснок, смешал его с медом и добавил туда свои лечебные травы. Травник не сказал нам, какие лечебные травы он использовал. Я должен был кушать эту лекарственную смесь. Когда я брал в рот это лекарство, мне было противно от ее запаха и вкуса, хотелось вырвать лекарство. Впоследствии от одного только вида и запаха этого лекарства у меня начинался рвотный рефлекс. Но я заставлял себя кушать эту лечебную смесь. Это лекарство вылечило меня, приступы астмы у меня после прохождения курса лечения прекратились и уже больше никогда не повторялись.



Рассказ 2.11. Любовь и другие чувства.


Это был 1990 или 1991 год. Мне было 14-15 лет. Переходной возраст у меня начался в 14 лет. Вдруг я почувствовал, что я неравнодушен к одной девушке в классе. Раньше я на нее вообще не реагировал, относился к ней так же, как и ко всем остальным девушкам уважительно и по товарищески. А тут возникла проблема, гормоны разыгрались так, что я от нее глаз не мог отвести. Она с подругой на уроках обычно сидела за одной из передних парт. Я сидел сзади и постоянно смотрел в ее сторону. Это было уже невозможно не заметить. Ее подруга постоянно оборачивалась назад, а я отворачивался. Я не мог подойти и поговорить с ней. И что бы я ей мог сказать: „Я вас люблю!“? Она бы мне тогда ответила бы: „Хорошо, ну и люби себе на здоровье, но меня не трогай“. Девушка на меня не реагировала. В наш класс вдруг поступила и начала учиться еще одна девушка приятной внешности. Она часто ходила в короткой юбке. Эта новая девушка и девушка, в которую я влюбился, подружились. Один из ребят в классе, видимо, чтобы подшутить надо мной и этой новой девушкой, стал говорить, что я в нее влюбился. Девушка сразу пригласила меня пообедать в столовую. Я пошел с ней в столовую, но дал ей понять, что наши отношения за рамки товарищеских отношений в школе не выйдут. А девушка, в которую я влюбился, продолжала держать „хвост трубой“. Эта любовь начала мешать мне заниматься на уроках, она лежала камнем на моей душе.

Как-то в нашу школу пришел декан из одной школы. Он провел среди ребят тесты и выбрал троих наиболее способных детей для обучения в своей школе. В школе было два класса – с физико-математическим и с химико-биологическим уклоном. Двое ребят согласились сменить место обучения. Я поступил в класс с физико-математическим уклоном, а мой товарищ – в класс химико-биологическим уклоном. Когда я стал ходить в новую школу и перестал видеть эту девушку, у меня как будто тяжелый камень упал с души. Мне стало так хорошо и свободно. Я снова смог сконцентрироваться на учебе. С тех пор я ни к каким девушкам чувства любви или влюбленности не испытывал. Может быть, в переходном периоде закладываются некоторые механизмы в мозге, связанные с сексуальным поведением. Если у молодого человека в этот период чувство влюбленности связывается с негативными ощущениями и с негативным опытом, то он, возможно, частично теряет способность в будущем ощущать чувство любви.


Приблизительно через 20 лет после этого случая я отыскал в интернете контактную информацию этой девушки и ее фотографию. Смотря на нее, я не мог понять, как 20 лет тому назад я мог в нее влюбиться. Я схватился за голову и подумал, что как хорошо, что тогда у нас не сложилось никаких отношений, ведь моя судьба в связи с этим могла сложиться совершенно иначе.


Отсутствие или слаборазвитость чувства любви компенсировалось у меня сильно развитым чувством ответственности за близких мне людей.


Я также заметил, что я не испытываю большинства из тех чувств, которые испытывают большинство других людей.

Во время обучения в школе я только один раз испытал чувство зависти. Я понял, что это за плохое чувство, и сколько вреда оно может принести. После того случая я никогда и ни к кому чувства зависти не испытывал. Я также никогда не испытывал чувства злости, ненависти, мести, высокомерия. Чувство обиды я испытывал редко и только в детстве. Чувство ревности я испытывал тоже редко и оно было слабо выражено.

Это привeлo к тому, что я принимал решения на основе знаний, логики и интуиции, а не на основе своих чувств и ощущений.


Однажды, когда я учился в старших классах школы, мой репетитор по английского языку, дал мне в рамках обучения аудио запись песен группы АВА, чтобы я прислушивался к словам в песнях и так научился лучше понимать на слух английскую речь. Мне песни группы АВА так сильно понравились, что мне хотелось их слушать и слушать. Я очень часто слушал их и в определенный момент времени понял, что они мешают мне заниматься, так как выводят меня из состояния душевного спокойствия. Я не мог отложить кассеты с этими песнями, так как у меня к ним возникло привыкание, и мне хотелось их слушать все больше и больше. Тогда я стер запись песен АВА с кассеты и записал на их место что-то другое, чтобы у меня уже не было возможности их восстановить. Таким образом я убрал фактор, возмущающий мое душевное спокойствие, и мешающий мне заниматься уроками. Когда через несколько лет я снова услышал песни группы АВА, они уже не привлекали меня.



Рассказ 2.12. Истерика из-за некупленной игрушки и изменение мировоззрения.


Когда мне было около 9 лет меня мать приводила со школы домой. Мы ходили пешком и каждый день проходили мимо магазина игрушек. Я почти каждый день просил свою мать зайти в этот магазин. Мы заходили в магазин, я выбирал игрушку, которая мне нравилась и мать покупала ее.

Однажды мы в очередной раз проходили около этого магазина игрушек. Я попросил мать зайти в магазин, потому что хотел, чтобы мне купили еще одну игрушку. Но мать мне отказала и сказала, что она и так покупает мне очень много игрушек и сегодня покупать мне ничего не будет. Я устроил истерику, стал кричать, плакать, лежать на земле около магазина игрушек. Но мать была неприклонна – никакой игрушки. Услышав, что у ребенка истерика, стали подходить люди и предлагать матери деньги, чтобы она купила мне игрушку. Но мать отказалась. Она поругала меня, небольно отшлепала по попке и силой отвела меня домой. Дома она рассказала, какую истерику я устроил по пути из школы домой. И меня после этого еще раз поругали. Дедушка сказал, что сейчас он хочет игрушку за 1 рубль, а через 10 лет, когда он вырастет, он уже может захотеть, чтобы мы ему купили машину за 10 тысяч рублей. У нас же через 10 лет уже может не быть таких денег. Поэтому надо наказать ребенка сейчас, чтобы, он был правильно воспитан и не вел себя плохо через 10 лет. По этой причине меня еще раз очень сильно поругали дома.

Я был очень обижен на своих родителей. Я хотел у них только игрушку, а они стали профилактически наказывать меня, чтобы предотвратить мое возможно плохое поведение через 10 лет.

Потом я обдумал всю ситуацию и пришел к следующему выводу. Я понял, что не имею права вообще ничего требовать от своих родителей, т.к. они мне ничем не обязаны и ничего не должны для меня делать. Это я обязан своим родителям за все то добро, которое они мне делают. Они же мне ничего не должны. Они могут по своему усмотрению делать мне добро или не делать его, а я должен принимать все то, что они делают для меня с благодарностью и не должен предъявлять каких-бы то ни было дополнительных требований.

Я подумал, что я должен быть благодарен Богу, что родился в Советском Союзе и в семье, которая обо мне заботится. Ведь я бы мог вообще не иметь родителей и жить в детском доме. Или я мог бы родиться например в Индии и быть беспризорником. Тогда у меня не было бы ни родителей, которые обо мне заботятся, ни школы, ни крыши над головой, и я бы не о игрушках думал, а копался бы на помойках и в мусорных ящиках, чтобы найти себе еду. А у меня есть родители, которые помогают мне встать на ноги.


Тогда у меня изменилось отношение к своим родителям. Я перестал относится к ним как к моей собственности, которая по некоторому праву для меня что-то должна делать. Я стал относиться к родителям как к дару Божьему, как к людям, которые помогают мне вырости и встать на ноги, и которых могло бы у меня не быть. Тогда бы мне пришлось в жизни намного сложнее и пришлось бы многое из того, что я сейчас получаю как самим собой разумеющееся, добиваться самому. И у меня не может быть к ним никаких требований или претензий. Наоборот, это я обязан им за все то добро, которое они мне делают.

После этого случая мое поведение изменилось и я уже никогда не просил своих родителей купить мне игрушки и тем более ничего не требовал от них. Только когда родители сами предлагали мне купить игрушку, я или соглашался на их подарок или предлагал им купить мне другую игрушку, которая стоила не дороже той игрушки, которую они мне изначально предложили.



Рассказ 2.13. Изменение внешности во время переходного периода.


После переходного периода я внешне очень сильно изменился. У меня изменилось лицо, вырос нос. В течение одного года я изменился так сильно, что, если бы я сам в течение года не наблюдал изменение своей внешности, то я бы не узнал себя, посмотрев на себя в зеркало.




Рассказ 2.14. Родительская любовь.


Я ходил в школу, которая располагалась недалеко (приблизительно в 1-1,5 км от дома). Родители (мать, бабушка, тетя или дедушка) каждый день отводили меня и брата из дома в школу и приводили нас обратно из школы домой. Большинство детей начиная уже с начальной школы ходили в школу самостоятельно. Самое позднее с 5 или 6 класса все дети ходили в школу одни. Мы тоже хотели ходить в школу одни, но родители беспокоились о нас с братом и одних нас школу не пускали. Они говорили, что это не нам нужно, это они о нас беспокоятся, нервничают и это им нужно провожать нас из дома в школу и из школы домой.

Только в 8 классе школы нас стали отпускать одних. Но это продлилось недолго. После 8 класса школы я перешел в другую школу. Эта школа располагалась в другом районе города в нескольких километрах (4-6 км) от нашего дома. В школу надо было ехать на общественном транспорте с пересадкой. Родители не хотели отпускать нас на такое большое расстояние одних. С большим трудом нам удалось договориться с родителями, что часть дороги они будут нас сопровождать, а часть дороги около школы мы будем проделывать одни, чтобы однокласники не видели, что нас сопровождают родители. Нам было стыдно, что все ученики с первых классов школы ходят одни, а нас даже в последних классах школы сопровождают родители, как будто мы маленькие дети. Одноклассники спрашивали нас, почему вы часть дороги ездите со своими родителями, а я им говорил, что нам по пути. Но это была не чистая правда. Мать ехала именно по этому пути, чтобы ехать вместе со мной. Для нее это был обходной путь. Но она ехала вместе со мной, потому-что беспокоилась за меня.

Я знал, что родители меня очень сильно любят и поэтому закрывал глаза на все это. Когда другие дети после школы собирались, куда-то ходили, встречались, устраивали вечеринки, я же с ними никуда не ходил. Мальчики встречались с девочками. Я ни с кем не встречался. У меня не было во первых желания, во вторых не было необходимой для этого свободы.

Только после окончания школы я два раза пошел на выпускную вечеринку сначала своего класса в первой школе, а потом вечеринки выпускных классов во второй школе и даже потанцевал там с девушками.

Однако, до окончания вечеринок я уже уходил домой, так как родители просили меня не задерживаться, так как они за меня беспокоились.

Только после поступления в институт мне разрешили ходить в институт и обратно одному. Но время, которое я проводил в институте, четко контролировалось. Сразу же после окончания занятий я должен был приходить домой. Я понимал, что родные меня очень любят и беспокоятся обо мне и поэтому разрешал им это и закрывал глаза на их такое поведение, хотя оно доставляло мне много неудобств и ставило меня в неудобное положение с моими одноклассниками.



Рассказ 2.15. Рассказы на разные темы.


Однажды один из мальчикoв со двора через козырек у входа в подъезд дома и через растущее между подъездом дома и нашим балконом виноградное дерево, влез к нам на маленький балкон на второй этаж, а потом проник и к нам домой. Моя прабабушка увидела его и прогнала из дома через входную дверь. У нас на балконе росли кусты алое, которые прабабушка, а также другие члены семьи, использовали для своего лечения. Позже, после того, как я стал увлекаться электроникой, я стал держать на маленьком застекленном балконе свои радиодетали и инструменты. На большом балконе, который в то время был открыт, мы держали инструменты для работы по дереву, пластику и металлу.


В детстве я собирал марки про животных, динозавров, машин и т.д. Я увлекался биологией, меня интересовали древние ящеры. Потом я, несмотря на аллергию, увлекался рисованием. Мать из-за запаха красок запрещала мне рисовать дома. Я в любую погоду выходил на балкон и рисовал на балконе и у меня хорошо получалось. Некоторые из моих рисунков я отдал своим одноклассникам и учителям. Однажды в последних классах школы к нам пришла один психолог. Она проводила разные тесты, а потом попросила детей нарисовать рисунки. Я нарисовал две картины, которые ей так сильно понравились, что она их забрала с собой. Одну картину я назвал „Восход“, а другую – „Мыслители“.

Потом я стал увлекаться астрономией, читал книги по астрономии и по астрофизике, интересовался строением вселенной. На стене у меня висела звездная карта мира. Потом мои интересы сдвинулись в область физики. Я читал книги по физике. Как-то купил портреты великих физиков и развесил их на стене в комнате, где я делал уроки. Потом я подумал, что это нарушение Библейской заповеди „Не сотвори себе кумира“, снял эти портреты со стены положил их в упаковку. Физика мне нравилась и я очень хорошо учился по физике. В двух последних классах школы я вставал в 3-4 часа утра и до 6-7 часов утра учил физику. Я делал так, потому что члены семьи вечером громко разговаривали, смотрели телевизор, шумели и я из-за шума не мог сконцентрироваться на учебе. Я ложился спать около 9 часов вечера, рано утром просыпался и учил физику. Дедушка возмущался, говорил мне и моей матери, что так делать нельзя, что я гроблю свое здоровье. Мать разводила руками, а я говорил, что вреда для здоровья нет, так как я свои 7 часов в сутки сплю.

Одновременно я интересовался радиоэлектроникой. Дедушка, говорил женщинам дома, почему они разрешают детям ломать домашние электронные приборы. А женщины говорили, что пусть дети учатся. Потом затраты на сломанные домашние приборы с лихвой окупились. Когда я научился радиоэлектронике, я уже сам ремонтировал все электронные приборы и мог зарабатывать на жизнь ремонтом радиоэлектронной и другой аппаратуры. Я научился ремонтировать практически любое механическое и электронное оборудование и делал дома любой ремонт. Я покупал книги по электронике и журналы, читал их и так учился. Во время учебы в институте я подрабатывал, ремонтируя медицинскую механическую и электронную технику в больницах и поликлиниках города Баку. Я также ремонтировал домашнюю электронную технику.


В 7-8 классе школы мне купили персональный компьютер и я стал учиться на нем программировать. Но прежде, чем работать с компьютером, мне этот компьютер сначала пришлось отремонтировать, так как в нем была заводская механическая недоработка, которая приводила к ненадежной работе компьютера.



Рассказ 2.16. Особенности характера и мировоззрения.


Еще в средних классах школы я увидел, что не могу дружить с детьми. Моя дружба с ними всегда выливалась в игру в одни ворота, так как я делал для своих друзей всегда гораздо больше, чем они для меня. Причем это было связано не только с тем, что я был как правило умнее своих друзей. Это было связано с особенностями моего характера. Я всегда делал добра и давал людям гораздо больше, чем брал. В результате чего дружба выливалась в обман, потому что я обрастал людьми, которые пользовались мной. Я заметил это еще учась в средних классах школы приблизительно в 11-12 лет. Тогда, увидев этот обман, я решил, что у меня в жизни не будет друзей и врагов, у меня будут только интересы. Добро же людям я могу делать из гуманитарных соображений, или чтобы предотвратить их агрессию против меня, но дружбы ни с кем уже не будет. Это решение я принял в детстве тогда, когда шло формирование моего характера и моего мозга. По этой причине я с детства перестал дружить с людьми и потерял способность делать это. С тех пор я ни с кем не дружил. У меня были товарищи, были сотрудники, были временные попутчики, с которыми у меня были временные интересы, но друзей никогда не было.

Это правило я впервые скорректировал, когда мне исполнилось 30 лет. Оно преобразилось в: „У меня не будет друзей и врагов, а будут только: на первом месте Бог, его Законы и Мораль, а на втором месте мои интересы“. Когда у меня появилась семья, т.е. люди, над которыми я обладал властью, которые от меня зависели и за которых я нес ответственность (дети, жена, пожилые родители и т.д.) это правило приблизительно в 38 лет было снова скорректировано. Оно преобразилось в „У меня не будет друзей и врагов, а будут только: на первом месте Бог, его Законы и Мораль, на втором месте интересы семьи, а на третьем месте мои личные интересы“.


Как-то в детстве в 10-12 лет я решил, что не имеет значения, как зовут людей, важно то, что они из себя представляют. После этого я не стал обращать внимания на имена людей. С тех пор у меня не выработалось хорошей памяти на имена. Уже став взрослым я стал замечать, что, несмотря на то, что у меня хорошая память, память на имена у меня плохая, она хуже, чем у большинства других людей, которые с детства обращали внимание на запоминание имен.

По мере того, как я набирался жизненного опыта, опыта общения, работы и взаимодействия с различными людьми, я после 30-и – 35-и лет научился по виду человека или после короткого общения с ним, классифицировать его или ее на тот или иной тип людей. В результате чего я практически сразу после встречи с человеком определял, какими способностями и каким характером он обладает, как поведет себя в той или иной ситуации. Человек еще сам мог не знать о своих способностях, об особенностях своего характера, мог не представлять себе, как он поведет себя в той или иной ситуации, а я уже определял его или ее сущность и соответствующим способом выстраивал с ним / с ней свое поведение.

Возможно, это тоже как-то связано с тем решением, которое я принял в детстве, когда решил, что я должен обращать внимание на сущность человека, а то, как человека зовут, не имеет большого значения. Вышеуказанных способностей в 20-25 лет у меня еще не было.



Рассказ 2.17. Запрет на использование своих способностей во вред людям.


Еще во время обучения в школе я видел, что обладаю большими способностями и я принял решение, что не буду использовать свои знания и способности во вред людям. В частности, я решил, что не буду работать на оборонку, чтобы не разрабатывать оружие, чтобы не быть даже косвенно виновным в убийстве людей.



Рассказ 2.18. Переход в новую школу.


В 1991 году я закончил свой восьмилетний курс образования в школе и получил аттестат о неполном среднем образовании с отличием. Я был единственным учеником в том году, который закончил неполное среднее образование в школе, где я учился, с отличием. В начале следующего учебного года к нам пришел декан из другой школы. В эту школу набирали способных молодых людей со всего города Баку для обучения в двух последних классах школы. Декан факультета спросил ребят, кто хочет поступить учиться в школу. Для этого надо было решить несколько задач и объяснить способ своего решения. Я часть задач решил правильно, но при решении одной задачи допустил ошибку. Декан факультета попросил меня объяснить, почему я пришел к такому решению. Я рассказал ему ход своих мыслей. Тогда он сказал мне, что я допустил ошибку, объяснил мне правильное решение и сказал, что, несмотря на то, что я допустил при решении задачи ошибку, он все равно возьмет меня в свою школу, так как ему нравится то, как я думаю. Позже я узнал, что декана не интересовало правильный ответ на вопросы дают ученики, или нет, хорошо они учатся в школе или нет. Ему было важно, чтобы они умели правильно, логически и нестандартно мыслить и он именно по этому признаку и отбирал детей.

В школе было два класса – с физико-математичеким и с химико-биологическим уклонами. Я поступил в класс с физико-математическим уклоном, так как мне физика с математикой нравились больше. Я пришел в новую школу в сентябре или в октябре 1991 года, т.е. тогда, когда занятия уже начались. Когда я в первый раз вошел в класс, урок уже шел. Я посмотрел на класс и попятился назад. Я подумал, что ошибся классом, т.к. дети в этом классе были очень мелкие, мне они показались на 2-3 года моложе меня. Но мне объяснили, что я не ошибся классом и я пошел и сел за парту. Я был поражен. Детeй в этом классе нелзя было сравнить с учениками моего класса в старой школе, которые физически были более развиты и были намного крупнее. В новом классе я сразу стал средним по размерам и физически самым сильным парнем. Я также был в новом классе лучшим учеником.

Два года в новой школе были для меня очень интересными и поучительными. Я за это время много чему научился, у меня появились новые интересы, я познакомился со многими интересными людьми.




Глава 3. Последние годы обучения в школе


Рассказ 3.1. Обучение в новой школе.


Декан в новой школе говорил, что это неправильно, когда ученик является отличником. Ученик не должен стремиться иметь по всем предметам пятерки, так как нет людей, которые одарены во всех областях. Стремление быть отличником неестественно. Наоборот, ученик должен активно развиваться по теx направленияx, в которых у него есть способности. Остальные предметы ученик конечно тоже должен учить, но не должен стремиться быть отличником по всем предметам. Тут следует указать, что я до начала 9 класса школы старался быть отличником по всем предметам и к концу обучения в старой школе (после окончания 8-го класса школы) получил отличный диплом о неполном среднем образовании. Т.е. до 15,5 лет у меня были свои увлечения, но тем не менее я старался одинаково хорошо заниматься по всем предметам. После поступления в новую школу я стал существенно больше времени уделять моим основным предметам – математике и в особенности физике. Остальным же предметам я не стал уделять существенного внимания. Т.е. специализация началась у меня с 15,5 лет. По этой причине я существенно улучшил свои знания по физике и математике, но не смог получить отличного диплома о полном среднем образовании. Круглых отличников у нас в классе не было. Я же был лучшим учеником класса.


Декан школы набирал на факультет по его мнению и по результатам его отбора наиболее способных ребят и не обращал внимания на их отметки в школе. Потом он смотрел, как ребята на учатся и тех, кто плохо учился, отчислял. Таким образом, как минимум, один ученик покинул наш факультет. Это подстегнуло других ребят хорошо учиться.


Учитель по физике, физик, имеющий ученую степень и занимающийся параллельно с преподавательской, еще и научно-исследовательской работой, говорил мне и моим родителям, что у меня очень большие способности к физике и я обязательно должен стать физиком – теоретиком. Он сказал мне, что международный язык общения ученых – это английский язык. И если я хочу быть хорошим физиком, я должен выучить этот язык. Т.к. я любил физику, я решил хорошо выучить английский язык. За неполных два года я самостоятельно выучил английский язык на очень хорошем уровне и стал свободно говорить на этом языке. Я занимался в основном по самоучителю Эккерсли.


Физика мне нравилась настолько, что я вставал в 3-4 часа утра и до 7 часов учился физике. После 7 часов утра я завтракал и уходил в школу. В школе я ничего не ел. В 2-3 часа дня я приходил из школы домой. Дома на голодный желудок я занимался физкультурой – это были легкие физические упражнения, йога. Потом я обедал и после обеда в течение 3-4 часов учил английский язык. После занятий английским языком я приблизительно в 6-7 часов вечера ужинал и после ужина делал школьные домашние задания. В 9 часов вечера я ложился спать. Приблизительно такой распорядок дня у меня был в последние два года обучения в школе.


Во время обучения в новой школе родители частно нанимали для меня репетиторов, которые занимались со мной по различным предметам. В различное время я занимался с репетиторами по русскому языку и литературе, по азербайджансокму языку, по английскому языку, по физике, по математике, по биологии и по химии.


В конце обучения в школе незадолго перед выпускными экзаменами я много учился, давал на себя большую умственную нагрузку. При этом в мыслях своих я радовался и бахвалился тем, что мой мозг выдерживаeт любую нагрузку, которую я на них даю. Я думал, что мозг – это компьютер, который приставлен к телу, который можно эксплуатировать, как хочешь, который будет безошибочно работать и никогда не будет болеть или уставать. Болеть может все, думал я, болеть может нога, рука, живот, даже сердце может болеть. Но голова не может болеть никогда. Как я ошибался. В один из дней, после одного из уроков, на перемене я шел по коридору, я вдруг почувствовал резкую сильную боль, как будто меня ударили ножом по голове и нож пробил череп и вошел в мозг. Я остановился и удержался за подоконник, чтобы не упасть от этой боли. „Что это такое?“, подумал я. Ведь в мозге нет нервных окончаний, он не может болеть. Я постоял и через некоторое время боль прошла. Я стал осторожнее относится к своей голове и уже в мыслях своих не бахвалился, так как понял, что и голова может болеть. Боль в голове больше не возникала и я успокоился и подумал, что она была одноразовым явлением и исчезла навсегда.



Рассказ 3.2. Слепая старушка.


Однажды во время учебы в новой школе в один из дней я на улице увидел слепую русскую старушку, которая стояла около дороги и хотела перейти ее. Я подошел к ней, предложил ей помощь и перевел ее через дорогу. Она очень благодарила меня, а потом сказала мне, что ее сын уехал в Россию и бросил ее одну, она ругала своего сына, который не помогал ей. Я тогда удивился, как можно было так поступить с родной матерью?

Много лет спустя я вспомнил этот случай и подумал, что тут нечему было удивляться, так как мой отец со мной и с моим братом поступил так же. И только благодаря Божьей помощи нам удалось выжить.



Рассказ 3.3. Заражение вирусом афтозного стоматита.


В последний год обучения в школе родители решили подтянуть меня по химии. Через нашего репетитора по математике мы вышли на преподавательницу по химии. Она преподавала химию и биохимию в Азербайджанской Государственной Нефтяной Академии (техническом универститете). Я начал ходить к ней домой, чтобы она преподавала мне химию. На одном из первых уроков она предложила мне выпить кофе. Я отказался, но она упрашивала меня выпить. Тогда я ради приличия согласился. Я помнил, что родители говорили мне, что в чужом доме ничего пить и кушать нельзя. Но я подумал, что не буду пить, но ради приличия лишь пригублю стакан. Я пригубил стакан и, возможно, выпил несколько капель кофе. Этого было достаточно, чтобы я заразился. У меня начался афтозный стоматит. На слизистой поверхности моего рта стали появляться болезненные язвы белого цвета с красной каймой. Иногда поднималась температура. Этим афтозным стоматитом я заразил через общую посуду всех членов своей семьи. С того момента все члены нашей семьи часто болели стоматитом. Эта болезнь прицепилась ко мне и к другим членам семьи на всю жизнь. Вирус афтозного стоматита закрепляется в нервной ткани и периодически проявляется во рту в виде болезненных язв.

Позже мы узнали, что стоматитом нашу семью заразила моя учительница по химии. У нее дома стоматитом болел отец, который раньше работал хирургом и уже вышел на пенсию. Он давным давно заразился от одного пациента. Заражение произошло при порезе и контакте с кровью зараженного пациента. У него язвы стоматита были во рту, в носоглотке и даже на глазах, из-за чего он терял зрение. Он заразил этим вирусом всю семью и у них дома был очаг этого вируса.

Преподавательница по химии знала, что у нее дома очаг инфекции, но она тем не менее приглашала к себе учеников и предлагала им выпить кофе, зная при этом, что она заразит их. Это было умышленное заражение. Видимо женщина из злости думала, что я больна сама и я заражу других, чтобы другим было так же плохо, как и мне.

Эта болезнь прицепилась ко мне на всю жизнь и она периодически напоминает мне болью и язвами во рту и о том, что кушать и пить можно только в своем родном доме и только из проверенных рук.



Рассказ 3.4. Экзамен по военному делу.


В конце обучения в школе надо было сдавать выпускные экзамены. Одним из таких экзаменов был экзамен по военному делу. Я был хорошо подготовлен к этому экзамену и собирался сдать его на отлично. Уже когда я пришел на экзамен, я обнаружил, что забыл дома свои очки. Это было очень плохо, так как мне надо было стрелять из пневматической винтовки. Поехать домой и взять очки я не мог, так как в этом случае не успел бы прийти на экзамен. Не придти на экзамен без уважительных причин – это незачет. Мне не оставалось ничего другого, как идти на экзамен без очков. Все нормативы я сдал на отлично. Только по стрельбе я получил двойку, так как вместо цели я видел лишь размытое пятно и поэтому не смог попасть в цель. Из-за двойки по стрельбе мне за весь экзамен поставили тройку. Эта была единственная тройка. Все остальные предметы я сдал на отлично или на хорошо. Так как я все равно не шел на отличный диплом, так как у меня были не только пятерки, но и четверки, я решил не пересдавать экзамен по военному делу, так как даже отличный результат по этому экзамену не привел бы меня к отличному диплому. Это, кроме всего прочего, соответствовало политике в новой школе – быть специализированным и отличным по отдельным профильным предметам, а не по всем предметам подряд.



Рассказ 3.5. Общереспубликанские тестовые экзамены при поступлении в ВУЗ.


В 1993 году я закончил обучение в школе и участвовал в общереспубликанских тестовых экзаменах для поступающих в ВУЗы Азербайджана. В это время между Азербайджаном и Арменией шла война. Обучение в ВУЗе должно было предоставить мне бронь от мобилизации в армию на время моего обучения. Если бы я не постпил в ВУЗ, то был бы сразу мобилизован в армию. А в армию мне идти не хотелось, так как шла война с Арменией, был межнациональный конфликт. Был сильный национализм. Азербайджанцы ненавидели Армян. Слово Армянин в Азербайджане было ругательством. А у меня бабушки со стороны отца и со стороны матери были армянками по национальности. В армии могли узнать о национальности моих предков и поэтому служба в армии могла для меня плохо закончиться. По вышеуказанной причине успешная сдача вступительных экзаменов и поступление в ВУЗ было для меня вопросом жизни и смерти.

В Азербайджане на тот момент население составляло более 7 миллионов человек. Желающих поступить в институты было около 100 тысяч человек. Мест в институтах было около 20 тысяч. Около четверти из всех абитуриентов подавало заявки по первой группе специальностей, т.е. по той же группе специальностей, по которой подавал и я. Т.е. это были мои непосредственные конкуренты.

В тот год тестовые вступительные экзамены в республике проводились в первый раз, поэтому многое было для абитуриентов новым, неизвестным.

Экзамены начались с утра. Нас привели в класс. Все расселись по партам. Начали раздавать экзаменационные листки, куда надо вписывать ответы на вопросы, а также листки с вопросами. Сразу всех предупредили, что экзаменационные листки мять или рвать нельзя, так как они будут проверяться компьютером. Порванные или помятые листки не будут проводить через компьютер и такие листки будут забракованы. Обладатель таких листков автоматически проваливает экзамен и может приходить на следующий год. С учетом того, что шла война и многих парней призывали на фронт, не все парни, из тех, кто не сдал бы тот тестовый экзамен, смогли бы на следующий год снова придти и сдавать его. Поэтому к экзаменационным листкам надо было относиться бережно.

Начался экзамен. Я стал быстро решать задачи. Тут одна девушка, которая сидела впереди меня, заметила, что я быстро решаю задачи. Она поняла, что я разбираюсь в науках и попросила меня позволить ей переписать с моего экзаменационного листка. Я опасался, что если я ей отдам свой экзаменационный листок, то обратно его уже не получу, или же, если и получу, то неизвестно в каком состоянии, так как он может начать передаваться из рук в руки.

Но девушка меня предупредила, что она ознакомилась с тестовыми экзаменами и поняла, что она ничего не знает и сдать экзамен самостоятельно не сможет. Поэтому ей терять нечего. Она пригрозила мне, что если я не дам ей переписывать, то она сделает так, что я тоже не смогу сдать этот экзамен. Я обратился к работникам, которые наблюдали за порядком в зале и попросил их разрешить возникшую проблему. Но они развели руками, сказали, что ничем не могут мне помочь и предложили самому решать возникшую проблему. Пересесть у меня не было возможности. У меня оставалось два варианта:

1) Начать с девушкой ссору. В этом случае она бы могла бы в отместку начать мешать мне сдавать экзамен, а также могла уличить момент и попытаться отобрать у меня экзаменационный листок или порвать его.

2) Договориться с девушкой, что я буду давать ей немного переписывать, а она не будет мешать мне решать экзаменационные задачи.

Я оценил оба варианта и пришел к выводу, что второй вариант лучше. Я во втором варианте терял бы время, но вероятность сдать экзамен была бы существенно выше, чем при реализации первого варианта.

Когда я стал давать девушке переписывать, другие абитуриенты увидели, что есть знающий человек, который дает переписывать. Сразу образовалась группа желающих переписать и мне уже пришлось помогать группе абитуриентов.

Это был для меня очень большой стресс. С одной стороны, сложный экзамен, оказывающий на меня большую умственную нагрузку, и постоянная нехватка времени в связи с большим количеством экзаменационных задач. С другой стороны, потеря времени из-за переписывающих у меня абитуриентов. C третьей стороны, стресс из-за необходимости постоянного наблюдения за экзаменационным листком, чтобы он не пошел по рукам, не был помят или порван и потом вернулся ко мне. С четвертой стороны, отражение атак прочих абитуриентов, которые хотели, чтобы я им тоже помогал, но у меня ресурс был ограничен, я не мог помогать всем, иначе бы я сам не сдал экзамен. С пятой стороны, понимание того, что сдача этого экзамена, из-за нависшей угрозой призыва в армию и на фронт на котором идут активные боевые действия, является для меня, с учетом моей национальной принадлежности, вопросом жизни и смерти. Редко кто сдает экзамен в условиях сильного психического стресса, высокого уровня помех и одновременно высокого уровня умственной нагрузки.


Тестовые задачи были для меня легкими или в редких случаях они были средней сложности. Сложных задач не было. Но сравнительная легкость задач компенсировалась их большим количеством и одновременно нехваткой времени на их решение. В результате этого задачи надо было решать очень быстро. В среднем на решение одной задачи должно было уходить не более 1-2 минут. Задачи были разделены на три группы: 1) по математике; 2) по физике, химии и биологии и 3) по русскому языку и литературе.

При решении той или иной задачи абитуриент получал определенное количество балов, помноженное на некоторый весовой фактор.

Если абитуриент поступал в технический ВУЗ, то на задачи по математике накладывался весовой фактор 4, на задачи по физике, химии и биологии накладывался весовой фактор 2. Задачи по русскому языку и литературе имели весовой фактор 1.

Если абитуриент поступал к примеру в медицинский ВУЗ, то на задачи по математике накладывался весовой фактор 2, на задачи по физике, химии и биологии накладывался весовой фактор 4. Задачи по русскому языку и литературе имели весовой фактор 1.

Из-за нехватки времени, я не успел решить все задачи. Когда экзамен закончился и я вышел из здания, где проходил экзамен, родные, которые встречали меня, спросили, как я сдал экзамен. Я ответил, что в ВУЗ я скорее всего поступлю. Но какое количество балов я набрал, т.е. как я сдал экзамен – на отлично, хорошо или удовлетворительно, я не знаю.

Через несколько месяцев, когда сообщили результаты экзаменов, выяснилось, что я получил больше 550 балов из 700 возможных. Это был второй по величине результат по Азербайджану среди всех абитуриентов, поступавших в технические ВУЗы страны. Только один абитуриент опередил меня всего лишь на несколько балов. Среди абитуриентов, поступавших к примеру в медицинские вузы, я набрал тоже очень высокие балы, и был в первом или втором десятке победителей. Такая разница была связана с тем, что я собирался поступать в технический ВУЗ и поэтому в первую очередь решал те задачи, за которые давали больше балов. А это были задачи по математике. Некоторые задачи по химии и по биологии я из-за нехватки времени не успел решить, поэтому у меня здесь были худшие результаты. Но победа эта была очень ценна, так как я сдавал экзамен в условиях очень сильных помех и сильного стресса. Большинство других абитуриентов, если бы они сдавали экзамен в таких условиях, как у меня, провалили бы экзамен.

На следующий год мой брат тоже сдавал подобный тестовый экзамен для поступления в ВУЗ. Ему никто не мешал и он уже получил по балам одно из первых мест, среди тех, кто поступал в медицинские ВУЗы и первое место среди тех, кто поступал в технические ВУЗы. Я же в школе учился лучше моего брата и был лучше подготовлен к экзамену. Это означало, что если бы не те помехи, которые у меня были на экзамене, я бы смог решить гораздо больше задач и набрать намного больше балов.

Так как каждый год в Азербайджане было около 100 тысяч абитуриентов, мне и брату удалось сравнить наши знания и способности в точных науках со знаниями и способностями своих сверстников. Эти результаты были по оптимистичных оценкам 1 к нескольким десяткам тысячам (т.е. из нескольких десятков тысяч человек можно было бы найти одного, который был бы равен нам по своим знаниям и способностям в области точных наук). По самым консервативным оценкам это отношение было бы 1 к нескольким тысячам.

Интересно, что когда мой брат выходил из экзаменационного зала, мы с матерью встречали его. Мы спросили его, как он сдал экзамен. У него было неважное настроение и он сказал, что не знает, как он сдал экзамен. Тогда мы спросили его, думает ли он, что смог набрать хотя-бы минимум балов, чтобы поступить хоть в какой-то ВУЗ? Но он и тут был неуверен. Мы махнули рукой и подумали, что он мог провалить экзамен. Когда сообщили результаты экзамена, мы узнали, что он набрал очень высокие балы.

Когда же сразу после экзамена родители спросили у меня, сдал ли я экзамен, или нет. Я сказал, что минимальный проходной бал я скорее всего набрал, а какие будут результаты экзамена – удовлетворительные, хорошие или отличные, я не знаю.


После объявления результатов экзаменов я встретился с бывшими одноклассниками из ФЕНа. Только у меня было больше 550 балов из 700 теоретически возможных. Лучшие результаты у некоторых других ребят (лучших учеников) составляли около 350 балов, может быть около 400. Это были очень хорошие результаты, которые были характерны для круглых отличников. Проходной же бал во многие институты составлял меньше 200 балов.


Один из моих бывших одноклассников сказал мне по смыслу следующее: „Ты думаешь, что ты умнее меня? Нет, это я умнее тебя. Оба мы поступили в институт, ты набрал 550 балов, а я набрал 350 балов. Но результат этого один и тот же, мы оба поступили в институт. Это то же самое, как если бы мы оба купили Сникерс (сладость с шоколадом), но только ты заплатил за него 550 Манат, а я заплатил 350 Манат. Так скажи мне, кто из нас умнее, ты или я?“ Я не захотел с ним спорить и сказал ему, что он умнее меня. Но логика этого парня была с моей точки зрения неверна и я с ним был несогласен. Я тогда не мог объснить почему. Понимание этого пришло позже. Дело в том, что нельзя решать жизненные задачи как бы как, лишь бы удовлетворить минимальным требованиям. Мозг – это орган, который для своего качественного развития требует постоянной тренировки в решении сложных задач в особенности в молодости в период его роста и интенсивного образования новых связей между нейронами. Если перед мозгом, в особенности в молодости, когда он растет и развивается, не ставить сложные задачи, а нагружать его по необходимому минимуму, то это приводит к общему падению способностей и возможностей человека. Конкуренция же в обществе может возрасти и жизнь может в течение всей жизни ставить перед таким человеком задачи постоянно возрастающей сложности, решить которые он уже из-за ограниченных способностей своего мозга не сможет, что может привести для него к очень негативным последствиям.


На этом экзамене фактически тестировались знания абитуриентов, а также физиологические показатели их мозга, т.е. их способность к быстрой работе, к длительной концентрации внимания, к высокой выносливости, т.е. в том числе к энергетическим показателям мозга.

В моем случае проходил также тест на высокую помехоустойчивость, т.е. тест на эффективное решение поставленных задач при наличии сильных помех в работе и стрессовых факторов.



Рассказ 3.6. Головная боль.


После того, как я вышел из экзаменационного зала, у меня началась сильная головная боль. Во время экзамена я ее не чувствовал, я начал чувствовать ее после завершения экзамена. В первый раз у меня подобным образом заболела голова несколько месяцев тому назад во время моего обучения в школе. Эта была резкая и сильная боль, которая длилась несколько секунд, как будто меня ножом ударили по голове. Но потом боль прошла и я подумал, что она уже не вернется. Но она вернулась после экзамена.

Эта была очень сильная боль. Она охватывала всю голову, весь мозг и приводила к тому, что я не мог ни о чем думать. Мыслительная работа мозга от этой боли полностью блокировалась. В состоянии покоя у меня не было никакой боли. Но как только я пытался подумать о школьных предметах: о математике, физике, химии, биологии и т.д., то начиналась сильнейшая боль, которая блокировала работу мозга. Я даже не мог в уме произвести математическую операцию 1+1=... Как только я думал 1+ … у меня начиналась такая боль, что дальше я думать уже не мог. Но я мог нормально разговаривать, читать художественную литературу, но стоило мне подумать о школьных предметах, так тут же ужасная боль блокировала меня. Я начиная с 12 лет из соображений экономии времени и предотвращения разбазаривания времени перестал читать художественную литературу. Но теперь у меня не было иного выбора. Я должен был себя чем нибудь занять. Чтобы не терять время зря, я стал читать один научно-фантастический роман на космическую тему. От него у меня головной боли не было. Головная боль длилась несколько месяцев. Я принимал различные медикаменты, которые улучшали обменные процессы в клетках мозга, но ничего не помогало. Головная боль спадала, но скорость ее уменьшения была невелика и постоянна во времени. Применение медикаментов не увеличивало скорость уменьшения головной боли.

Я думал, что я стану круглым двоeчником, так как я из-за головной боли учиться уже не мог. Но мне повезло, что обучение в институте началось приблизительно через пол года после проведения вступительных экзаменов. За эти полгода головная боль уменьшилась настолько, что я уже смог учиться. Полностью прошла головная боль через 9 месяцев или через год после вступительного экзамена.

Через два-три месяца после своего начала головная боль уменьшилась настолько, что она уже охватывала не весь мозг, а его отдельные участки. Когда я думал о математике, у меня болела одна область мозга. Когда я думал о физике, болела другая часть мозга; когда же я думал о химии – болела третья часть мозга. Я мог бы составить карту мозга, чтобы знать, какая часть мозга за какую мыслительную функцию ответственна. Но я решил не делать этого. Дело в том, что в мозге нет нервных окончаний и поэтому это была фантомная боль. Видимо в мозге из-за того, что я дал на него запредельную нагрузку, для предотвращения повреждений в нервных клетках, включился механизм самозащиты. Этот механизм самозащиты включал сильную головную боль, как только нагружались уставшие области мозга. Сильная головная боль полностью блокировала способность мыслить. Таким образом нервные клетки не нагружались работой и могли восстановить свои силы. Но карта фантомной боли могла не соответствовать реальному расположению нервных клеток в мозге. Т.е., например, у меня болит одна область головы, а нервные клетки, которые в данный момент для самозащиты посылают соответствующие сигналы, находятся в другой области головы. Понимая это, я решил не составлять карту фантомной боли мозга. После того, как головная боль через некоторое время полностью прошла, и я смог снова нагружать свой мозг, я не заметил каких-либо негативных изменений в работе моего мозга. Я смог снова учиться на отлично. Однако одну особенность я обнаружил. В институте я уже не мог в течение длительного времени концентрироваться на занятиях так хорошо, как я это делал в школе. Внимание у меня периодически сбивалось, в голову начинали лезть посторонние мысли. Я тогда не мог понять с чем это может быть связано. Я понял это только через 20 лет. Во время моей учебы в институте наша семья голодала. Я очень плохо питался и моему мозгу не хватало энергии. Артериальное давление в кровеносных сосудах у меня было в норме в районе 90-95/60 мм.рт.ст. Иногда оно опускалось до 80/50 мм.рт.ст. и тогда я уже совсем не мог заниматься учебой и мне хотелось спать. Видимо, плохое питание мозга и приводило к сложностям с концентрацией внимания. Но сложности эти были небольшими и они не помешали мне учиться на отлично.

Когда позже я приехал из Азербайджана в Германию и смог нормально питаться, я быстро поправился с 50 кг до 72 кг (при росте около 167 см) и мое кровяное давление поднялось до стандартной для моего возраста величины в 120/70 мм.рт.ст.



Рассказ 3.7. В рентгеновском кабинете.


Однажды я проходил в одной из поликлиник города Баку медицинское обследование. Врач сделал мне рентгеновский снимок легких, попросил меня подождать его и вышел из кабинета. Я стоял и ждал его. Врач не приходил. Мне надоело стоять на месте и я стал осматривать аппаратуру в помещении. Я со всех сторон осмотрел рентгеновский аппарат. Потом я подошел к столу врача и стал рассматривать рентгеновские снимки. Вдруг мое внимание привлек рентгеновский снимок одного человека. Рентгеновский снимок был сделан в профиль. На нем была видна огромная массивная нижняя челюсть и сравнительно маленькая черепная коробка, так как рентгеновский снимок охватывал в основном лицевую часть черепа. Было такое ощущение, что это рентгеновский снимок не человека, а человекообразной обезьяны. Я в уме усмехнулся и, будучи уверенным, что я не такой, подумал: „Какому это человеку так сильно не повезло, что это за человекообразная обезьяна?“ Потом мне стало интересно, как этого человека зовут: „Может быть я его встречу на улице и узнаю его?“, подумал я. Я стал искать на рентгеновском снимке имя этого человека. Имя было написано внизу рентгеновского снимка и когда я прочитал его, я удивился и ужаснулся, потому что там было написано мое имя. Но я знал, что я умен и намного превосхожу большинство своих сверстников по умственным способностям. После этого случая я понял, что по внешности человека нельзя судить о его умственных способностях. Человек может иметь массивную нижнюю челюсть, напоминающую о древних людях, быть маленьким, волосатым и при этом может намного превосходить по своим умственным способностям других людей, которые в большей степени соответствуют общепринятым стандартам красоты современного человека.



Рассказ 3.8. О выборе лидеров.


Когда я в 1991-1993 годах учился в школе, к нам в класс приходила одна женщина психолог и при помощи различных анонимных тестов выявляла, кто в классе является лидером. В частности, ученикам задавался вопрос, кому они больше доверяют, на кого бы они положились, с кем бы они пошли в разведку. Тест выявил трех лидеров в классе, состоящем из 18 человек. Я был одним из таких лидеров, причем лидером интеллектуальным. Двое других лидеров обладали большей, чем у меня, популярностью в коллективе, им ребята больше доверяли в классе, но они не являлись интеллектуальными лидерами. Это были рубаха-парни. Один из этих рубаха-парней каждый день звонил ко мне домой и по 1 или 2 часа в день разговаривал со мной по телефону, чтобы я помогал ему делать домашние задания, он притворялся моим другом. Когда мы поступали в ВУЗ и должны были сдавать общереспубликанские тестовые экзамены, я незадолго до экзамена спросил его, на какую специальность он подал заявку. Он сказал мне, что еще не решил куда ему подавать. После того, как мы сдали тестовые экзамены я узнал, что он с некоторыми другими ребятами из класса, с которыми он тоже „дружил“, решил подать заявку на одну перспективную специальность. Мне же они решили о своем выборе не говорить. Количество мест по этой специальности было ограничено и они боялись, что, если я тоже подам заявку на эту специальность, то я на 100% займу одно из мест, так как они знали, что я учился намного лучше их. В этом случае увеличивалась вероятность того, что они не смогут поступить на эту специальность. Поэтому они решили не говорить мне, куда они решили поступать. После этого мой „друг“ со мной почти не общался и в тяжелое экономическое время вместе с другими ребятами по знакомству устраивался на хорошие работы, но меня в круг своих друзей не пускал, потому что я был ему уже не нужен. Он не экономил на себе, но экономил на остальных. Вот так „лидер“ в классе оказался предателем, который умел хорошо входить в доверие людям, „присасываться“ к ним и пользоваться ими.

Я же экономил на себе, но когда нужно было помогать своим близким, то деньги на этом не экономил. Через много лет я переехал жить в Германию. Когда моей тете в связи с ее тяжелым положением в Азербайжане понадобилась помощь, я помог ей и приютил ее в своей квартире в Германии.

После этого я понял, что лидерами становятся или из-за превосходства в интеллекте или из-за превосходства в социальных способностях. Но выбирать надо тех, кто достигает превосходства в интеллекте, так как хорошо социализированные люди оказываются предателями. А если предатели прийдут к власти, то будет беда.








Глава 4. Годы обучения в интституте


Рассказ 4.1. Участия в олимпиадах.


Во время обучения в школе я участвовал в различных школьных, районных и в городских олимпиадах по математике, химии и в особенности по физике, на которых я часто занимал призовые места. На первом курсе обучения в институтe меня направили на общереспубликанскую олимпиаду студентов всех институтов Азербайджана по физике. Тем, кто займет первое место, обещали обучение в США. Потом прошел слух, что, чтобы получить первое место, надо заплатить взятку. Задания на олимпиаде были не очень сложными. Я был уверен, что все задания решил правильно. По итогам этой олимпиады первое место никто не занял. Я занял второе место. Мне подарили чернильную ручку. Еще одному парню, который тоже занял призовое место, подарили какую-то книжку. Примечательно, что на этой олимпиаде двое ребят из класса, где я учился, заняли призовые четвертые места. Третье место кажется тоже никто не занял.



Рассказ 4.2. Написание теории старения и смертности живых организмов и технических систем.


Факт ограниченной продолжительности жизни угнетал меня. Я задумывался о смерти и пытался понять почему ограничена продолжительность человеческой жизни, почему и по каким законам стареет и умирает человек и можно ли продлить длительность человеческой жизни? Я начал изучать биологию, геронтологию и гериатрию, я начал читать литературу, которая описывает закономерности старения и смертности живых организмов. Я ходил в разные библиотеки города Баку, читал специализированую литературу. Одновременно я писал теорию, которая должна была объяснить причину старения и смертности живых организмов. Результатом моей работы стало понимание причин, по которым происходит старение живых организмов, а также понимание способов увеличения продолжительности жизни живых организмов. Я писал эту теорию в течение двух лет. Но когда я написал теорию, то не стал ее публиковать. Я подумал, что мир, в котором мы живем, полон зла и несправедливости и что смерть – это единственная абсолютная справедливость, которая выравнивает всех – и богатых и бедных, и эксплуататоров и угнетенных. Использование результатов написанной мною теории могло привести к появлению долгоживущих людей. Это привело бы к еще большему увеличению несправедливости в мире. Поэтому я решил не публиковать эту теорию. Я закончил писать теорию старения и сметрности живых организмов и технических систем в 1996 году, т.е. тогда, когда мне было 20 лет. Из этой теории, кроме всего прочего, следовало, что законы старения животных, растений и технических систем описываются разными уравнениями, но основы и глубинные причины процессов старения одинаковы и, зная эти основы, можно, учитывая особенности строения той или иной системы (животного, растения или технической системы), вывести закон старения рассматриваемой системы.


После того, как я закончил писать вышеуказанную теорию, я стал интересоваться процессами, происходящими в мире, так как я видел, что мир попал в кризисную ситуацию. Это совпало по времени с 1998 годом, когда в Азии случился экономический кризис. Проанализировав экономическую и политическую ситуацию в мире, я пришел к выводу, что в мире существуют глубинные противоречия, которые могут разрешиться только в результате объединения мира под едиными законами. Я также видел, что мирное объединение мира быдет невозможным. Тогда я видел еще не все виды кризисов. Я захотел написать теорию о том, как надо преодолеть эти кризисы и как надо управлять человеческой цивилизацией, хотел назвать эту теорию „Теорией управления человеческой цивилизацией“. Но я понял, что у меня для этого не хватает знаний. Поэтому я решил отложить написание этой теории на потом.


Когда мне было 20 лет, я обратился к Богу и сказал Ему, что я чувствую в себе силу необыкновенную и хочу помочь всем людям, чтобы они жили счастливо. В это время семья моя жила очень бедно, впроголодь. Начиная с 1998 года моя жизнь стала меняться.



Рассказ 4.3. Еврейский вопрос.


Когда я жил в Азербайджане, я говорил всем, что моя мать азербайджанка, а отец поляк. Некоторые не верили этому. Один раз один азербайджанский преподаватель в институте косо посмотрел на меня и сказал: „Мы знаем, как выглядят поляки“.

Однажды я ремонтировал медицинскую технику в одной из клиник города Баку. Рядом со мной сидел главный врач клиники и смотрел, как я ремонтирую технику. Вдруг он спрашивает у меня, „Скажи, кто ты по национальности?“ Я ответил ему, что я азербайджанец. Он сделал недовольный вид лица, издал возглас „Ииии...!“ и мотнул головой в сторону. Я понял, что он не верит мне и думает, что я его обманул. Тогда я сказал ему, что моя мать азербайджанка. Главный врач больницы приподнялся из-за стола, наклонился вперед ко мне, уперся в меня обоими глазами и спрашивает: „А папа кто?!“. Я ему говорю „Поляк“. А он указывает на меня пальцем и говорит „Польский еврей!“. Я ему возражаю, „Нет, нет, поляк“. А он уже успокоился, что он все понял, откинулся назад в своем кресле и довольным видом говорит мне: „Если бы у меня папа был евреем, то я бы не стеснялся об этом говорить“. Но я всегда отрицал, что мой отец еврей, так как никаких документальных подтверждений этому не было. Тем не менее многие думали, что я еврей. В общественных туалетах некоторые знакомые видели, что я обрезан и это могло способствовать подобным слухам. Люди же не знали, что мне обрезание было сделано по медицинским соображениям. По тем же медицинским причинам обрезание надо было делать всем моим сыновьям, так как им достались мои гены и у них были на половом члене такие-же проблемы, как и у меня. Я позже, когда уже переехал в Германию, спрашивал у своего отца, были ли у него подобные проблемы с половым членом и сделали ли ему обрезание? Но он уверял меня, что обрезание ему не делали и что в его роду никогда не было евреев. Тогда я ему сказал, что у меня такие гены и мне надо было делать обрезание.



Рассказ 4.4. Работа в Фонде Сороса. Поездка в США.


В 1998 году к нам в институт, где я учился, обратился Институт Открытого Общества – Азербайджан, который также именуется Фондом Сороса. Фонд Сороса собирался открыть в Азербайджане новую программу гуманитарной помощи по поставкам в страну медицинского оборудования и различных медициских принадлежностей. В Азербайджан должны были приехать работники Американской гуманитарной компании Carelift International, которая работала в кооперации с Фондом Сороса, чтобы выбрать специалиста, который будет проходить обучение в Америке по установке и работе с медицинским оборудованием, которое они собирались поставлять в Азербайджан. На группу студентов по медицинской технике, в которой я учился, Фонд Сороса вышел через знакомых одного из моих однокурсникoв, который обучался со мной в одной группе.

Работники из компании Carelift International приехали в Баку в 1998 году. Они должны были, кроме всего прочего, выбрать инженера по медицинской технике, который будет с ними работать. Я в это время болел воспалением легких и пошел на встречу с ними больным. На встречу с ними в одну из больниц города Баку пришли все магистранты из группы, в которой я учился, всего четыре человека. Беседа шла на английском языке. Работники из фирмы Carelift International рекомендовали Фонду Сороса взять меня на работу в качестве их представителя по медицинской технике. Возможно, это было связано с тем, что я лучше всех в группе говорил на английском языке.

Мы в это время жили очень бедно, семья голодала, поэтому мое трудоустройство в Фонд Сороса могло существенно улучшить материальное положение семьи.

До начала работы в Фонде Сороса я должен был поехать на две недели в США, чтобы ознакомиться и пройти обучение установке медицинской техники, которую компания Carelift International собиралась поставлять в США.

В Фонде Сороса мне сказали, что, если я не поеду на обучение в США, то не получу эту работу. Для поездки в США мне надо было получить загранпаспорт, которого у меня на тот момент не было. Я вовремя подал заявку на получение загранпаспорта в ОВИРе. Но для получения загранпаспорта надо было заплатить взятку одному из работников ОВИРа. Без взятки, которая бралась почти что официально, загранпаспорт не выдавали. У нас в семье денег не было. Еще в прошлые годы, чтобы не умереть с голоду, родные распродали почти все золотые украшения, которые у них были, осталось лишь несколько золотых колец. Мать дала мне одно золотое кольцо и сказала, что это последнее кольцо, которое мы можем продать, чтобы получить деньги на получение загранпаспорта. У нас было еще два золотых кольца, но их продавать было нельзя. Одно из этих колец с бриллиантами было старинным, святым и передавалось на протяжении многих поколений в нашей семье. Моя мать еще от своей бабушки получила завет ни при каких обстоятельствах не продавать это кольцо.

Мы продали золотые украшения и отдали деньги в ОВИР для получения загранпаспорта. Однако загранпаспорт мне в обещанный срок не дали. Я с матерью пошел в ОВИР, чтобы узнать в чем дело. Офицер ОВИРА, который должен был нам выдать загранпаспорт, отказывался это делать и угрожал нам, что „будет кровь“. Он при проверке документов выяснил, что у меня есть армянская кровь и поэтому решил не выдавать мне загранпаспорт. Мы через знакомых вышли на его начальника, который смог повоздействовать на этого офицера. В результате чего мне выдали загранпаспорт. Выдача визы в посольстве США у меня прошла без проблем. Я поехал в США вместе со своей начальницей из Фонда Сороса. Она в рамках этой поездки тоже должна была ознакомиться с программой поставки гуманитарной помощи в Азербайджан.

Программа двухнедельной поездки в США включала в себя обучающие, ознакомительные и культурные мероприятия. Я был там в Нью-Йорке, в Филадельфии и в Нью Джерси. Когда я уезжал из Баку в США, я знал, что в Азербайджане жить плохо, и что между Азербайджаном и США есть огромная разница.

Перед поездкой в США мои родные просили меня не оставаться в Америке и не просить там политического убежища. Если бы я попросил в США политическое убежище, то мне его там скорее всего предоставили бы, так как между Азербайджаном и Арменией был межнациональный конфликт, а у меня отец писался армянином и у матeри тоже были армянские корни. Проживание в Азербайджане сопровождалось для меня высоким риском для жизни из-за ненависти многих азербайджанцев по отношению к армянам. Мать и бабушка очень нервничали и каждый день встречали меня с братом вечером, как с поля боевых действий. Но я решил не просить политического убежища в США. Мои семья находилась в очень тяжелом материальном положении и я был единственной надеждой семьи на светлое будущее, на возможность выбраться из тяжелого положения. Моего брата никто не брал на работу и он подвергался еще большей дискриминации и опасности из-за своего имени.

После приезда из США в Баку, я смог бы зарабатывать деньги и помогать семье. Кроме этого, если бы я остался в США, то моим родителям психологически сложно было бы переносить разлуку со мной. По этим причинам я решил не просить убежища в США и вернуться обратно в Баку.

Моя начальница из Фонда Сороса, которая поехала со мной в США, постоянно там ходила со мной. У меня сложилось такое ощущение, что она была приставлена ко мне, следила за мной, чтобы я не остался в США и вернулся обратно в Баку. Однажды в Нью-Йорке в подземке мы случайно потеряли друг друга из виду. Она искала меня, бегала в разные стороны и звала меня. Я первым нашел и увидел ее. В это время она даже открывала мусорные ящики, чтобы посмотреть, не спрятался ли я в них, несмотря на то, что мусорные ящики были очевидно малы для меня. Я все понял. Мне стало смешно. Если бы я хотел скрыться от нее и остаться в США, то я бы это сделал без всякого труда. Моя начальница была очень перепугана и возбуждена, но когда она увидела меня, то успокоилась.

За две недели пребывания в США я поправился на несколько килограммов. Мне там в ресторанах всегда давали большие порции еды, которые я не мог до конца съесть, так как я привык мало кушать.

В США нас очень хорошо приняли. Поездка в США мне очень понравилась. Когда я вернулся из США в Баку, увидел и осознал ту огромную разницу, которая была между этими странами, у меня началась депрессия. В течение месяца я не мог ничего делать, мне не хотелось выходить из дома. Потом я понял, что больше не могу жить в Азербайджане и решил уехать из него.

Я начал работать в Фонде Сороса в его центральном офисе. Мне обещали зарплату на половину ставки с окладом около 200 долларов США в месяц. Прошло больше месяца. Однако никто со мной не подписывал рабочий контракт. Мне не платили зарплату. Я стал спрашивать у отдела кадров, почему со мной не подписывают контракта и почему не платят мне зарплату. Однако он не объяснил мне ничего внятного. Моя начальница стала ругать меня, из-за того, что я вообще поднял этот вопрос. По ее мнению, я должен был в течение года работать бесплатно, из-за того, что Фонд Сороса сделал мне добро и отправил меня на две недели в США. Тем самым она обозначила сумму взятки, которую я должен был заплатить, чтобы получить работу с зарплатой в 200 долларов США в месяц. Эта сумма была равна моему будущему годовому окладу. „Ты не должен вообще говорить о зарплате, а должен быть рад, что ты сидишь с нами в одном помещении и дышишь с нами одним воздухом“ сказала мне моя начальница. Но я не был согласен работать бесплатно в течение одного года и я стал требовать контракта и зарплаты. Тогда со мной заключили контракт, но не на 200 долларов США, а на 50 долларов США в месяц. Это был контракт не на половину ставки, а контракт внештатного консультанта по медицинской технике. После этого у меня оригинал контракта забрали в отделе кадров, сказали, что должны его поменять, но больше контракта не выдавали. Поэтому у меня осталась только копия рабочего контракта. Работая внештатным консультантом, я не имел в Фонде Сороса своего компьютера, не имел там своего рабочего места и работал в основном в больницах города Баку, куда поставлялась гуманитарная помощь. Уволить меня не могли, потому-что уже потратили деньги на мое обучение в США, альтернативы у моих начальников уже не было, так как они должны были проводить программу поставки медицинской техники. Поэтому они решили меня наказать, уменьшив мне объем работы и уменьшив мою зарплату. Для меня зарплата в 50 долларов США была существенной, так как доход всей моей семьи, до того, как я начал работать в Фонде Сороса, составлял около 85 долларов США в месяц на пятерых человек.

Работа в Фонде Сороса не отнимала у меня много времени. Я одновременно учился в магистратуре и работал частно в разных больницах, ремонтируя там медицинскую технику. К концу обучения в магистратуре мой ежемесячный доход уже составлял около 100-150 долларов США в месяц.


Передо мной тогда стал вопрос – на что тратить появившиеся дополнительные деньги? У членов семьи было очень плохое питание и логичным было бы потратить деньги на улучшение питания. Однажды я в одной из больниц разговаривал с молодым врачом хирургом. Он жил вместе со своими женой и ребенком. Он стал мне жаловаться на свою жизнь. Говорил мне, что его семья из трех человек зарабатывает только 300 долларов в месяц и этих денег у них даже на питание не хватает. Моя семья из 5 человек в это время жила на 85 долларов в месяц, т.е. тратила на питание на человека приблизительно в 6 раз меньше, чем его семья. Я понял, что желудок человека и его потребности – это бездонная бочка и даже если я буду тратить на питание все зарабатываемые мною деньги, их все равно не хватит на покрытие потребностей моей семьи. Поэтому я решил не увеличивать затраты на питание, а потратить вновь заработанные деньги на проекты развития.

Сначала я начал тратить деньги на строительные проекты. Я покупал только строительные материалы, а работу делал сам. Я расширил кладовку, а потом застеклил большой балкон. Из кирпичей построил стену. Окна, которые продавались в магазинах, мне были не по карману, поэтому я купил доски, стекла и смастерил из них окна с двойным остеклением. По качеству получилось не хуже, чем у промышленной продукции и все было сделано своими руками. Потом я стал копить деньги на прочие проекты развития и накопил больше 1000 долларов США.

В это время у меня заканчивалось обучение в магистратуре и я должен был решать, что делать дальше. Я не хотел оставаться жить в Азербайджане и поэтому решил поехать в Россию в Москву на обучение.

Еще во время моей работы в Фонде Сороса моя начальница стала придираться ко мне и говорила, чтобы я не поддерживал переписку с работниками из Carelift International. Она хотела, чтобы у меня с ними не было никаких контактов, чтобы только она общалась с ними.

Причину этого она мне не объяснила, она лишь хотела держать всю переписку под своим контролем. Однажды она узнала, что работники Carelift International собираются послать мне их старый компьютер, чтобы я мог эффективнее вести с ними деловую переписку. Она сказала мне, чтобы я отказался от этого подарка, иначе она меня уволит. Я не настаивал на этом подарке, подарок хотели сделать работники Carelift International по своей инициативе, но и не стал отказываться от него. Я подумал, что, если она имеет право запретить им присылать мне компьютер, как моя начальница, то пусть делает это сама, то есть сама скажет им об этом. Когда работники из Carelift International сообщили, что они послали мне компьютер, моя начальница сообщила мне, что я уволен с работы.

Моя начальница распределяла поступающую в Азербайджан гуманитарную помощь в больницах среди своих друзей и знакомых и поэтому не хотела, чтобы информация об этом просочилась наружу. Поэтому она мне запрещала переписку с американцами. Когда я узнал, что меня уволили, я сообщил об этом в Америку и написал о причинах увольнения. Американцы на это никак не отреагировали. В итоге я был фактически беспричинно уволен.

Увольнение из Фонда Сороса не оказало существенного влияния на мое финансовое положение, так как к этому времени я уже зарабатывал существенные деньги за счет ремонта медицинской техники в больницах города Баку.



Рассказ 4.5. Поездка в Москву.


Магистратуру я окончил с отличием. После окончания обучения в магистратуре я собирался поехать в Москву для обучения в аспирантуре. Я одновременно собирался работать в Москве, чтобы таким образом оплачивать свое обучение в аспирантуре. Организовывала эту поездку моя мать. Она договорилась с двумя университетами по поводу моего приезда. Она поговорила с моим отцом, который обещал встретить и устроить меня в Москве. Она также договорилась с одной нашей родственницей, которая жила в Москве, что мы приедем к ней на неделю и временно остановимся у нее жить.

На поездку и обустройство в Москве у меня было около 600 долларов США. Мы с матерью сразу приехали и остановились у нашей родственницы. Она жила в собственной квартире в Химках с любовником и с двумя дочерьми 20-30 лет. Сначала мы поехали на встречу с моим отцом. Мы захотели встретиться у наших общих родственников в Москве, но он отказался и предложил нам встретиться на автобусной остановке у одной из станций метро. Мы пришли в назначенное время в назначенное место, но его там не было. Мы долго ждали его, а потом пошли обратно. Через месяц после даты назначенного свидания, когда мы уже приехали в Баку, он позвонил нам и сказал, что ждал нас на остановке в Москве. Но мы поняли, что он нас обманул и не пришел на свидание, чтобы ничего для нас не делать. Однако он не хотел окончательно портить с нами отношения, поэтому решил обмануть нас еще раз и сказать, что он пришел на свидание, но не нашел нас.


После того, как мы поняли, что мой отец нас обманул, мы стали ходить по институтам с которыми договаривалась мама. Но она все очень плохо организовала, нигде ничего заранее подробно не узнала. Записаться на обучение ни в один из университетов не получилось. Все оказалось гораздо сложнее, чем мы предполагали. Чтобы начать учиться в Москве, мне нужно было больше времени и денег. Я должен был уже иметь в Москве поддержку, людей у которых я мог остановиться. Родственники отца мне в поддержке отказали. Мать звонила к ним и просила о помощи, так как она их лично знала, но они сказали, что ничем не могут нам помочь.

Поддержку нам оказала только родственница в Химках у которой мы остановились. Мы планировали остановиться у нее около 3-4 дней, но она даже перевыполнила план и мы задержались у нее на целую неделю.

Таким образом в Москве у меня остаться не получилось.

После поездки в Москву у меня осталось еще около 600 долларов. Я купил на эти деньги детали (отдельные компьютерные блоки) и при помощи одного знакомого собрал из них компьютер и проинсталлировал на нем необходимое программное обеспечение. Я также к компьютеру купил монитор, игольчатый принтер (печатать на нем через копирку было очень дешево) и сканер.

Собрав компьютер, я подсоединил его к интернету. Таким образом я прорубил „окно в мир“.

В это время я уже поступил в аспирантуру в Баку, но оставаться жить в Баку я не хотел, так как не видел в этом никаких перспектив и это было просто опасно для меня, брата и всей нашей семьи.



Рассказ 4.6. Повестка в военкомат и отъезд брата в США.


Мой брат летом 2001 года закончил свое обучение в медицинском универститете. Сразу после окончания университета к нему пришла повестка из военкомата на призыв на службу в армию. Нельзя было допустить, чтобы мой брат служил в армии. У него было типичное для армян этого региона имя, в документах было написано, что его отец армянин по национальности. Служба в армии, с учетом ненависти между азербайжанцами и армянами, могла плохо для него закончиться. Его могли убить в армии из-за ненависти к армянам.

Мой брат стал искать себе курсы обучения в США, чтобы уехать из Азербайджана. В одном из американских университетов он нашел себе курсы обучения, записался на них и получил оттуда приглашение на обучение.

У нас в Баку было две квартиры. В одной квартире, в которой жила вся моя семья, были прописаны моя мать, брат и я. А в другой квартире были прописаны моя тетя и бабушка. Эту квартиру мы не могли сдавать из-за национального вопроса, так как боялись, что ее у нас отнимут. Так как у нас не было денег, то пользоваться этой квартирой мы тоже не могли. Тогда цены на квартиры в Баку были очень низкими, но нам срочно пришлось по дешевке продать эту квартиру, чтобы спасти моего брата. Потом у моей бубушки возникли сложности с ее пропиской в нашей квартире, так как ее, как армянку, не хотели прописывать в нашей квартире.

Мой брат, имея приглашение на обучение в США и деньги от проданной квартиры, пошел в посольство США в Баку и получил там визу. Я помнил о своей поездке в США и знал, что там хорошо, поэтому я рекомендовал своему брату поехать в США и попросить там политическое убежище.

Напрямую в США было лететь опасно. Моего брата могли не выпустить из Азербайджана, так как он был человеком призывного возраста и имел европейско-армянское имя. Службы безопасности могли предположить, что он попросит в США политическое убежище. Поэтому мы решили сначала уехать в Москву. Мы с матерью провожали брата. Нам чудом удалось вылететь из Баку в Москву. Службы безопасности аэропорта не хотели выпускать моего брата. В последний момент перед посадкой на самолет его задержали и не хотели пускать на самолет. Все пассажиры уже сели в самолет. В последний момент перед вылетом благодаря вмешательству пилота российского лайнера моего брата пропустили в самолет. В Москве мы купили билет на самолет в Нью-Йорк и мой брат улетел в Нью-Йорк, а мы с матерью вернулись в Баку.

Когда мы вернулись в Баку, нас стали атаковать работники военкомата, которые хотели призвать моего брата на службу в армию. Шли угрозы моей матери. Наш дом превратился в осажденную крепость. Жить так дальше было невозможно.

Мой брат попросил в США политическое убежище. K счастью, он не послушал нас и не пошел в полицию в аэропорту, иначе его могли арестовать и все время рассмотрения его дела в имиграционном ведомстве он мог бы сидеть в США в тюрьме. Он поехал к знакомым своего бакинского преподавателя рентгенологии, которые проживали в Бруклине и остановился временно у них. Живя у них, он подал прошение о предоставлении ему политического убежища в США. Мой брат в США не имел права на работу и мы ему постоянно посылали деньги, которые у нас еще остались от продажи квартиры, чтобы он там продержался. Нам стало ясно, что тех денег, которые у нас есть, нам не хватит, чтобы помочь ему в первый период времени. Мне надо было найти себе работу за рубежом, чтобы, кроме всего прочего, помочь своему брату.



Рассказ 4.7. Поиск работы за рубежом.


Я через интернет стал искать себе работу в США и в Канаде. Но найти работу там мне никак не удавалось, котя я писал заявки в большое количество мест. Однажды я подал заявку на работу инженера или научного сотрудника в одном из университетов США кажется в городе Питтсбург. Работница университета сообщила мне, что, кроме меня, никто заявку на эту работу не подал. Однако мне в итоге и в этой работе отказали. Однажды как-то в институте я разговаривал со своими сотрудниками и к чему-то сказал им, что я ищу работу в Америке. Одна из аспиранток спросила меня: „В Германии ищешь, да?“ Я удивился, подумал, что она меня плохо расслышала и снова сказал, что ищу работу в Америке. А эта аспирантка, как-будто она ничего не расслышала, снова у меня спрашивает: „В Германии ищешь, да?“ Я промолчал и подумал, а почему бы и нет? В этот же день я пришел домой и стал искать работу в Германии.


Если бы мне кто-нибудь за несколько лет или даже за два-три месяца до моего отъезда в Германию сказал, что я буду жить и работать в Германии, я бы никогда в это не поверил. Я вообще не думал о поездке в Германию. У меня даже в мыслях не было туда поехать, потому-что я, во первых, не знал немецкого языка, во вторых, мой брат уже жил в Америке и нуждался в моей помощи, а я в его поддержке. Возможно это также было связано с событиями, произошедшими до и во время второй мировой войны. Поэтому я никогда и не думал искать себе работу в Германии. Но обстоятельства изменились. С выездом в англоязычные страны и в Россию у меня ничего не получалось. Я же должен был начать зарабатывать достаточно денег, чтобы помочь своему брату, который поехал и попросил политическое убежище в США. Поэтому я стал хвататься за любую возможность исправить ситуацию и стал искать себе работу в Германии.


На немецком языке я не говорил, но я нашел в интернете один веб сайт на котором немецкие профессора на английском языке давали объявления о работе в своих институтах. Я начал подавать в Германии заявки на должность научного сотрудника в немецких университетах. Поиск работы шел довольно успешно и в течение приблизительно двух недель у меня было уже два приглашения в Германию. Кроме того, профессор из универститета города Клаустал попросил прислать ему копии моих документов и после проверки тоже собирался пригласить меня на работу. Я послал ему копии своих дипломов и он отослал их на проверку соответствия немецким дипломам.

На руках у меня было два приглашения в Германию: в университет города Магдебург и в универститет города Ольденбург. Профессор из города Магдебург хотел, чтобы я к нему сначала приехал на интервью. Он был готов оплатить мне расходы на дорогу. Но моя мать сказала мне, что она меня одного не отпустит. Мой брат к этому времени уже уехал в США и попросил там политическое убежище. Поэтому моя мать ни в коем случае не хотела расставаться со мной. Она выставила условие, что я должен поехать в Германию сразу и без какого-либо интервью и она при этом поедет вместе со мной проводить меня. Этому условию удовлетворял профессор из города Ольденбург, так как он мне прислал сразу приглашение на работу без какого-либо предварительного интервью. Поэтому я принял его предложение, а моя мать стала срочно искать себе жениха в Германии, чтобы поехать вместе со мной. Она рассылала мужчинам красивые фотографии своей молодости и быстро нашла себе одного мужчину с которым завязалась переписка и который впоследствии пригласил ее в Германию, чтобы познакомиться с ней.



Рассказ 4.8. Отъезд в Германию


Поехать в чужую страну, имея на руках приглашение на работу от незнакомого человека и не зная даже языка этой страны, не имея адресов родственников или просто хороших знакомых – это большой риск. Но, с другой стороны, оставаться в Баку было не просто бесперспективно, это было равносильно медленному удушению и медленной смерти. Хотя не исключены были ни суды Линча, ни призыв на военную службу с последующим убийством. Но в Германии меня могла также ждать смерть, и довольно быстрая. С другой стороны, я должен был начать зарабатывать деньги, чтобы помогать своему брату. Кроме всего прочего, если бы я не удержался в Германии и вынужден был бы вернуться в Азербайджан, то у меня уже пропала бы отсрочка от службы в армии, которая была мне выдана в связи с учебой в аспирантуре. В таком случае я мог бы по возвращению в Азербайджан сразу попасть в армию со всеми вытекающими отсюда последствиями.


Я помолился Богу и спросил Его, следует ли мне ехать в Германию? Он сказал мне, чтобы я ехал в Германию и что Он мне поможет. Но я все еще сомневался, правильно ли я понял Бога и тогда я сделал следующее. Я знал, что Бог может влиять на людей. Поэтому я попросил у своих родственников, которые жили в Голландии, дать мне денег взаймы на дорогу в Германию и подумал, что если они дадут мне деньги на дорогу, то я правильно понял волю Бога и тогда я поеду в Германию. Если же они мне денег на дорогу не дадут, то это будет означать, что я неправильно понял Бога и тогда я в Германию не поеду. Родственники дали мне деньги взаймы. Но я все еще сомневался и колебался. Тогда Бог рассердился на меня, потому-что я сомневался и не слушался Его. Я заболел (возможно это обострился автозный стоматит, возможно была другая инфекция) и несколько недель, около месяца, с температурой пролежал в постели. Тогда я устрашился Бога, поверил в Него и окончательно решил, что поеду в Германию.


Через некоторое время после отъезда моего брата в США в Нью-Йорке произошли террористические акты 11 сентября 2001 года. После этого получить визу в консульствах западных стран стало очень сложно. То же самое касалось и консульства Германии в Баку. Оно стало очень многим людям отказывать в получении виз. В этот период времени мы с матерью пришли в консульство Германии в Баку для получения виз. Я просил визу в связи с получением приглашения на работу в Германию. Моя мать просила визу для кратковременной поездки в Германию, чтобы навестить своего жениха. Также моя мать хотела проводить меня.

Когда работники консульства Германии узнали, что визу просит человек, который едет работать в Германию научным сотрудником, они стали один за другим выходить и выглядывать из разных сторон, чтобы посмотреть на меня. Видимо это было исключительно редкое явление для Азербайджана. Моей матери тоже выдали визу. Очень многим же, желающим поехать в Германию, было тогда отказано в получении виз.


В институте, где я учился в аспирантуре, я сказал, что заболел и что должен поехать в Москву на лечение. Но мой научный руководитель мне не верил, не хотел давать мне отпуск. Через проректора по научной части мне удалось повоздействовать на своего научного руководителя и мне выдали отпуск по болезни. Если бы я так не поступил, то меня могли исключить из аспирантуры, что привело бы к потерe отсрочки от армии. В этом случае меня могли бы задержать в аэропорту в Баку и не выпустить из страны.


Я знал, что уезжаю на долгие годы. Перед отъездом из Баку я отсканнировал все важные документы, личные и семейные фотографии и записал их на оптических дисках. Я также составил генеалогическое древо своего рода. Я спросил бабушку о своих родственниках и предках – кто когда жил, сколько лет жил, чем болел, кто кому являлся родственником. Я записал таким образом составленное генеалогическое древо и взял его с собой. Когда я спрашивал бабушку о моих родственниках по материнской линии, то она не хотела мне о них говорить. Спрашивала, зачем мне это надо. У нее приходилось тянуть каждое слово. Когда же я перешел к своим родственникам по отцовской линии, то она с энтузиазмом стала мне рассказывать о них. Меня это очень удивило. К моему отцу у нас дома было плохое отношение, потому что он предал, не помогал нам и в тяжелой ситуации бросил нас. Было бы понятно, если бы она отказалась рассказывать мне о родственниках моего отца. Но она не хотела говорить мне о родственниках матери, т.е. в том числе и о своих родственниках. Это меня удивило и я тогда не понял, с чем это было связано.


Я очень любил свою бабушку. Дети любят больше тех, кто помогает им, делает им больше добра, больше ухаживает за ними. Я как-то в детстве спросил себя, кого я люблю больше, мать или бабушку. С удивлением я обнаружил, что бабушку я люблю больше матери. Возможно, это было связано с тем, что бабушка была всегда дома, была отзывчивой и всегда помогала мне, а мать была часто на работе. В день отъезда бабушка с тетей испекли и дали мне с матерью в дорогу пирожки с начинкой из картофельного пюре. Бабушке было уже около 77 лет. Она была уже очень старой и дряхлой. Мне было ясно, что она не проживет долго, может быть еще несколько лет. Я знал, что я уезжаю на долгие годы и что у меня не будет возможности вернуться домой. Перед отъездом мы с матерью присели на дорогу. Бабушка с тетей провожали нас. Мы встали, вышли из дома и на лестничной площадке обнялись и попрощались с бабушкой и тетей. Бабушка обняла меня. Мы знали, что видим друг друга в последний раз. Я очень любил свою бабушку и знал, что известие о ее смерти придет, когда я буду очень далеко. Я знал, что буду очень сильно горевать по этому поводу. Чтобы боль от этой потери не была очень сильна, я постарался не затягивать прощание с ней надолго, так как знал, что буду всегда помнить этот момент и это лишь усилит мою будущую боль. Я быстро, не проявляя чувств попрощался с ней. Но это не помогло. Через четыре-пять лет, когда моя бабушка умерла, я очень сильно горевал по этому поводу.

Когда мы с матерью вышли вышли из квартиры, нам вслед из окна смотрели бабушка с тетей. Я посмотрел на них и подумал, что их можно оставить одних в квартире, им можно доверять, они никого не впустят в дом и смогут избежать таким образом беды.

В это время за нами из-за отъезда моего брата, в связи с нашей смешанной национальностью и отсутствием сильных родственников, которые могли бы нас защитить, была устроена травля работниками военкомата и полицией. Вооруженные люди в военной форме и в форме полицейских приходили к нам домой и требовали выдать им моего брата для призыва в армию. Кроме того, они требовали от нас деньги для временной отсрочки от призыва, угрожая нам тюрьмой. Мы им говорили, что мой брат уехал, но они ничего не хотели понимать. Только после того, как мы с матерью уехали, они более или менее отстали от моей тети и бабушки и отдали данные моего брата в полицейский розыск.


Мы с матерью взяли последние деньги, которые остались у нас от продажи квартиры и поехали в Германию. Мы полетели сначала на самолете из Баку в Москву, а из Москвы мы полетели в Ганновер. Из Ганновера мы на поезде приехали в город Ольденбург, а с вокзала города Ольденбург мы на такси поехали на квартиру, где я должен был остановиться.


Профессор из города Ольденбург, который меня пригласил, был уроженцем города Уфы, России. Когда ему было около 30 лет, он приехал в Германию, проработал научным сотрудником в университете города Карлсруе, защитил здесь диссертацию, получил гражданство и потом устроился на работу профессора в городе Ольденбург. Он жил в Ольденбурге с женой и с двумя детьми.



Рассказ 4.9. Итоги жизни бабушки и дедушки.


Бабушка с дедушкой относились к тому поколению людей, которые в молодости прошли Великую Отечественную войну, потом отстраивали разрушенную страну, а потом трудились, чтобы укрепить ее. Они получили образование и работали на руководящих должностях. Они дали хорошее образование своим детям, которые тоже были неплохо устроены в жизни. Как же так получилось, что на старости лет они фактически оказались „у разбитого корыта“? Дедушка преждевременно умер фактически из-за тяжелого материального положения, а бабушка в последние годы жизни наблюдала как развалилась семья и ее внуки и дети разъехались по разным странам. На то было несколько причин. Первой причиной был развал Советского Союза и последовавшее за этим резкое ухудшение экономического положения в стране.

Второй причиной был армяно-азербайджанский этнический конфликт из-за Нагорного Карабаха. У моей семьи были армянские корни и поэтому мы подвергались в Азербайджане сильной дискриминации. Это в еще большей степени ухудшало наше материальное положение и создавало риски для жизни. Дедушка с бабушкой в молодости не подумали, что этот конфликт может разразиться и поэтому приехали жить в Азербайджан.

Третьей причиной было отсутствие в семье мужчин среднего возраста. У дедушки были только две дочки и внуки. Сыновей у него не было. Женщины в Азербайджане зарабатывают обычно меньше мужчин. По этой причине, когда дедушка не смог обеспечивать семью, не было никого, кто смог бы помочь нашей семье.

Четвертой причиной было отсутствие близких родственников и друзей. Когда положение у семьи было хорошим и семья жила богато, у нас было много родственников и друзей, которые пользовались нами. Но как только семье потребовалась помощь, друзья семьи и родственники исчезли.








Глава 5. Жизнь в Ольденбурге


Рассказ 5.1. Первые недели в Ольденбурге.


Еще когда я находился в Баку, работники университета города Ольденбург по просьбе профессора, который пригласил меня на работу, зарезервировали для меня квартиру, которую при приезде я должен был нанять и оплачивать. Они меня предупредили, что найти место проживания из-за границы сложно и я должен соглашаться на то, что они для меня нашли. Это была не отдельная квартира, a комната в доме одной пожилой женшины, которую она сдавала в аренду. Хозяйке было за 80 лет. Но она хорошо сохранилась, даже ехала на велосипеде за покупками в магазины. Она жила одна в двухэтажном доме и сдавала в этом доме одну комнату в аренду. Она мне недорого сдала эту комнату, завтрак входил в стоимость аренды. Это были очень хорошие условия. Я не предупредил хозяйку, что приеду вместе с матерью, так как предполагал, что мать останется у меня лишь на несколько дней, а потом поедет к своему жениху в другой город Германии. Хозяйка, когда увидела мою мать, стала возмущаться, что договаривались на одного человека, а приехали сразу двое, но я сказал ей, что мать останется здесь лишь на несколько дней. Я также сказал ей, что заплачу ей дополнительно за свою мать. Хозяйка была очень недовольна, но она согласилась потерпеть мою мать в течение нескольких дней. Одновременно она сообщила на моей работе, что я приехал вместе с матерью и выразила свое возмущение. Мой начальник, профессор, сказал мне, что если моя хозяйка будет жаловаться на меня, то это будет иметь для меня на работе плохие последствия.

Хозяйка не верила мне, что я из бывшего Советского Союза. Она пригласила к себе домой какого-то мужчину, который представился ее родственником. Он попросил меня поговорить со своим знакомым по телефону на русском языке. Я поговорил с тем человеком на русском языке, тот человек говорил со мной так, как будто он проверял, могу ли я говорить по русски или нет. После этого телефонного разговора племянник хозяйки сказал ей, что я русский, а она ему ответила, что если я могу говорить по русски, это еще не значит, что я русский. Я не говорил по немецки, но из-за своих знаний английского языка смог понять смысл их разговора. В сентябре того года были совершены теракты в США и немцы опасались, что на их территории могут быть также совершены теракты. Видимо, хозяйка, обработанная пропагандой СМИ, опасалась меня, так как я был похож не на русского, а на человека с Ближнего Востока. Возможно, такое недоверчивое поведение хозяйки было связано с ее возрастными изменениями.

Вскоре приехал жених матери. Когда он увидел мать, то был разочарован. Она ведь посылала ему свои фотографии молодости, а также фотографии, где не был виден ее возраст и морщины. Правда, мужчина знал о ее календарном возрасте и мог бы предположить, что фотографии, которые он получал, могут быть не самые новые.

Жених должен был забрать мать к себе. Я оставил с утра мать с ее женихом и пошел на работу, думая, что она в этот день уедет вместе с ним. Вечером я возвращался с работы домой. Был конец ноября. Было уже темно. Я шел по улице около дома. Вдруг я остановился. В душе у меня возникло странное чувство, я почувствовал, что впереди в темноте передо мной стоит моя мать. Не может быть, подумал я, она ведь должна была с утра уехать вместе с женихом. Я отогнал от себя эту мысль и пошел дальше. Вдруг из темноты я услышал голос матери, она спрашивала, я ли это иду. Я так и знал. Это была моя мать. Она вышла из темноты и мы вместе пошли домой. Моя мать не понравилась жениху и он не взял ее с собой.

Я попал в очень тяжелую ситуацию. Хозяйка больше не намеревалась терпеть мою мать ни одного дня и я должен был срочно начать искать себе другую квартиру. Я попросил свою мать вернуться в Баку, но она наотрез отказалась это делать и сказала, что останется жить со мной в Германии. Моя мать приехала в Германию по туристической визе. Единственный шанс для нее остаться в Германии был – попросить в Германии политическое убежище.

Я срочно начал искать себе другую квартиру, но хозяйка не стала долго ждать. Она запретила моей матери приходить домой. Днем, когда я был на работе, моя мать ходила по городу и пыталась найти для нас квартиру. Но найти так быстро квартиру, тем более для людей, не говорящих на немецком языке, было очень сложно. Я сказал на работе, что у меня проблемы с квартирой. Один сотрудник, немец, захотел помочь мне найти квартиру. Но профессор сказал мне, что он не может позволить, чтобы его подчиненный в рабочее время, которое он ему оплачивает, искал для меня квартиру. Он сказал мне, что я сам должен искать себе квартиру. Однако профессор помог мне в том, что мне раньше срока в бухгалтерии выплатили зарплату, чтобы у меня были деньги для поиска квартиры. Однако проблема была не столько в деньгах, сколько в том, что так быстро чужакам, не говорящим по немецки, было сложно найти себе квартиру. Мне нужна была помошь. Но даже те сотрудники универститета, которые нашли мне квартиру этой старухи, сказали, что не могут предложить мне никакой другой квартиры.

Я выписал адреса и телефоны фирм и частных лиц в городе, которые занимались сдачей квартир в аренду и отдал их матери. Сам я пошел на работу. Если бы я не вышел на работу, то меня могли бы уволить. Вечером мать сказала мне, что она не смогла ничего найти. Все или отказывают или говорят, что приходите через месяц. Некоторые квартиры стоят так дорого, что оплатить их мы не в состоянии, но даже их сразу в аренду не сдают.

Рабочий день закончился, наступал вечер. Мы с матерью стояли на улице и не знали, куда нам пойти. Домой мою мать не пускала хозяйка. Мы стали ходить по отелям и узнавать цены. В отелях были места, но оставаться в них мы не могли, так как у меня быстро бы закончились все деньги. В итоге мы решили переночевать на железнодорожном вокзале. Нормальных стульев со спинками там не было. Там были какие-то каменные табуретки. Мы с матерью сели на эти табуретки, оперевшись нашими спинами друг о друга и попыталсь заснуть. Нам надо было отдохнуть, так как мать на следующий день должна была продолжить поиски квартиры, а я должен был пойти на работу. Так мы сидели, пытаясь заснуть. Около 1 часу ночи к нам подошел работник вокзала и сказал нам, что вокзал на ночь закрывается и мы поэтому должны покинуть вокзал. Мы сказали, что нам некуда идти. Подошел один молодой немецкий парень, который выступил в качестве переводчика с английского языка на немецкий. Мы говорили по английски. Этот парень сообщил нам, что люди, у которых нет дома, могут по собственному желанию переночевать в отделении полиции в камере для временно задержанных. Я около часу ночи позвонил на мобильный телефон своему профессору. Он не сразу поднял трубку, видимо я его разбудил. Я спросил его, не будет ли иметь для меня негативных последствий, в том числе негативных последствий на работе, если я проведу ночь в полицейском участке. Он сказал мне, что нет, для вас это негативных последствий иметь не будет. После этого мы с тем молодым немецким парнем пошли в полицейский участок. Однако в полицеском участке нам сказали, что меня они взять не могут. У меня есть квартира. В квартиру не пускают только мою мать, поэтому в полицейском участке может остаться только моя мать. Однако моя мать наотрез отказалась оставаться одна в полицеском участке, а полиция наотрез отказалась оставлять меня на ночь в участке. Мы вышли из участка и стали прогуливаться по центру города. Был конец ноября 2001 года. Было не очень холодно, но спать на улице было нельзя, так как можно было замерзнуть. Было около 3 часов ночи. Мы решили до утра прогуливаться по городу. Вдруг подъехало такси и остановилось около нас. Водитель предложил подвезти. Мы подумали и решили, что поедем домой к моей хозяйке, у меня были ключи от дома. Злить хозяйку было нельзя, так как она могла пожаловаться на меня на работе и меня могли из-за этого уволить. Поэтому зашел в дом только я. Я предложил своей матери тоже зайти домой и поспать в коридоре около входной двери, а утром, до того как проснется хозяйка, покинуть дом. Но мать отказалась, сказала, что хозяйка может заметить ее. Я уговаривал ее, но она отказывалась. Она сказала, что будет ждать меня на улице, а мне надо поспать, чтобы я смог на следующий день работать.

Было 3-4 часа ночи. Я решил не включать свет, чтобы не будить хозяйку, чтобы она потом не ругалась. Было совершенно темно. Я не видел абсолютно ничего даже на расстоянии вытянутой руки от меня. На ощупь я стал подниматься вверх по лестнице в свою комнату. Я поднимался медленно и очень осторожно, чтобы не создавать никакого шума. Но деревяная лестница дома видимо была специально так сконструирована, что создавала ужасно громкий звук, скрип, когда люди поднимались по ней. На фоне гробовой тишины этот скрип был таким громким, что я подумал, что только покойник не проснулся бы от такого шума. В голове у меня постоянно крутился один вопрос, проснулась ли моя хозяйка, или нет? Я поднялся на второй этаж и стоял уже перед последними степеньками лестницы, но вдруг остановился. В этот момент я понял, что следующий шаг может стать последним в моей жизни. Была абсолютная тишина. Абсолютно ничего не было видно. Но вдруг я заметил, что впереди в 5-6 метрах от меня светил маленький красный свет скорее всего от какого-то светодиода. И тут я все понял. Впереди меня была дверь от комнаты, в которой по ночам спала моя хозяйка. На ночь она всегда закрывала эту дверь. Горящий красный свет был скорее всего светом от светодиода от радио или от телефона, который располагался в комнате хозяйки. И тут я понял, что дверь в комнату хозяйки открыта и она сейчас затаившись стоит прямо передо мной. Она, видимо, подумала, что в дом пробрался грабитель и решила встретить его. „Что у нее в руках – дубинка, трофейное оружие мужа?“, подумал я. Мне многого было не надо. Меня достаточно было толкнуть, чтобы я кубарем покатился вниз по крутой лестнице и поломал себе кости или может быть свернул шею. Тут я понял, что мой следующий шаг может быть последним шагом в моей жизни. Еле слышно, чтобы не спугнуть женщину, я прошептал свое имя. Я так и знал. Она действительно стояла прямо передо мной на расстоянии около одного метра. Она, произнося мое имя, стала ругаться по немецки, повернулась, ругаясь пошла в свою комнату и закрыла за собой дверь. Если бы дверь в ее комнату в ту ночь была закрыта, если бы не горел красный светодиод или если бы я не придал бы значения этому свету от светодиода, то в эту ночь я мог бы получить серьезные увечья или даже умереть.

Утром я первым делом спустился вниз, чтобы посмотреть, как чувствует себя моя мать. Она сидела около входной двери дома. На улице было холодно. Хозяйка уже проснулась. Я позвал хозяйку, чтобы она выглянула наружу и увидела, что из-за нее человек ночь провел на морозе. Хозяйка с опаской подошла к входной двери, не понимая, почему я хочу, чтобы она выглянула наружу. Она то высовывалась, то со страхом забегала обратно. Наконец, она набралась храбрости и посмотрела, что происходит за входной дверью. Она там увидела мою мать, которая совсем промерзла. Хозяйка удивилась. Я сказал матери, чтобы она зашла домой и прогрелась. Мать, дрожа и шатаясь от холода, зашла домой. Она ночью сначала двигалась, чтобы не замерзнуть, а потом устала и решила присесть на крыльце. Она стала засыпать и чуть не замерзла. Она чудом не заболела. После того, как мать согрелась, мы вышли из дома. Я пошел на работу, а мать пошла искать квартиру. В этот день мы никакую квартиру для себя найти не смогли. Впереди были суббота и воскресенье. Мы пошли в информационный пункт туриста и взяли адреса всех отелей и пансионов. Мы обзвонили несколько пансионов. В одном из них были свободные места и мы решили остановиться в нем на выходные. Пансион нас устроил и мы хотели остаться в нем еще на несколько дней, но хозяйка сказала нам, что он с понедельника уже сдан. Постоянно жить в пансионе или в отеле мы бы не смогли, так как это было очень дорого.

В понедельник я снова пошел на работу, а мать стала заниматься поиском квартиры. Я снова поговорил со своей хозяйкой и предложил ей за то, чтобы мать осталась жить со мной в одном доме, в два раза большую арендную плату, чем та, на которую мы с ней договаривались. Хозяйка отказалась. Тогда я сказал хозяйке, что я не могу содержать две квартиры – одну для себя и другую для своей матери, так как у меня на это не хватит денег. Я сказал ей, что если она ни в коем случае не хочет оставлять у себя мою мать, то нам придется разорвать наш контракт об аренде жилья. Хозяйка согласилась на разрыв контракта. Тогда я договорился с ней, что мать останется со мной еще на несколько дней и заплатил ей столько, сколько она хотела, за ее дополнительные расходы в связи с тем, что моя мать завтракала дома вместе со мной. Мы срочно искали себе новую квартиру, так как хозяйка могла нас в скором времени окончательно выгнать из дома.

Моя мать звонила к нашей родственнице, которая жила в Голландии, в надежде, что та сможет помочь нам. Родственница перезванивала матери. Однажды, когда мать стояла на одной автобусной остановке, родственница позвонила ей. Родственница посоветовала моей матери пойти в магазин „Березка“. Она сказала моей матери, что в этой сети магазинов в Германии работают русскoязычные немцы, репатрианты из бывшего Советского Союза, и, может быть, они смогут помочь нам с поиском квартиры. Но моя мать ответила ей, что она не видела нигде магазинов „Березка“. Мы только приехали в Германию и у нас здесь еще не было никаких знакомых у которых мы могли бы узнать, где находятся эти магазины. Тогда родственница сказала моей матери, чтобы она оглянулась по сторонам, что магазин может быть рядом. Моя мать стала оглядываться по сторонам и около автобусной остановки за своей спиной увидела магазин „Березка“. Это было невероятное совпадение.

Моя мать зашла в магазин „Березка“, объяснила работникам магазина сложившуюся ситуацию и спросила у них, не знают ли они, кто в городе сдает в аренду квартиры. Работники магазина сказали, что не знают, но у них есть одна молодая работницa, которая придет на работу чуть позже, и, может быть, она знает, так как она недавно тоже искала себе квартиру. Мы с матерью позже пришли в этот магазин „Березка“, чтобы встретиться с той молодой работницей магазина. Она сказала нам, что рядом сдается одна квартира, но она не может нам ее предложить, так как квартира настолько ужасна, что хозяин в течение долгого времени не может ее никому сдать. Это не квартира, а „берлога“, сказала она нам. Но мы попросили ее отвести нас к хозяину той квартиры. Мы сказали ей, что альтернатива для нас – это жить на улице, поэтому мы будем согласны на любую квартиру.

В тот же день эта девушка отвела нас к хозяину квартиры. Хозяин квартиры очень обрадовался, что появились люди, желающие снять его квартиру, которую он уже давно не мог сдать, а мы обрадовались, что появился человек, который согласен дать нам крышу над головой.



Рассказ 5.2. Квартира в Ольденбурге.


Хозяин показал нам квартиру. Это был гараж, переделанный в квартиру. Квартира состояла из коридора, двух маленьких комнат, душевой с электрическим нагревателем воды, туалета и кухни, которая располагалась в коридоре между душевой и туалетом. В потолке на кухне было подобие окна, прикрытого прозрачным пластиком. Через эту дырку в потолке приходил солнечный свет, но уходил теплый воздух. Душевая, туалет и кухня не отапливались, поэтому там было всегда холодно. Теплый воздух приходил на кухню, когда мы открывали дверь в комнату, но тут же уходил через дырку в потолке. Квартира, как и обычный гараж, располагалась скорее всего прямо на земле, под ней не было подвала, не было нормальной термоизоляции пола. На полу лежал ковролит, который, когда мы въехали в квартиру, был в собачьих волосах. В квартире зимой было очень холодно. Тепло было только в комнатах и только тогда, когда работала газовая печка.

Так как зимой в душевой было очень холодно, почти как на улице, я каждый раз думал о купании, как о мучении, и поэтому старался там реже купаться.

Трехкомнатная Хрущевка, в которой я большую часть жизни прожил в Баку, казалась мне теперь царскими хоромами по сравнению с этой квартирой.

Мы с радостью согласились снять эту квартиру, которую хозяин сдавал недорого, так как альтернатив у нас не было. Я предоставил все необходимые личные документы, а также документы о том, что я работаю в универститете города Ольденбург и соответственно могу оплачивать эту квартиру. В тот же день мы заключили контракт на аренду квартиры, а на следующий день вместе со своими вещами переехали в нее.


Много мебели я старался не покупать, чтобы не обременять себя, а также потому-что мы жили только в одной из двух комнат. Другая комната была у нас постоянно закрытой, мы ее не отапливали и использовали в качестве кладовки. Я купил для себя и для матери раскладушки, чтобы мы не спали на полу, так как на полу было холодно. В комнате были небольшой диван от хозяина, две раскладушки, небольшой стол и тумбочка. Это была вся наша мебель. Спать на раскладушках было неудобно и у меня появились сильные боли в спинe. Пришел врач и сказал, что это может быть связано с неудобной постелью. Но лучшую постель мы так и не купили. Иногда я спал на диване. Но на нем спать тоже было неудобно, так как он был маленьким и там, чтобы спать, надо было сворачиваться калачиком. Иногда, когда погода была не очень холодной, я спал на полу. Раскладушки мы купили позже. В течение длительного времени мы спали на полу или на диване.

Однако у этой квартиры было одно существенное положительное качество. Она была недорогой и за коммунальные услуги мы тоже мало платили. По этой причине я, несмотря на свою низкую зарплату, мог откладывать деньги. Я посылал деньги своему брату в Америку, помогая ему, а также откладывал деньги. Мой брат то работал, то был безработным, поэтому я часто поддерживал его и посылал ему деньги. Несмотря на все мои расходы и материальную помощь брату, к окончанию моей работы в Ольденбурге, мне удалось накопить сумму, равную моему десятимесячному окладу. Причина этому была в дешевой квартире, а также в режиме жесткой экономии.



Рассказ 5.3. Отравление угарным газом.


Газовая печка в квартире была испорчена и мы находились в опасности быть отравленными газом. Mы с матерью об этом узнали только после того, как из-за нее однажды ночью чуть не погибли. В ту ночь мы спали. Вдруг мать проснулась и позвала меня по имени. Я проснулся и мать мне говорит: „Я себя очень плохо чувствую, я умираю“. Я почувствовал, что тоже слабо себя чувствую и предположил, что мы отравляемся угарным газом от печки. Я предположил открыть окно на улицу. Мое предположение оказалось верным. После того, как мы открыли окно, мы стали чувствовать себя лучше. Всю ночь мы проспали при открытом окне, а на следующий день сообщили хозяину, что газовая печка испорчена и он должен ее отремонтировать. Если бы моя мать не проснулась в ту ночь, а я не догадался бы открыть окно, то мы оба могли бы в ту ночь погибнуть.



Рассказ 5.4. Вызов скорой помощи.


В течение некоторого времени моя мать жила вместе со мной в Ольденбурге нелегально. Она должна была проживать в лагере для беженцев. Сначала она отпрашивалась из лагеря и приезжала ко мне, а потом она приехала ко мне и уже не вернулась обратно в лагерь. В лагере не поднимали шума по этому поводу и поэтому моя мать могла жить у меня. Ее нелегальное проживание могли обнаружить только при проверке документов, так как документы моей матери были просрочены и у нее не было разрешения на проживание в том городе, в котором жил я. У моей матери также не было медицинской страховки, поэтому за услуги врачей нам приходилось всегда платить наличными.

Однажды вечером у моей матери начались сильные боли в области сердца и удушье, мы подумали об инфаркте сердца и вызвали скорую помощь. Моя мать предполагала, что приедут врачи и дадут ей лекарства. Скорая помощь приехала, но там не было врачей, а были только водитель и парамедики. Они сказали нам, что они могут взять мою мать в больницу, но помощь моей матери у нас дома они оказывать не будут. Моя мать, как врач, разбиралась в лекарствах и знала, какие лекарства ей нужны от болей в сердце. Однако у парамедиков таких лекарств не оказалось. Я вместе с парамедиками предлагал своей матери поехать в больницу. Но моя мать наотрез отказалась ехать в больницу. У нее уже был негативный опыт работы с врачами в Азербайджане и поэтому она боялась попадать в руки врачей в больнице. Она сказала, что если она поедет в больницу, то там ее точно убьют, если же она останется дома, то, она еще может быть, сможет выжить. Поэтому она отказалась ехать в больницу и решила остаться дома. Парамедики сделали ей кардиограмму так, чтобы она видела на экране все зубцы, и она поняла, что инфаркта у нее нет. Мать спросила у парамедиков, должны ли мы будем платить за приезд машины скорой помощи. Парамедики, чтобы успокоить мою мать, сказали ей, что мы ничего не должны будем платить. Мать приняла те медикаменты, которые у нее были с собой, и боли значительно уменьшились. А через несколько недель к нам пришел счет за приезд парамедиков в размере около четверти моего месячного оклада в университете. Так как у матери не было медицинской страховки, мне пришлось самому оплатить этот счет. Моей матери надо было периодически амбулаторно обследоваться или лечиться у врачей. В таких случаях я наличными оплачивал ее лечение.



Рассказ 5.5. Невозможность снять лучшую квартиру.


В течение более чем двух лет проживания в Ольденбурге мы постоянно старались снять для себя лучшую квартиру, но нам это не удавалось. Новые квартиры искала мать, но хорошие квартиры ей не сдавали. Возможно, это было проявлением дискриминации иностранцев. Моя мать смотрела в газете новые объявления, звонила или приходила по указанному в газете адресу и ей всегда говорили, что квартира уже сдана. Возможно, была возможность снять очень дорогие и большие по площади квартиры, на которые у нас не было денег. Я сам не инвестировал много времени в поиск новой квартиры, так как не знал, как долго я буду работать в Ольденбурге. Я все время своего проживания в Ольденбурге не был уверен в своей работе и поэтому не знал, как долго я проживу в Ольденбурге.




Сон 4. Неприемлимость возвращения назад.


В течение всего времени моего проживания в Ольденбурге, я, из-за моего положения, положения матери и положения всей семьи, находился в состоянии сильнейшего стрессa. В первое время проживания в Ольденбурге я видел сон, что у меня ничего не получилось в Германии и я вернулся обратно в Баку в свою трехкомнатную квартиру. Я во сне от ужаса кричал и просыпался от своего собственного крика, оглядывался по сторонам, не соображая сразу, где я нахожусь, понимал, что я нахожусь не в Баку, а в Германии в своей лачуге, успокаивался и снова засыпал. Несмотря на то, что у меня был сильный стресс на работе и ужасные условия жизни, моим самым страшным сном было оказаться снова в Азербайджане.



Рассказ 5.6. Питание в Ольденбурге.


Когда я приехал в Ольденбург, я стал кушать намного больше, чем в Баку. В последние 10 лет проживания в Баку я всегда кушал мало и из-за недостатка денег был всегда ограничен не только в калориях, но и в белковой пище. В Ольденбурге подобных ограничений в еде не было. Университетская столовая в Ольденбурге была одна из лучших в Германии. Обед стоил недорого. Порции были крупными. Если одной порции не хватило, то можно было бесплатно получить добавку, что я часто и делал. Я стал питаться так же, как и все мои коллеги по работе, т.е. ел без ограничений столько сколько хотел. В результате такого питания я в течение одного года прибавил в весе – с 50 кг (масса моего тела перед отъездом из Баку) до 72-73 кг при росте в 167 см. Причем вес я по большей части прибавил в течение первых 6-и месяцев проживания в Ольденбурге. Во время проживания в Ольденбурге у меня на голове возросло количество седых волос. Ногти на руках и на ногах у меня стали быстро расти. Скорость роста ногтей на руках составляла около 3-4 мм в неделю и мне приходилось раз в неделю стричь себе ногти. Очень быстро стала расти борода. Я утром перед уходом на работу брился и к вечеру выростала такая щетина, что можно было бы еще бриться. В Баку же я мог бриться намного реже, так как борода росла не так быстро. Причем я заметил, что когда из-за стресса на работе я нервничал, борода начинала расти быстрее. Усилились выделения потовых и сальных желез. Кровяное давления у меня во время проживания в Баку всегда было пониженным и колебалось от 50/80 мм.рт.ст. до 65/95 мм.рт.ст. После приезда в Германию мое кровяное давление поднялось до 70/120 мм.рт.ст. Т.е. оно поднялось до нормальных для моего возраста значений. Когда я жил в Баку, я думал, что я гипотоник. А оказалось, что я просто в Баку находился на калорийно ограниченной диете и по этой причине кровяное давление у меня было низким. Как только в Германии мое питание улучшилось и я поправился, мое кровяное давление поднялось. Вышеуказанные изменения были по большей части обусловлены увеличением калорийности моего питания.



Рассказ 5.7. Езда в городе на велосипеде.


В первое время моего проживания в Ольденбурге на работу я ездил на велосипеде. Хозяин моей квартире подарил мне свой старый велосипед, на котором не работало освещение. В Ольденбурге на тротуарах были отмечены велосипедные дорожки, так как в городе было много велосипедистов. Однако через некоторое время я перестал ездить на велосипеде и пересел на автобус, так как пришел к выводу, что езда на велосипеде может быть из-за интенсивного автомобильного движения и моего малого опыта в езде на велосипеде в городе небезопасной.



Рассказ 5.8. Сравнение людей и пауков.


В квартире, где я жил, было немало пауков. Я в течение недель и месяцев наблюдал за их жизнью. Я заметил, что пауки эти размножались, распространялись по комнате, а через некоторое время начинали нападать, убивать и поедать друг друга. В результате этого в живых оставалось очень немного пауков, которые давали потомство, снова размножались, распространялись по комнате, а через некоторе время снова начинали убивать и поедать друг друга. В результате этого все пауки в комнате были друг другу ближаишими родственниками, но они все равно продолжали убивать и поедать друг друга. Таким образом, среди них шел отбор пауков. Я тогда подумал, что в человеческом обществе происходит то же самое. Только отбор не виден невооруженным глазом, так как он протекает очень медленно, в течение сотен и тысяч лет. Также, в отличие от пауков, люди объединяются в группы и уничтожают друг друга группами, а не только поодиночке.



Рассказ 5.9. Проблемы на работе.


Я подумал, что наконец я нашел хоть какую-то квартиру и теперь могу сконцентрироваться на своей работе. Но на работе меня ожидал еще один удар. Еще до того, как я приехал в Германию, профессор из Ольденбурга обещал мне следующее: рабочий контракт на два года сразу после приезда в Германию. Я в течение 2-х лет должен хорошо работать и выучить немецкий язык. После этого профессор продлит мой контракт и в итоге я смогу в Германии защитить диссертацию. Но теперь профессор изменил условия. Он сказал мне, что мой проверочный период составляет 6 месяцев. В течение этого срока я должен выучить немецкий язык так, чтобы свободно общаться на нем с коллегами по работе, читать, писать и проделывать всю свою работу на немецком языке. Если в течение 6-и месяцев я не выучу немецкий язык на необходимом уровне, то он в течение проверочного периода уволит меня. В реальности у меня не было 6-и месяцев. С момента начала моей работы прошло уже больше двух недель. Решение о том, оставлять меня на работе, или увольнять, профессор должен был принять до истечения 6-и месячного проверочного периода. После истечения шести месяцев он по закону не имел бы права без причины меня уволить. Таким образом, для изучения немецкого языка у меня в реальности оставалось меньше 5-и месяцев. Причем от работы меня никто не освобождал. Я должен был работать и должен был показывать хорошие результаты работы, иначе бы меня уволили из-за профессиональной непригодности. Я должен был работать с понедельника по пятницу по 7-8 часов в день, а немецкий язык учить в свободное от работы время. Причем я должен был учить немецкий язык самостоятельно, так как я из-за работы не мог посещать никакие курсы немецкого языка. У меня никогда не было способностей к языкам. Я был силен в точных науках, но не в языках. А теперь начальник поставил передо-мной такое сложное задание. Если бы он мне еще до моего приезда в Германию сказал такое, то я бы никогда не приехал к нему на работу. Но он заманил меня хорошими условиями, а потом поставил меня перед фактом необходимости выполнить это сложное задание.

Фактически, почти сразу после приезда в Германию, передо мной стояли три задачи – я должен был эффективно работать на работе, должен был быстро учить немецкий язык и должен был искать себе другую работу на тот случай, если мой начальник решит меня уволить.

В Баку у меня была отсрочка от службы в армии в связи с моей учебой в аспирантуре. В аспирантуре я взял отпуск по болезни до конца декабря 2001 или января 2002 года. Проверочный период у меня кончался в мае 2002 года. Если бы я вернулся в Баку до окончания моего отпуска а аспирантуре, то я бы потерял все те деньги, которые еще остались от продажи квартиры, но мог бы продолжить учиться в аспирантуре. Если бы я решил остаться в Германии, но не смог бы пройти проверочный период, то я бы вернулся в Азербайджан и сразу бы попал в армию со всеми вытекающими отсюда для меня негативными последствиями. Фактически это означало бы для меня в лучшем случае поломанную судьбу. Я решил не возвращаться обратно в Азербайджан и попытаться пройти проверочный период.

Когда я приезжал из Азербайджана в Германию, я был очень рад этому, у меня было такое ощущение, что мне нужно только приехать в Германию и я сразу попаду в рай. Но уже через 2-3 недели моего проживания в Германии все иллюзии рассеялись. Я понял в какую тяжелую ситуацию я попал. Я понял, что я не в раю оказался, а на войне. „Серая пелена“ на долгие годы опустилась перед моими глазами. Я уже не мог ничему радоваться, не замечал красоты. Я полностью сконцентрировался на решении стоящих передо мной задач. Горизонт моего планирования в первое время проживания в Германии резко сократился до одного или в редких случаях двух дней, так как я не знал, что произойдет завтра со мной. Сложность текущих задач, загрузка ими и полная неопределенность моего будущего были такими, что долгосрочное планирование было невозможным.

Раз в неделю профессор приглашал меня к себе и старался говорить со мной на немецком языке. В первое время, пока я не знал немецкого языка, он говорил со мной на английском языке. Только в редких случаях, когда он был недоволен мной и хотел меня поучить или поругать, он, чтобы никто не слышал, закрывал дверь своего кабинета и говорил со мной по русски. Так как он общался со мной на русском только при передаче негативной информации, через некоторое время, несмотря на то, что русский язык был моим родным языком, у меня возникла неприязнь к русскому языку, так как он стал у меня ассоциироваться с негативными эмоциями и со стрессом. Каждую неделю профессор контролировал мои успехи в работе и прогресс в изучении немецкого языка. Он каждый раз старался все больше и больше общаться со мной на немецком языке, чтобы проверить, как хорошо я его изучаю. Ему нужно было показывать постоянный прогресс в изучении немецкого языка, так как иначе он мог принять решение о моем увольнении. Он не стал бы ждать до окончания проверочного периода. Если бы он не увидел быстрого прогресса в изучении немецкого языка, то он принял бы решение о моем увольнении, не дожидаясь окончания проверочного периода, причем уже через 3-4 месяца после того, как я начал работать. Когда профессор разговаривал со мной один на один в кабинете, он сидел за своим рабочим столом и перед ним с другой стороны стола сидел я. Профессор часто клал на стол между нами вблизи от себя канцелярский нож с лезвием направленным в мою сторону. Намек был более чем очевиден. Я интерпретировал это так, что он ,возможно, собирается сделать мне зло и поэтому опасается меня. Но я делал вид, что ничего не замечаю и не понимаю.

Почти одновременно со мной в институте начал работать один молодой ученый из Китая, который уже защитил в Китае диссертацию, потом поехал в Англию. Профессор пригласил его из Англии. Китаец сидел со мной в одном кабинете. Перед ним профессор тоже поставил задачу изучения немецкого языка в течение проверочного периода. Китаец с этой задачей не справился и его уволили.

В течение нескольких месяцев мы сидели с ним в одном кабинете. Наши рабочие столы были поставлены так, что мы сидели лицом друг к другу. Мы старались по возможности также на работе изучать немецкий язык, но это надо было делать очень осторожно, чтобы не привлечь внимания, так как профессор устраивал нам стресс. У всех коллег немцев кабинеты были с непрозрачными стенами. Мы с китайцем были сначала единственными иностранцами в институте. Нас поместили в кабинет со стенами со вставленными стеклянными окнами. Профессор по нескольку раз в день внезапно проходил мимо нашего кабинета, при этом заглядывая и проверяя таким образом то, чем мы занимаемся. Он не разрешал нам тратить рабочее время на изучение немецкого языка. Через несколько месяцев профессору надоело ходить туда-сюда и проверять, чем мы занимаемся. Тогда он стал посылать к нам на проверки своего заместителя - немца. Однажды к нам в кабинет принесли офисную мебель – стол и шкаф. Китаец предложил поставить стол с моей стороны кабинета, аргументируя это тем, что мне будет удобно сидеть за этим столом и разговаривать с посетителями. Я обрадовался доброте китайца и согласился. Осталось распределить только шкаф. Китаец сказал мне, что, так как мою сторону кабинета занял стол, то теперь для шкафа осталось только одно место и это место было с его стороны кабинета. Он поставил шкаф на своей стороне кабинета и таким образом закрыл окно со своей стороны кабинета. Теперь никто не мог увидеть, чем он занимается за своим компьютером и он мог спокойно заниматься тем, чем хотел. Мое же рабочее место, как и прежде, просматривалось из окна. Я понял китайскую хитрость – отдать малое, чтобы получить большее, но ничего не сказал и не стал возражать. Китайцу это все равно не помогло. Его уволили. В конце его работы начальники без причины или же по смешной причине стали придираться к его работе. Причину увольнения не сообщили, но основная причина увольнения была очевидно в недостаточно быстром изучении немецкого языка. В последние дни работы он лихорадочно искал себе работу в другом институте в Германии, но никто его не пригласил. Тогда ему пришлось уехать обратно в Китай.

После работы я приходил домой, быстро ужинал и принимался за изучение немецкого языка. Я изучал немецкий язык по самоучителю. Каждый день я учил немецкий до 12 часов вечера и нередко ночью засыпал от усталости с самоучителем немецкого в руках. Я смог быстро выучить немецкий язык. Через 2-3 месяца я начал понимать медленную немецкую речь и уже старался переходить в общении со своими коллегами с английского языка на немецкий. Через 5-6 месяцев я уже полностью перешел на работе на немецкий язык. Профессор удивился моим успехам в изучении немецкого языка и сказал мне, что мне удалось выучить немецкий язык даже быстрее, чем ему самому, когда он только приехал в Германию.

Условием успешного прохождения проверочного периода было не только быстрое изучение немецкого языка, но и успешное выполнениe работы. Kaк только a приехал в Германию профессор дал мне тематику работы по микросенсорам силы и назначил моим куратором одного коллегу немца. Я в течение двух-трех недель изучал литературу. После того, как я изучил имеющуюся в наличии литературу, я попросил своего начальника дать мне делать что-то еще, так как всю имеющуюся по микросенсорам давления литературу уже выучил. Видимо, это как-то повлияло на профессора. После этого он сменил тему моей работы и дал мне абсолютно новую для института тему по управлению микророботами с помощью хаптиков. Начальника у меня уже не было и я отчитывался о проделанной работе напрямую профессору. Мне, возможно, с этим повезло. Возможно, то, что я работал независимо, помогло мне добиться лучших результатoв в работe и пройти проверочный период. В течение проверочного периода я ознакомился с темой хаптиков, изучил новый для меня язык программирования LabView от компании National Instruments и написал с его помощью программу управления микроманипулятором фирмы Kleindiek Nanotechnik при помощи джойстика. Ручное управление микроманипулятором при помощи джойстика профессор показал одной проверяющей из министерства образования. Я выступил в качестве оператора. Профессор недавно получил новую кафедру и ему приходилось все отстраивать с нуля. Поэтому из министерства образования пришла проверка, чтобы посмотреть, как идет работа.

После того, как я прошел проверочный период, я принял решение уменьшить интенсивность изучения немецкого языка и сконцентрироваться на работе, чтобы получить необходимые знания и навыки, так как я ставил знания в науках выше, чем знания языков. Я принял такое решение, так как считал, что хорошо болтать могут многие, а хорошо думать – лишь единицы и реальные знания и способность хорошо работать важнее способности уметь хорошо говорить. Принятие подобного решения оказало влияние на мою жизнь, так как я улучшал свои знания в науках, но не довел свои знания немецкого языка до того уровня, которым обладают хорошо образованные немцы.



Рассказ 5.10. Отношения с коллегами на работе.


Проверочный период я прошел, но жизнь у меня не стала легче. Я должен был много работать, чтобы мой начальник оставил меня на работе и продлил со мной рабочий контракт. Дома мне было делать нечего, тем более, что квартира моя была ужасной и я долго оставался на работе. Нередко работал до 2-3 часов ночи, а также приходил на работу и работал в выходныe. Сотрудники по работе, увидев, что я так много работаю, стали чувствовать в этом конкуренцию и угрозу себе. Они тоже стали больше работать и старались получить лучшие результаты, чем у меня, чтобы показать начальнику, что они тоже хорошие работники. Потом они обиделись на меня, стали говорить мне, что не надо так много работать. Но я отвечал им, что работа доставляет мне удовольствие. Я много работал, потому что старался побыстрее защитить свою диссертацию. Условия жизни дома были очень плохими и мне поэтому удобнее было находиться на работе. Но это ухудшило мои отношениya с коллегами, которые стали недружелюбно относиться ко мне. Но производительность всей группы повысилась, так как все стали больше работать.

Отличительной особенностью немцев было то, что они осуждали меня у меня за спиной и никогда не говорили мне в лицо, если им что-то не нравилось. Они старались не допускать меня в свои группы и в свои разговоры. Они всегда докладывали на меня профессору, если им что-то не нравилось, а профессор не называл мне имя человека, который жаловался или стучал на меня. При этом друг к другу немцы так не относились. Они дружили друг с другом и покрывали друг друга. В результате подобного отношения группы ко мне, я ко всем сотрудникам группы, кроме иностранцев, стал относиться как к чужим, скрытно- или подсознательно-враждебно настроенным ко мне людям.

Профессор проводил на работе политику сегрегации. Все немцы у него сидели по одному или по два человека в кабинете поближе к нему. Иностранцы же сидели все вместе в самом удаленном, хотя и в самом крупном кабинете института, который был рассчитан на четырех человек. Когда китаец уехал, приехали другие иностранцы – русский и австриец. Они попали в один кабинет вместе со мной. Иностранцев больше не было, а количество немцев все увеличивалось. Мест им не хватало, поэтому к нам напоследок подсадили одного немца.


Мое положение на работе в течение всего времени моей работы в универститете города Ольденбург было неопределенным, так как даже после окончания проверочного периода я не был уверен, как долго я смогу проработать в институте. Профессор сказал, что все научные сотрудники сами должны писать проекты о проведении тех или иных научных работ в немецкие научные фонды. Если они получат финансирование от республиканских фондов на свои проекты для проведение научной работы, то их рабочие контракты будут продлены. Если нет, то, возможно, из-за финансовых проблем института, контракты их продлены не будут и с защитой диссертации тоже может не получиться. Мое разрешение на проживание в Германии было привязано к моей работе в универститете города Ольденбург. Если бы я потерял работу, то автоматически аннулировалось бы мое разрешение на проживание и я должен был бы возвращаться в Азербайджан. Найти другую работу в Германии было очень сложно. Кроме того, разрешения на работу в Германии у меня не было и я, поэтому, имел право работать только научным работником в немецком универстите. Для работы научным сотрудником разрешение на работу не требовалось. Так как я не был уверен в своей работе и в своем работодателе, я почти все время работы в Ольденбурге искал себе альтернативную работу. Но мои поиски новой работы были безуспешны.

Я тоже написал проект своей научной работы и направил его в один из фондов, но финансирования я не получил. У института начинались финансовые проблемы, так как финансирование заканчивалось, а профессор набрал много сотрудников, всех из которых он не мог содержать. Отношения у большинства из сотрудников к иностранцам не были дружественными. В институте была напряженная атмосфера, но открытых конфликтов не было. Профессор сказал мне, что он доволен результатами моей работы, но у него нет возможности продлевать мой контракт, хотя он обещал мне продление еще до моего приезда в Германию. Поэтому он может продлить мне контракт только на один год и увеличить при этом мой оклад в два раза. Но дальше мне контракт он продлевать не сможет, так как нет денег. Если же я за этот год сам получу финансирование извне из какого-нибудь научного фонда, то он сможет мне продлить контракт. Мне стало очевидно, что при таких обстоятельствах я не смогу из-за нехватки времени защитить диссертацию. Я тогда попросил его, чтобы он продлил мне контракт на два года на половину оклада вместо одного года на полный оклад. В этом случае и мне и ему было бы лучше, так как я успел бы за это время защитить диссертацию, и одновременно за одни и те же деньги работал бы на него в два раза дольше. Профессор согласился со мной на такой договор. Однако вскоре выяснилось, что он обманул меня. Он дал мне бумажку, по которой он продлевал мне контракт на два года. Когда я пошел в отдел кадров для продления моего контракта, там мне сказали, что по этой бумажке мне могут продлить контракт только на один год на половину ставки, так как для второго годa финансирования нет. Таким образом, профессор обманул меня и вопреки нашему договору продлил мне контракт на половину оклада только на один год.

Это был уже третий обман. В первый раз он обманул меня, когда говорил, что я должен буду выучить немецкий язык в течение двух лет, а после моего приезда в Германию под угрозой увольнения сократил этот срок до менее чем 6 месяцев. Вторым обманом было обещание продлить мне, в случае моей хорошей работы, мой рабочий контракт еще на три года. В реальности же было выставлено новое условие для продления контракта – самому получить финансирование из внешних фондов. Третьим обманом было нарушение устного договора и продление моего контракта не на два года, как было обещано, а только на один год.

Пригласив меня из Азербайджана в Германию, сорвав меня со старого места и ставя передо мной новые не обговоренные ранее условия, профессор фактически рисковал моей судьбой и моей жизнью, так как мое положение было таковым, что возвращение назад имело бы катастрофические последствия для меня и для всей моей семьи. По этой причине я не любил своего профессора.





Рассказ 5.11. Конфликт на работе.


Когда материальное положение в институте стало ухудшаться, профессор не продлил рабочий контракт с одним из сотрудников и тот человек покинул наш институт. Его тему он отдал мне, хотя мне это было не надо, а тему моей диссертации он отдал другому сотруднику. Таким образом, он искусственно создал в институте новую конфликтную ситуацию между сотрудниками. Я не мог пойти против воли профессора. Я лишь подошел к тому сотруднику и сказал ему, что у него уже есть тема диссертации и ему не надо брать мою тему диссертации, ему сложно будет заниматься двумя темами. Однако тот парень сказал мне, что ему нравится тема моей диссертации и поэтому он будет заниматься ею. Таким образом, он хотел отомстить мне за своего друга, тему которого мне передал профессор. Фактически это означало, что тема моей работы была заменена и два года работы над прежней темой диссертации были потрачены впустую. Тогда я решил проучить этого наглого парня. Я знал, что он вскоре должен сделать доклад по теме своей будущей диссертации. Я ознакомился с его темой и просмотрел, что было сделано в мире до него. Я пришел к выводу, что те решения, которые он представлял своими идеями и которые были основой его диссертации, не были новы и были уже реализованы в других институтах. Я сохранил найденный материал и подготовился к будущему выступлению этого парня. После выступления этого парня я предоставил найденный мною материал и показал, что по этой тематике защищать диссертацию нельзя, так как все то, что этот парень представлял новым, было уже сделано до него. В будущем этот парень так и не смог защитить диссертацию. Он из-за денежного вопроса поругался с профессором, покинул институт и организовал свою фирму.

После моего выступления профессор ликовал, так как он своими действиями спровоцировал конфликт. Он вызвал меня к себе в кабинет и сказал мне, что все видели, что я специально подготовился к этому выступлению, чтобы завалить того парня и весь коллектив пойдет против меня. Он сказал мне, что я должен начать искать себе другую работу.

Сам же парень подговорил весь коллектив, чтобы все объявили мне бойкот. Коллеги перестали со мной разговаривать, в столовой демонстративно вставали со стола и уходили, когда я еще продолжал кушать. Но я на их действия не реагировал. Я просто делал свою работу и в общении с ними не нуждался. Целью этого бойкота было заставить меня уйти с работы. Но я еще до этого случая начал искать себе другую работу, так как понял, что у этого профессора докторскую диссертацию защитить невозможно. У меня было около 1 года на поиск новой работы, так как мой контракт действовал всего один год.

Благодаря этому случаю я набрался опыта и в будущем старался по возможности избегать открытых конфликтов в коллективе, даже когда меня в открытую провоцировали на конфликт и мои права ущемлялись.



Рассказ 5.12. Поиск новой работы.


В течение нескольких месяцев я искал себе работу самостоятельно, но никак не мог добиться успеха. Я уже послал в разные универститеты от 100 до 150 заявок на работу, но мне приходили только отказы и не было ни одного приглашения на собеседование. Моя мать уже разочаровалась, она уже не верила, что у меня что-нибудь получится с поиском новой работы и упала духом. Она сказала мне, что ничего не получится, надо упаковывать чемоданы и уезжать обратно в Баку. Я прекрасно понимал, что ситуация критическая, но я решил не сдаваться и пойти на крайние меры. Тогда я стал искать себе новую работу прямо в рабочее время. Когда немецкий парень, который сидел напротив меня, увидел, что я в рабочее время не работаю, а ищу себе новую работу, он очень возбудился и стал ерзать на своем кресле. Наконец он не выдержал, вскочил и, не сказав мне ни слова, выбежал из кабинета. Я знал, что он побежал докладывать на меня начальству. Я тоже не мог уже спокойно сидеть. Через несколько минут я вышел из кабинета и направился к кабинету профессора. В этот момент из своего кабинета выбежал возбужденный профессор. Но бежал он не ко мне, а в направлении туалета. Он посмотрел на меня, ничего не сказал, повернулся и заторопился к туалету. По одному его взгляду я понял, что ему уже все сообщили, он все знает и разрешает мне в рабочее время искать себе новую работу. Я еще до этого случая говорил ему, что я порвал все прежние связи, разрушил все мосты и возвращаться назад мне некуда, возвращаться назад я уже не могу. Видимо, он решил, что будет лучше, если я уйду подобру поздорову и не стал загонять меня в угол, не стал ставить меня в безвыходное положение.

Я обратился к одному из своих сотрудников с просьбой откорректировать мои письма и документы, которые я отсылал в поисках новой работы. Он помог мне в этом. Я подготовил набор стандартных писем и документов и стал отсылать заявки о прошении работы в огромных количествах. Тут стали приходить приглашения на интервью. Статистика показывала, что приблизительно на каждые 100 заявлений на работу приходило одно приглашение на интервью и в среднем одно из трех интервью приводило к успеху, т.е. к предложению подписать рабочий контракт. В общей сложности я разослал более тысячи заявок. Точного счета я не вел. Число разосланных писем в общей сложности могло доходить и почти до 2 тысяч. Я писал письма только по электронной почте. В общей сложности у меня было около 12 интервью и пришло 3-4 приглашения на работу. Уже после того, как я окончательно сделал свой выбор в пользу одного из работодателей, мне еще приходили приглашения на интервью, но я уже сделал свой выбор и решил не ехать на новые интервью.

Я исколесил всю Германию от Гамбурга на севере до Мюнхена или Фрайбурга на юге и от Аахена на западе до Берлина на востоке. Я ездил на интервью поездом. Билеты на поезд были не дешевы и институты дорогу мне не оплачивали. Из соображений экономии я иногда совмещал в одну поездку 2 или 3 интервью. Меня пригласили работать в универститеты городов Ульм, Бремен и Аахен. Позже, когда я уже приехал в Аахен, позвонил профессор из Мюнхена, у которого уже было интервью, по поводу моей работы, но я сказал ему, что уже перешел на новое место рабооты. Меня также приглашал профессор в Канаду в Монтреаль. Я уже подал заявку на получение визы в консульство Канады, но в последний момент решил не ехать к нему. Основная причина этого была в моей матери. Я был из-за своей матери привязан к Германии. Если бы я уехал в Канаду, то моя мать не смогла бы поехать со мной, так как она просила политическое убежище в Германии и власти Канады не выдали бы ей визы. Моей матери пришлось бы остаться одной в Германии или же вернуться обратно в Баку. Это могло оказать очень негативное влияние на здоровье моей матери, а также негативное влияние на всю мою семью. По этой причине я решил не уезжать из Германии. Меня также приглашали учиться в аспирантуре в США, но я прекратил контакты с профессором из США по той же причине, т.е. из-за своей матери.

Я сделал окончательный выбор на техническом универститете города Аахен, так как в этом университете мне предложили наилучшие условия – рабочий контракт на три года с возможностью через три года защитить докторскую диссертацию. Я начал работу в Аахене в мае 2004 года, а через три года, в апреле 2007 года приблизительно одновременно со своими бывшими коллегами из Ольденбурга защитил в Аахене докторскую диссертацию. Универститет города Аахен являлся одним из лучших универститетов в Германии, а факультет машиностроения, где я защищал диссертацию, являлся по разным оценкам сильнейшим или одним из двух самых сильных факультетов машиностроения в Германии. Защита диссертации с отличием на таком факультете имела для меня очень большое значение и большую ценность.



Рассказ 5.13. Анализ роли профессора из Ольденбурга в моей жизни.


Ретроспективно оценивая влияние профессора из Ольденбурга на мою судьбу, можно прийти к выводу о его положительной роли. Благодаря его действиям мне удалось приехать из Азербайджана в Германию и выбраться из того ужасного и беcперспективного положения, в котором я в Азербайджане находился. Правда, попав в Германию, я попал в очень тяжелое положение. Выбираться из этого тяжелого положения пришлось в течение многих лет и это было чудо, что я вообще из этого тяжелого положения выбрался. Также, благодаря давлению профессора из Ольденбурга, я быстро выучил немецкий язык.


Мне повезло, что я приехал в Ольденбург, так как это был один из немногих университетских городов, которые давали иностранцам, которые устраивались на работу в университете научными сотрудниками, разрешение на проживание, как для работников. Это разрешение на проживание позволяло по старому законодательству через 5 лет работы получить ПМЖ в Германии. Многие другие университетские города давали в таких случаях иностранным научным сотрудникам разрешение на проживание для учебы, так как считали, что целью подобной работы является защита научной диссертации. Разрешения на проживание для учебы не позволяло получить ПМЖ, после окончания учебы требовалось выехать из Германии. Немецкое законодательство через несколько лет было изменено и ставило студентов в лучшее положение, но в момент моего приезда и первых лет проживания в Германии действовало старое жесткое по отношению к иностранцам законодательство.





Рассказ 5.14. Прошение матери о предоставлении ей политического убежища.


Возвратимся назад в 2001 год, обратно к моему приезду в город Ольденбург. По той визе, которую выдали матери, она имела права остаться у меня в городе Ольденбург около месяца. Но мать сказала мне, что она видит, что положение у меня тяжелое и ее здоровье будет совершенно подорвано, если мы разлучимся. То есть в случае разлуки мы оба окажемся в еще более тяжелой ситуации. В Баку ей угрожали работники военкомата и полиции.

Единственный реальный способ для моей матери остаться в Германии рядом со мной – было прошение о предоставлении ей властями Германии политического убежища.

Я говорил со своей бабушкой по телефону по поводу своей матери. Бабушка изменила свое мнение на эту тему и попросила меня, чтобы я оставил свою мать у себя. Ona попросила меня, несмотря на все сложности, оставить мою мать с собой. Я очень любил и уважал свою бабушку и поэтому тоже согласился оставить мать у себя. Больше я не говорил матери, что она должна вернутья в Азербайджан и предпринимал все возможные меры, чтобы она на постоянно осталась жить вместе со мной в Германии.


Вскоре после приезда в Германию, после того, как мы нашли для себя новую квартиру, моя мать поехала в один из отделов германского ведомства по вопросам беженцев, которое располагалось рядом с городом Ольденбург, и попросила там политическое убежище.

После приезда в Германию, уже на новой квартире, мы заметили, что за нами установили наблюдение немецкие спецслужбы, которые начали подозревать нас в терроризме. Что конкретно привлекло к нам внимание спецслужб – наша бывшая хозяйка, которая с недоверием относилась к нам и могла сообщить в органы безопасности о „подозрительных иностранцах“, то, что моя мать попросила политическое убежище или какая-то иная причина. Возможно, следующие факты показались службам безопасности подозрительными: мы были выходцами из мусульманской страны, мой брат выехал в Нью-Йорк незадолго до терактов 11 сентября 2001 года и попросил там политическое убежще, а мы с матерью выехали в Германию вскоре после 11 сентября и мать попросила в Германии политическое убежище. Возможно, мы по вышеуказанным причинам относились к группе риска, a именно, к иностранцам за которыми обычно устанавливалось наблюдение. Этот факт оказал очень плохое влияние на психологическое состояние моей матери. Многолетнее проживание в состоянии постоянного стресса в Азербайджане из-за азербайджано-армянского конфликта оказало негативное влияние на психологическое состояние моей матери. Но стресс в Германии не был снят. Наоборот, неопределенное положение, страх, что ее могут выгнать из страны и наблюдение со стороны спецслужб ухудшили психологическое состояние и состояние здоровья моей матери.


Моя мать, после того, как она попросила политическое убежище, должна была оставаться в лагере для беженцев. Но она приходила ко мне и оставалась у меня дома по ночам и выходным, а днем, когда я был на работе, была в лагере для беженцев. Время рассмотрения заявления о прошении политического убежища затягивалось. Моя мать нервничала, так как ее положение было неопределенным. Она думала, что, если ее дело рассмотрят, то ей точно дадут политическое убежище в связи с ее армянским происхождением и дискриминацией армян в Азербайджане.

Однажды она стала причитать и жаловаться на свою жизнь женщине – социальному работнику в лагере для беженцев. Мать говорила с работницей на английском языке и так повоздействовала на нее, что они обе расплакались. После этого мою мать решили переместить из города Ольденбург в город Валсроде, который распологался довольно далеко от города Ольденбург.

До того, как мою мать перевели в город Валсроде, она видела сон, в котором Бог показал ей дом в городе Валсроде, где жили беженцы, и сказал ей, что это дом сатаны, но она не будет в нем долго жить.

Моя мать не хотела ехать в Вальсроде и просила работников лагеря не переводить ее туда, а оставить рядом с сыном. Но мать туда все равно перевели. Когда мать в очередной раз пошла в лагерь для беженцев, ее посадили в полицейскую машину и отвезли в лагерь для беженцев, который располагался в городе Валсроде. Через некоторое время моя мать отпросилась в лагере в Валсроде и приехала ко мне в Ольденбург. Несколько раз моя мать ездила в Валсроде и возвращалась обратно одна. Это было необходимо делать, так как мы опасались, что мою мать могут наказать, если она вообще не будет показываться в лагере. Однако у матери возникли сложности с постоянными поездками в Валсроде. Она боялась ездить одна. Я же из-за занятости на работе не мог постоянно ехать вместе с ней. Поэтому через некоторое время моя мать решила больше не возвращаться в Вальсроде и осталась жить у меня. Работники лагеря не отреагировали на пропажу матери. Для немецкого государства это даже было материально выгодно, так как все расходы на проживание своей матери я де факто взял на себя. Фактически моя мать жила у меня нелегально. Я не знал немецких законов и опасался, что власти Германии могут обнаружить это и наказать меня и мою мать, например, не продлив мне разрешение на проживание в стране из-за нарушения немецких законов. Но насильно отправить свою мать в Валсроде я тоже не мог, она ни в коем случае не хотела туда ехать.

Через некоторое время мы наняли адвоката, чтобы тот представлял интересы матери, чтобы она смогла получить политическое убежище. Ведомство по делам беженцев в течение долгого времени не посылало нашему адвокату своего решения. Моя мать нервничала и стала давить на адвоката, чтобы тот проконтактировал с ведомством по делам беженцев, чтобы они наконец прислали нам свое решение. Моя мать была уверена, что ей должны дать положительный ответ. Однако ведомство по делам беженцев отказало матери в предоставлении политического убежища, отказало в предоставлении ей какого-либо другого статуса и потребовало у нее покинуть пределы Германии. Тогда наш адвокат подал аппеляцию в суд на решение ведомства по делам беженцев. Одновременно работники лагеря для беженцев в городе Валсроде обнаружили, что моя мать пропала. Они сообщили в ведомство по делам беженцев, что моя мать скрывается. Однако наш адвокат сообщил им, что она не скрывается, а проживает у своего сына и попросил власти Германии перевести мою мать ко мне официально. Я обязался письменно перед властями города Ольденбург, что все расходы на содержание своей матери я возьму на себя и тогда моей матери разрешили жить у меня официально. Перед этим власти удостоверились в том, что мой доход и жилищные условия позволяют мне содержать свою мать. Только после этого проживание моей матери у меня было легализовано.

Я каждый день ходил на работу, а моя мать оставалась дома, делала покупки в магазинах, гуляла по городу. Однажды она познакомилась с одним мужчиной, который впоследствии стал ее другом. Когда я уходил на работу, этот человек приходил ко мне домой и общался с моей матерью. Я был не против контактов моей матери с этим человеком и доброжелательно относился к нему. Я надеялся, что он женится на моей матери и мать перестанет нервничать и получит разрешение на постоянное проживание в Германии. Между моей матерью и этим человеком завязалась дружба. Они даже пошли в ЗАГС и начали готовить документы для оформления брака. Однако дальше этого дело не пошло. Мужчина юлил, признавался в любви, но не хотел оформлять отношения. Он много разговаривал с моей матерью на политичесие темы, много говорил с ней и спрашивал ее о ее позиции по военному конфликту на Ближнем Востоке. Он много спрашивал мою мать обо мне. Через некоторое время, когда он почувствовал, что вошел у моей матери в доверие, он начал говорить ей, что, если она даст информацию о моих связях с террористами, то они вместе смогут заработать большие деньги. Как-то он даже сказал, что немецкие спецслужбы выбрали его, чтобы он наблюдал за нами и общался с нами, так как он хорошо владеет английским языком. Моя мать рассказала об этом мне. Факт подобного недоверия и работы с нами со стороны спецслужб плохо влиял на ее психику. У матери были постоянные страхи за меня и за моего брата, которые начались еще в Азербайджане в связи с азербайджано-армянским этническим конфликтом, но после приезда в Германию эти страхи только усилились. Я написал по электронной почте родственникам в Баку, что за нами наблюдают немецкие спецслужбы. Мать постоянно нервничала из-за своего положения, боялась, что нас могут разлучить, нервничала из-за моего неустойчивого положения и тяжелого положения моего брата в США, которому мы помогали.


Из-за положения на работе, стресса из-за тяжелого положения матери, и наблюдения со стороны спецслужб я не чувстовал себя как дома. Бывало, я зимой в снежную погоду прогуливался по роще, которая располагалась рядом с моим домом в городе Ольденбург, и мне на ум приходили песни из фильма „17 мгновений весны“.


Однажды мы с матерью пошли к ее адвокату по поводу ее прошения о политическом убежище или по поводу ее официального перевода из лагеря для беженцев в городе Валсроде ко мне в город Ольденбург. На обратном пути на автобусной остановке около офиса адвоката я увидел одного голубя с перебитой лапкой. Голубь сильно хромал. Я тогда подумал, что мы с матерью – как этот голубь. Одна лапка у голубя здоровая – это я. А другая лапка сломана – это моя мать. Поэтому мы, как единое целое, хромаем.



Сон 5. Спасение при падении в шахте.


Однажды я увидел сон, как будто я нахожусь в какой-то вертикальной шахте и падаю в этой шахте вниз. В этой шахте было много людей и все они падали и летели вниз. Но в отличие от других людей, которые были одни, у меня на шее сидела мать, которая осложняла мое положение. Люди, которые падали вниз, пытались спастись, но у них ничего не получалось, они кричали, разбивались и погибали. Я же, несмотря на то, что мое положение из-за матери было намного более тяжелым, чудом вышел из этой шахты живым и невредимым и вынес на плечах свою мать.











Глава 6. Жизнь в Аахене


Рассказ 6.1. Третья попытка защитить диссертацию.


Когда я получил работу в Техническом Универститете города Аахен, я не верил, что мне дадут там защитить докторскую диссертацию. Я думал, что новый профессор, как и старый, меня в очередной раз обманет, будет мною пользоваться, а потом не даст возможности защитить диссертацию. Я думал, что диссертация будет для меня, как недостижимая цель, к которой я буду стремиться, но не смогу достигнуть. Дело в том, что я учился в аспирантуре в Баку, бросил аспирантуру, чтобы приехать в Ольденбург и не защитил в Азербайджане диссертацию. Научная работа в аспирантуре в Баку была невозможна для меня. Проводить научную работу практически без финансирования было невозможно и научная ценность этой работы была близка к нулевой. Кроме того, мне знакомые на кафедре говорили, что для защиты диссертации в ВАКе требуется как правило не качество диссертационной работы, а много денег, так как деньги решают все. С деньгами у меня тоже были проблемы. Поэтому для меня становилось очевидным, что защитить диссертацию в Баку я не смогу.

В Ольденбурге таких проблем, как в Баку, не было. Но там ситуация сложилась так, что я там тоже не смог защитить диссертацию. Поэтому после двух неудач мне уже не верилось, что мне в третий раз повезет. Я просто делал в Аахене свою работу так хорошо, как только мог.



Рассказ 6.2. Сравнение профессоров из Ольденбурга и Аахена.


Когда я познакомился с профессором из Аахена, то стал уважать немецких профессоров. Дело в том, что профессор из Ольденбурга, несмотря на полученное образование и имеющиеся научные звания в области технических наук, в технике разбирался слабо. Он не обладал умом или способностями, необходимыми или характерными для технического работника или ученого, занимающегося точными науками. Он мог хорошо и красиво говорить, хорошо выступать, оказывать влияние на людей, и обладал организаторскими способностями.

После того, как я познакомился с ним, я перестал уважать немецких профессоров, потому-что у меня сложилось впечатление, что это такие профессора, которые могут только организовывать работу в институте, переписывать свои лекции и потом читать их студентам и ни на что большее они не годны. Я уже встречал много таких профессоров в Азербайджане.

Когда я познакомился с профессором из Аахена, я понял, что у него светлая голова. Он хорошо разбирался в физике и в технических науках, мог программировать на компьютере, мог самостоятельно решать технические и научные задачи и таким образом создавать новые знания. После встречи с ним я стал уважать немецких профессоров. Позже я понял, что профессора в Германии бывают двух типов: те, которые умеют только хорошо болтать и те, которые умеют делать реальную научную работу и двигать науку вперед.



Рассказ 6.3. Роль профессора из Аахена в моей жизни.


В Аахене я понял, что мне повезло с профессором. Он был не только хорошим ученым, но и хорошим человеком. Он помогал мне в написании диссертации и создавал для меня необходимые для написания диссертации условия. То, что я защитил у него докторскую диссертацию, спасло меня. Если бы я не защитил у него диссертацию, то это могло бы оказать очень негативное влияние на всю мою судьбу.

Роль этого человека в моей жизни заключалась в том, что я под его руководством защитил докторскую диссертацию в одном из лучших университетов Германии.



Рассказ 6.4. Сдача экзаменов для допуска к защите диссертации.


Я в Аахене, как и в Ольденбурге, много работал. Moй коллега по работe жил недалеко от меня и на своей машине он почти ежедневно подвозил меня из дома на работу и с работы домой. У меня были с ним очень хорошие отношения.

Еще во время проживания в Ольденьбурге я получил документ из одного из немецких министерств, подтверждающий эквивалентность моего азербайджанскoго дипломa магистра об окончании Азербайджанской Государственной Нефтяной Академии по специальности приборостроение магисторским дипломам, выдаваемым при окончании немецких технических вузов.

Однако на факультете машиностроения передо мной поставили условие: для того, чтобы получить разрешение на защиту диссертации, мне надо было сдать некоторое количество экзаменов. Подобные требования по сдаче дополнительных экзаменов они выставляли всем тем, кто защитил свой диплом за рубежом. Мне дали список предметов, по которым я имел право сдавать экзамен. Если бы я выбрал сложные предметы, то количество экзаменов уменьшилось бы. Если бы я выбрал легкие предметы, то количество экзаменов увеличилось бы. Я выбрал одни из самых сложных предметов и решил сдавать экзамены по пневматике, гидравлике и сервогидравлике. Я ходил на лекции и дома готовился к сдаче экзаменов. Я очень серьезно подошел к подготовке к экзаменам и дома много занимался, чтобы хорошо подготовиться к ним.

На экзамены приходило, если не изменяет память, около 60-70 человек. Все они были студентами старших курсов. Студенты в техническом университете Аахена проходили сильный отсев. Немалая часть студентов из-за сложностей в обучении не могла дойти до последних курсов университета. Они в большинстве своем отсеивались еще на первых курсах обучения. Студенты имели право в определенных рамках выбирать те предметы, которые они будут изучать, и соответственно сдавать по ним экзамены. Так как предметы пневматика, гидравлика и сервогидравлика считались сложными предметами, не все студенты решались на их изучение. Т.е. вместе со мной сдавали экзамены сильнейшие студенты последних курсов одного из самых лучших технических университетов Германии. Время сдачи экзамена было ограничено и количество задач, которые надо было решить, было очень велико. Многие просто не успевали в выделенное на экзамене время решить все задачи до конца. Для решения всех задач надо было обладать не только очень хорошими знаниями по предмету, но еще и очень хорошими знаниями немецкого языка, чтобы уметь быстро читать, понимать смысл задачи, решать ее, а потом еще и записывать свое решение. Все экзамены я сдал с отличными результатами. Почти все студенты набрали баллов меньше, чем я. Только один немецкий студент смог получить лучший результат, чем тот, который был у меня. Ассистенты профессора проверяли правильность решения задач и ставили оценки. Когда профессор увидел результаты сдачи экзамена, он с большим удивлением посмотрел на меня. По его взгляду я понял, что он не ожидал от иностранца таких хороших результатов.

Это было не в первый раз, когда я занимал не первое, а второе место. В начальных и в средних классах школы был один отличник, который учился лучше меня. На общереспубликанских тестовых экзаменах абитуриентов Азербайджана был один абитуриент, который при поступлении в технический ВУЗ набрал немного больше баллов, чем я. Это не позволяло мне зазнаваться и расслабляться и заставляло меня постоянно работать над собой, потому-что напоминало мне о том, что есть люди, которые умнее меня.



Рассказ 6.5. Психологическое положение моей матери.


Психологическое положение моей матери из-за всех переживаемых стрессов продолжало оставаться тяжелым. Она очень сильно нервничала из-за моего брата, потому что он был один, жил далеко, мать боялась, что брат находится в постоянной опасности. Я продолжал посылать деньги своему брату, то на сдачу экзаменов по медицине, то на проживание. Из-за возросших денежных расходов на мать, брата и квартиру, мне, несмотря на такой же оклад, как и в Ольденбурге, за три года проживания в Аахене не удалось сделать никаких дополнительных накоплений. Очень большие деньги уходили на телефонные переговоры. Моя мать нервничала за брата и поэтому по нескольку раз в день звонила к нему со своего мобильного телефона. Суммы ежемесячных счетов постоянно возрастали. Чтобы мать меньше нервничала, я закрывал на это глаза и разрешал ей звонить с мобильного телефона в США к брату. Но сумма счетов постоянно росла и ко мне однажды пришел счет за телефонные переговоры в половину суммы моего месячного оклада. Тут у меня уже не выдержали нервы. Я понял, что если пустить дело на самотек, то скоро счета за телефонные переговоры начнут превышать мой месячный оклад и нам тогда не на что будет жить. Я под угрозой отключения мобильного телефона от международных переговоров заставил мать резко ограничить звонки с мобильного телефона в США. Одновременно я организовал для матери телефонные карточки и интернет телефон для дешевых звонков в США. Это ограничило месячные расходы на телефонные переговоры на высоком, но все же приемлемом уровне.

Также мать часто звонила к бабушке и к тете в Баку с целью получить у них эмоциональную поддержку и самой поддерживать их психологически. Им было легче, когда они общались друг с другом.


Тяжелое и неустойчивое положение родных и близких мне людей, постоянное психическое давление матери на меня в связи с букетом наших проблем, неуверенность в том, дадут ли мне возможность защитить диссертацию, или нет, смогу ли я остаться в Германии или нет, неопределенность будущего, невозможность возвращения обратно в Азербайджан, отсутствие жены и семьи, и понимание того, что впереди только многолетняя тяжелая работа в надежде выбраться из сложившейся ситуации, все это тяжким грузом проблем лежало на мне и оказывало на меня сильное негативное влияние. Я, бывало, когда ходил по улицам, видел стариков и завидовал им, так как они уже прожили свою жизнь, а мне еще предстояло ее прожить и пройти неизвестно через какие трудности. Мне тогда вспоминались слова капитана Джона Сильвера из фильма „Остров сокровищ“. Одной из его самых страшных угроз было: „А те из вас, кто останется в живых, будут завидовать мертвым“. До зависти мертвым у меня не доходило, но старикам я в то время завидовал.


Я долго не был уверен, смогу ли я защитить диссертацию, или нет. От успешной защиты диссертации зависела вся моя будущая жизнь. От этого зависели и возможность в будущем найти себе работу в Германии, и продление или не продление моего разрешения на проживаниe в Германии. Я молился Богу и в мольбах своих спрашивал у Него, получится ли у меня защитить диссертацию или нет. И Бог ответил мне: „Ты не такой праведный, какими были твои предки, но из памяти к твоим предкам Я помогу тебе.“ В то время Бог был рассержен на меня из-за того, что я ослушался Его и не разорвал свои отношения с одной немкой, с которой я познакомился. Но, несмотря на это, Он простил меня и решил мне помочь. А я подумал, что я не достоин всего того, что делает для меня Бог. Я также подумал, что предки мои были очень праведными людьми, раз Бог из памяти к ним решил не наказывать, не бросать меня, а помочь мне. В будущем же я разорвал свои отношения с той немкой и просил у Бога прощения, потому что ослушался Его.



Рассказ 6.6. Суд в деле о прошении матерью политического убежища.


Моя мать, когда я еще жил в Ольденбурге, попросила в Германии политическое убежище. Ведомство по иммиграции и иностранцам отказало матери в предоставлении ей политического убежища или же какого-либо иного гуманитарного статуса. Мать через своего адвоката подала в суд, чтобы обжаловать это решение. В течение двух лет нас не вызывали в суд. Моя мать жила в это время вместе со мной в Аахене и мы уже не вспоминали о ее деле в суде.

Вдруг однажды моя мать увидела сон. В этом сне Бог сказал моей матери; Скоро у тебя будет бой и ты победишь в этом бою, но запомни, это будет не твоя – это будет Моя победа“. Мать рассказала мне о своем сне. Но мы не могли понять, что бы этот сон мог означать, так как не понимали, какой „бой“ угрожает моей матери. Через несколько дней мы получили по почте письмо, в котором было написано, что через несколько месяцев в суде будет рассматриваться вопрос о предоставлении матери политического убежища в Германии. Мы стали готовиться к суду, готовить для него все необходимые документы. Через несколько месяцев мы поехали на судебное заседание. Судья предоставил матери временное разрешение на проживание в Германии, которое потом продлевалось ведомством по иностранцам. Наш адвокат был удивлен и был очень рад положительному решению судьи. Он нам сказал, что почти всем иностранцам в положении моей матери дают отказы и что нам очень сильно повезло. Он сам видимо не ожидал положительного решения по нашему делу. Очень повезло в этот день не только нам. Прямо до нас этот судья вынес положительное решение также по другому делу. Мы видели этих людей. Раньше им уже несколько раз отказывали, а в этот раз судья принял положительное для них решение. Произошло все так, как и сказал Господь Бог, мать одержала на судебном заседании победу и это была победа Бога.



Рассказ 6.7. Смерть бабушки.


В 2004, 2005 и в 2006 годах у моей матери было очень тяжелое психическое состояние. Она очень волновалась за меня и за моего брата, постоянно звонила к нему по телефону, кричала и ругалась со мной, звонила в Баку к тете и к бабушке и просила у них психологической поддержки. Бабушка старалась успокоить ее, но после звонков матери у бабушки поднималось давление. Я понимал, что мать больна и что ее звонки и нервотрепка могут ухудшить состояние бабушки, которая была гипертоником и страдала выраженным атеросклерозом. Поэтому я в том числе ради сохранения здоровья бабушки решил заняться лечением матери. Видимо в тех условиях, в которых мы находились, этого нельзя было делать. В это время бабушка увидела сон, как будто кто-то из молодых родных ей людей умирает. Она не знала кому угрожает опасность, но она стала молиться и просить Бога, чтобы он сохранил близкому ей человеку жизнь, даже ценой ее собственной жизни. Видимо, Бог услышал ее молитвы. После этого она увидела сон, что вскоре умрет. Она рассказала об этом моей тете, которая жила вместе с ней в нашей бакинской квартире.

Было начало 2006 года. Я, зная, как сложно найти работу, начал более чем за год до окончания моего рабочего контракта готовиться к поиску новой работы. Я начал делать свои фотографии. Моя мать фотографировала меня. Она сделала несколько фотографий и собиралась сделать еще несколько фотографий с другого положения и с другим освещением, но вдруг позвонил телефон. Мама подняла трубку. Из трубки раздался истошный крики моей тети „Бабуля умерла!“. Тетя была в панике, у нее была истерика. Мы стали объяснять ей, как проводить реанимацию, но она ничего сделать не смогла. Приехала скорая помощь и константировала смерть бабушки. В тот момент, когда в Аахене, Германии, делали мои фотографии, за тысячи километров от Германии, в Баку, Азербайджане, умирала моя бабушка. Эти мои фотографии сохранились.

Психическое положение матери оставалось еще около года тяжелым. Однажды врачи сделали ей анализы крови и случайным образом обнаружили болезнь щитовидной железы, которая вырабатывала мало гормонов. Мать стала принимать л-тироксин (гормон щитовидной железы) и ее здоровье восстановилось.


Причиной смерти бабушки были атеросклероз кровеносных сосудов, гипертоническая болезнь, а также, возможно, отравление угарным газом.

Перед отъездом в Германию я закрыл большой балкон кирпичной стеной и установил в стене два самодельных окна с двойными стеклами. В форточку одного окна я вставил электрический вентилятор, который должен был обеспечивать вытяжку газов с кухни, где работала газовая плита для приготовления еды. Незадолго до смерти бабушки этот вентилятор вышел из строя. Ремонтировать или менять вентилятор бабушка с тетей не стали. Зимой они ставили кирпичи на газовую плиту и таким образом отапливали комнаты квартиры. Видимо, вышедший из строя вентилятор и привел к ухудшению вентиляции и возрастанию концентрации угарного газа в квартире. Может быть, в связи с этим на маленьком балконе завяла герань. В один из вечеров бабушка с тетей были дома. Тетя себя плохо чувствовала и не могла помогать бабушке. У бабушки, которая уже долгие годы страдала гипертонической болезнью, поднялось артериальное давление. Она приняла лекарства, но давление не удавалось опустить медикаментами, которые она обычно принимала. Тетя предложила позвонить к нам в Германию, может быть, моя мама врач, смогла бы помочь ей советом. Но бабушка не захотела нас беспокоить и сказала, что не надо звонить. Бабушка лежала на диване и вдруг заметила, что у нее стал пропадать пульс. Видимо, у нее началась сильная аритмия. Она одной рукой прощупывала пульс на другой руке и сказала тете, что у нее не бьется сердце. Тетя не поверила ей и сказала, что если бы у тебя не билось сердце, то бы не жила и не разговаривала. Но бабушка сказала ей, что она чувствует, что ее сердце не бьется. Вдруг она захрипела, потеряла сознание и умерла. После этого случая мы сказале тете, чтобы она не топила дом газовой плитой, а пользовалась только электрическими отопительными приборами. Перед смертью бабушка сказала тете: „После того, как я умру, твои племянники и сестра заберут тебя из Азербайджана к себе. Из-за меня они тебя пока не могут забрать“. Бабушка очень любила мою мать, меня и брата. Когда она поняла, что скоро умрет, то попросила тетю, чтобы когда та увидит, что она умирает, чтобы она подержала перед ее лицом фотографии моей матери, меня и моего брата, так как она хотела еще раз увидеть нас, прежде чем умереть. Но смерть пришла очень быстро. Бабушка, видимо, даже сама не поняла, что скоро умрет и тете не удалось показать ей перед смертью наши фотографии. Когда бабушка умерла, ей был 81 год. Она умерла в феврале 2006 года и была похоронена в день рождения моей матери.


Рассказ 6.8. Последние годы жизни бабушки в Азербайджане.


Начиная с 1988 или 1989 года, после того, как в Азербайджане ухудшилось отношение к армянам и начались их погромы, моя бабушка из соображений безопасности перестала выходить на улицу и жила фактически под домашним арестом вплоть до своей смерти в 2006 году. Она из соображений безопасности ни разу не ходила даже к врачам и к стоматологам. Моя мать, врач по специальности, сама лечила бабушку. В старости у бабушки выпали многие зубы, а оставшиеся зубы не были вылечены, торчали только корни зубов, но она все равно не могла пойти к стоматологам. Бабушка только один раз на пару часов вышла во двор дома 25 ноября 2000 года во время землятресения в Баку. Бабушка в пятидесятые годы 20 века приехала по распределению в город Мингечаур, где работала при строительстве гидроэлектростанции. Она там вышла замуж, потом поехала вместе с мужем в Грузию, а потом уже в шестидесятые годы 20 века приехала вместе с мужем в Баку.

Семья жила небедно, купила сначала трехкомнатную, а потом в 80-е годы еще и двухкомнатную квартиру в Баку. Бабушка с дедушкой большую часть времени работали на хороших должностях и неплохо зарабатывали. Они смогли дать хорошее образование моей матери и тете. Бабушка в те годы не могла себе представить, что развалится Советский Союз, начнется экономическая разруха, война и этнический конфликт между армянами и азербайджанцами и что она на старости лет вместе со своими детьми и внуками вдруг окажется на враждебной ей территории. На старости лет она оказалась в безвыходном положении без каких-либо перспектив в стране для ее детей и внуков. Она жалела, что вышла замуж за моего дедушку и приехала в Азербайджан. После смерти дедушки материальное положение в нашей семье резко ухудшилось. Нам стало ясно, что мы в Азербайджане жить не сможем, но уезжать было некуда. Если бы мы уехали куда глаза глядят, то попали-бы в еще худшее положение. Кроме этого бабушка в связи с ее преклонным возрастом уже не могла никуда ехать, уехать могла только молодежь.

Бабушка в 90-е годы говорила про меня с братом, что мы хорошей жизни не видели. Как только мы „открыли глаза“ уже такое зло (война, межнациональный конфликт, бедность, голод) началось.

В последние годы жизни, после того, как умер дедушка, она вспоминала своих лучших подруг в Грузии — двух сестер. Она смотрела на их фотографии и говорила: „Почему я не контактировала с ними, почему потеряла с ними связь? Они бы помогли нам и мы бы не оказались в такой тяжелой ситуации“. Бабушка по собственной инициативе разорвала с ними все связи, не поддерживала с ними отношений, не хотела, чтобы они контактировали с ней, а также потеряла их контактные данные. Ее лучшие подруги молодости были сестрами. Бабушка говорила, что они были очень добрыми девушками. Мать их звали как мою мать, а в ее фамилии было слово в переводе на русский язык означающее „комната“, она была немкой из Германии. Отцом двух сестер был армянин франк из Грузии. Он служил в царской армии и в начале века во время одной из войн был в Германии. Там шла война и было очень тяжелое экономическое положение, поэтому одна из немецких девушек согласилась приехать вместе с ним в царскую Россию и остаться жить вместе с ним в Грузии. Я посмотрел на старую фотографию бабушки и двух ее подруг. Я почувствовал в лице одной из ее подруг что-то близкое, родное. Я удивился, что я совершенно не похож на свою бабушку в молодости, но зато похож на ее подругу. Но я не предал этому значения.

После окончания войны подруга бабушки никак не могла выйти замуж. Потом она забеременила от одного мужчины, который кажется был болен туберкулезом. Бабушка только один раз со спины видела этого мужчину. Он был худой маленький с черными волосами. У Сони родилась дочка. У этого мужчины в Советском Союзе не было никаких родственников. Вскоре после рождения ребенка он куда-то пропал – то ли уехал из страны, то ли умер от туберкулеза. Что потом произошло с этой девочкой мне не говорили.

Вскоре у подруги бабушки появился другой жених и она вышла за него замуж и родила других детей.

Бабушка вышла замуж за моего дедушку в феврале 1950 года. У них три раза рождались мальчики. Все три мальчика рождались или мертвыми или умирали вскоре после рождения. Бабушка только несколько лет спустя поняла, что в этом была виновата ее подруга гинеколог, которая говорила бабушке, что полезно во время беременности пить спиртное. Бабушка следовала ее советам и пила спиртное, что и приводило к гибели новорожденных.

Каким образом в таких условиях удалось выжить моей матери, бабушка не объясняла. Моя мать родилась в феврале в городе Тбилиси в Грузии, но свидетельство о рождении былo выданo только в июне того же года в городе Мингечауре в Азербайджане.

У бабушки после родов гноилась грудь и было много молока и ей нужно было, чтобы кто-то отсасывал это молоко. Моя мать хорошо справлялась с этой работой. Она сосала молоко и когда желудок переполнялся отрыгивала его, потом снова сосала и снова отрыгивала. У нее был ненасытный аппетит и врачи сказали моей бабушке, что этот ребенок спасет тебя.

Через 7 лет после рождения моей матери у бабушки и дедушки родилась дочка, моя тетя.

Но до нее они потеряли еще одного мальчика – новорожденного.



Сон 6. Ничто не учит человека лучше, чем боль.


В конце 2006 года я хотел получить в Аахене ПМЖ и готовил для этого необходимые документы. Однако хозяин квартиры, в которой я жил, не хотел предоставить мне документ о том, что у меня достаточная по размерам жилая площадь. Дело было в том, что моя мать была зарегестрирована в Ольденбурге и имела там квартиру, но жила в моей квартире в Аахене. Официально моя мать у меня только гостила, так как у нее была своя квартира в Ольденбурге, где она была зарегестрирована. Площадь однокомнатной квартиры в Аахене составляла только 18 кв.м. Государство же требовало минимум 12 кв.м. жилой площади на человека, иначе считалось, что жилая площадь маленькая и ПМЖ не предоставляли. Хозяин квартиры видел, что моя мать живет вместе со мной и поэтому отказался предоставлять мне документ, что в квартире живу я один. Он мог предоставить документ, что в квартире живут два человека, но в этом случае мне бы не хватало жилой площади и ПМЖ бы мне не предоставили. Кроме этого, у меня с ним были натянутые отношения, так как он был недоволен, что в его квартире живут два человека, а также нередко приходят гости, хотя я за свою мать ему доплачивал. Видимо, мы потребляли много воды. Поэтому я решил уйти от него и нанять себе другую квартиру.

В одну из ночей, после того, как я уже принял это решение, я увидел сон. Во сне ко мне пришли бабушка с дедушкой и уговаривали меня не делать этой глупости и не переезжать на другую квартиру, они говорили мне, что переезд на другую квартиру все равно ничем не поможет в получении ПМЖ. Я отмахнулся от них и решил, что сделаю так, как я уже решил. В это время на мне была очень большая нагрузка и сильный стресс: работа, написание диссертации, поиск новой работы, получение ПМЖ, переезд на новую квартиру. Все эти стрессовые факторы наложились друг на друга. В это время я не следил за своим питанием и у меня часто были запоры. Кроме этого, у меня уже давно был гемморой, который в последнее время обострился. У меня периодически из-за геммороя шла кровь, но у меня не было времени нормально лечиться. В последнее время эти кровотечения участились. Я начал ставить себе противогемморойные свечи с висмутом. Переезд на новую квартиру стал той последней каплей, которая „переполнила стакан“ и надорвала мое здоровье. Негативное влияние могли оказать также противогеммороидальные свечи, которые я использовал. В один из дней, уже после переезда на новую квартиру, я пошел в туалет по большому. Снова был запор. Но в этот раз боль была такой сильной, что у меня помутнело в глазах и я чуть не упал в обморок прямо с унитаза. Я подумал, что это было из-за геммороя и пошел к врачу. Врач мне ничего толком не объяснил и не назначил мне нормального лечения. Оказалось, у меня появилась трещина в слизистой прямой кишки и из-за этого и была сильная боль. Врач не назначил мне правильного лечения и я не лечил эту трещину. Я должен был сдавать свою диссертацию и переезжать в другой город, чтобы приступить к новой работе, на которой еще должен был пройти проверочный период. Сильные боли не прекращались. Они были такие сильные, что я старался не сидеть, так как, когда я ходил или стоял, болело меньше. В городе Ветцлар я снова пошел к врачу. Этот врач мне уже все нормально объяснил. Он сказал мне, что у меня трещина в прямой кишке, которая уже перешла в хроническую стадию и без операции ее вылечить не получится. Но у меня в это время на новой работе был проверочный период и я не мог в это время пойти на операцию, а потом после операции еще около месяца находиться дома. На новой работе могли бы подумать, что я плохой работник и разорвать контракт. Поэтому я стал искать другие методы лечения. Я нашел другого врача, который взялся вылечить меня медикаментозными методами. У него была специальная мазь, которую я использовал. Я несколько лет с переменным успехом лечился. Наконец, трещина приблизительно через 3-4 года после своего возникновения, зажила. Все то время, пока у меня была трещина, у меня была постоянная боль. Трещина кровила мало, но боль от нее была намного более сильная, чем при гемморое.

Ничего не учит человека лучше, чем боль, тем более сильная боль в течение нескольких лет. Я ослушался совета предков, данных мне во сне, которые должны были предотвратить глупость с переездом на новую квартиру, которую я собирался совершить и которая стала последней каплей, подорвавшей мой здоровье и отнявшей у меня много времени.

Если бы я послушался совета, который мне был дан во сне, то всего этого могло бы не произойти. Этот случай научил меня тому, что советов, которые мне даются во сне моими предками, надо слушаться, чтобы предотвратить беду.

В последующем мои бабушка с дедушкой вместе или по отдельности приходили ко мне во сне, говорили мне о том, что должно было произойти в будущем и давали мне советы. Я слушался этих советов и беду удавалось предотвратить.

Мне также в моих снах говорилось, как мне надо поступать в тех или иных ситуациях. Я следовал этим советам и был успешен в делах.



Рассказ 6.9. Переезд из города Аахена в город Ветцлар.


Время обучения и работы в Техническом Университете Земли Райн-Вестфалия города Аахен подходило к концу. Я уже сдал все необходимые экзамены для подтверждения своего диплома и уже заканчивал писать свою диссертацию. Мой контракт с университетом действовал до апреля 2007 года, однако я уже с середины 2006 года начал искать для себя новую работу. Работа в университете Аахена, начальник и коллектив меня полностью устраивали. Это был один из лучших работодателей в моей жизни. Профессор был также готов после защиты диссертации продлить со мной рабочий контракт еще на один год и поднять при этом мою зарплату почти в два раза. Во время защиты диссертации я работал полный рабочий день, но был зачислен на пол ставки, так как считалось, что я половину дня работаю на институт, а половину дня работаю, чтобы написать свою диссертацию. Профессор был готов поднять мою нагрузку до полной ставки и таким образом поднять мне зарплату. Однако он мог предоставить мне только ограниченный во времени контракт, так как рабочие контракты в немецких университетах у научных сотрудников в то время могли быть только ограниченными во времени. Однако меня эта работа не устраивала из соображений получения ПМЖ и впоследствии получения немецкого гражданства.

По немецким законам через несколько лет проживания в Германии с определенным статусом иностранец мог получить в Германии неограниченное разрешение на работу наемным работником. Я воспользовался этим законом и во время работы в университете получил в бюро по иностранцам неограниченное разрешение на работу. Теперь я мог работать также почти во всех организациях и фирмах в Германии.


После 5 лет проживания в Германии по рабочей визе, т.е. в ноябре 2006 года я по закону должен был получить ПМЖ. Для меня было очень важно получить сначала ПМЖ, а потом немецкое гражданство, так как я не мог возвращаться в Азербайджан. В середине 2006 года я подготовил все необходимые документы, пошел в бюро по иностранцам и подал заявку на получение ПМЖ. Для получения ПМЖ мне была нужна справка от хозяина моей квартиры. Однако он отказался выдавать мне эту справку. Поэтому мне пришлось сменить свое место жительства, нанять новую квартиру у другого хозяина, который предоставил мне необходимую справку.

Я пошел со всеми документами в бюро по иностранцам, однако мне там сказали, что ПМЖ мне выдавать не будут, так как, чтобы получить ПМЖ, я должен доказать, что я никогда и ни при каких обстоятельствах не буду просить у немецкого государства социальной помощи. А у меня рабочий контракт был ограниченный во времени. По этой причине я не мог доказать чиновнику из бюро по иностранцам, что я всегда смогу сам себя обеспечивать и никогда не буду просить у немецкого государства материальной помощи. Я должен был иметь работу с неограниченным по времени контрактом. По закону чиновник не имел права отказывать мне в ПМЖ, но он поступил незаконно.

Поэтому, чтобы удовлетворить условиям чиновника, приблизительно с середины 2006 года я стал интенсивно искать себе работу в фирмах с неограниченным по времени контрактом. У меня было несколько интервью. Лучшие условия мне предложили в одной из фирм рядом с городом Ветцлар к северу от города Франкфурт на Майне. У меня было с представителями этой фирмы два интервью. Сначала маклерша, нанятая этой фирмой, приехала ко мне в город Аахен и провела со мной интервью. Потом я поехал на фирму и прошел второе интервью на фирме вместе с маклершой, начальником отдела по научным исследованиям и конструкторским разработкам, начальником одного из подразделений этого отдела, для которого искали работника, и начальником отдела кадров фирмы. Когда в поезде возвращался с интервью домой, я спросил у Бога, получится ли у меня на этой фирме с работой, и Бог сказал мне, что все получится. После того, как я приехал домой, ко мне позвонила маклерша и сказала, что меня хотят взять на работу и пришлют мне по почте рабочий контракт. Через несколько дней из фирмы прислали мне по почте рабочий контракт. Меня все условия контракта устраивали, кроме одного. Контракт был ограничен сроком на два года и с таким контрактом я не смог бы получить ПМЖ. На фирме обещали, что если я в течение этих двух лет буду хорошо работать, то через два года мой контракт продлят без ограничений по времени. Я спросил у Бога, что мне делать? Бог сказал мне, чтобы я не подписывал этот контракт и сразу просил у фирмы неограниченный по времени контракт. Я так и сделал. Я сообщил фирме, что все положения контракта меня устраивают, кроме одного – контракт должен быть неограничен по времени. Я сообщил им, что ограниченный по времени контракт я подписывать не буду. Через некоторое время я получил по почте неограниченный по времени контракт. Я спросил у Бога, следует ли мне подписывать этот контракт или нет. Бог сказал мне, чтобы я подписал этот контракт. Я так и сделал. Я приступил к работе на фирме только через несколько месяцев в феврале 2007 года после подписания контракта, так как должен был еще закончить писать и сдать на факультете машиностроения свою научную диссертацию.

В Аахене в конце 2006 года я пошел в бюро по иностранцам и показал им новый рабочий контракт. У меня был контракт в университете Аахена, согласие моего профессора продлить мой рабочий контракт еще на один год, а также неограниченный рабочий контракт с фирмой. Однако чиновник снова отказался давать мне ПМЖ сказав, что я еще должен приступить к новой работе на фирме и пройти проверочный период в 6 месяцев, который был обговорен в новом контракте. Чиновник знал, что нарушает закон, отказывая мне в ПМЖ, поэтому он в письменной форме не давал мне никакого ответа. Я подал в суд на бюро по иностранцам города Аахен. Суд в течение многих месяцев не рассматривал моего дела. Я за это время уже успел переехать в город Ветцлар и приступить к новой работе. A через некоторое время написал письмо в суд и сообщил им свой новый адрес в городе Ветцлар. После этого суд ответил мне, что, в связи с моим переездом в город Ветцлар, мое заявление на предоставление ПМЖ должно рассматривать бюро по иностранцам города Ветцлар. По этой причине мне было предложено забрать свою жалобу из суда, в противном случае суд вынужден будет мне отказать и мне это будет дороже стоить. Я был очень рассержен, так как бюро по иностранцам города Аахен тянуло время и нарушало закон, а суд сначала тянул с рассмотрением моего вопроса, а потом отказал мне в рассмотрении моего дела по причине моего переезда в другой город. С момента подачи моей заявки на получение ПМЖ в городе Аахене прошло уже много месяцев.

После этого, кажется, весной 2007 года я подал заявление на получение ПМЖ в бюро по иностранцам города Ветцлар. Мне в этом бюро по иностранцам без проволочек уже в середине июня 2007 года, то есть за два месяца до окончания моего проверочного периода, на работе, предоставили ПМЖ.

В апреле 2007 года я на несколько дней взял на новой работе отпуск и поехал обратно в город Аахен, чтобы защитить там свою, уже написанную и сданную на факультете машиностроения, диссертацию, пройти устный экзамен. Устный экзамен прошел успешно. После прохождения экзамена я вернулся в город Ветцлар, распечатал требуемое количество диссертаций, отдал их на переплет, а потом послал по почте на факультет машиностроения. Таким образом я удовлетворил последнему условию для защиты диссертации. Через некоторое время мне из университета по почте прислали диплом доктора технических наук.

Через три года после получения ПМЖ я получил немецкое гражданство. Для получения немецкого гражданства надо было сдать небольшой тест/экзамен, который проверял имеет ли человек общее представление о Германии.



Сон. 7. О немецком гражданстве.


После того, как я в феврале 2010 году получил немецкое гражданство, я видел сон. В этом сне мне было сказано, что я добился своего и получил немецкое гражданство, но я не должен очень радоваться этому, так как я должен знать, что Германия сейчас находится перед периодом своего упадка.



Глава 7. Отношения с девушками и поиск жены.


Рассказ 7.1. Отношения с девушками в Баку.


В школе и в институте я довольно равнодушно относился к окружавшим меня девушкам. Некоторые из них мне нравились, некоторые – нет. Но я ко всем им относился по товарищески и не имел ни с какой девушкой близких отношений. Я понимал, что девушки захотят иметь семью, детей, а у меня нет заработка и я не могу и неизвестно когда смогу содержать семью. Я был сконцентрирован на учебе и поэтому не обращал внимания на девушек. Некоторым девушкам я очень нравился. Во время учебы в последнем классе школы одна девушка хотела дружить со мной. Она сказала мне, что она скоро иммигрирует в США по еврейской линии и если мы поженимся, то я смогу поехать вместе с ней в США. Девушка была неглупой и она нравилась мне, но такое предложение оскорбило и оттолкнуло меня. Девушка считала, что ее иммиграция в США является большим плюсом, является как бы ее приданым. Но меня не интересовала возможность куда-либо иммигрировать. Тем более меня не интересовал брак по расчету.

В школе я нравился и другим девушкам, которые хотели бы вступить в брак со мной. Но девушки меня тогда не интересовали. Я был сконцентрирован только на учебе.

Во время моей учебы в институте была схожая ситуация. Одна студентка в моей группе через год уезжала в США по еврейской линии. Я ей понравился и она тоже хотела дружить со мной, чтобы мы поженились и поехали вместе в США. Но я снова не принял этого предложения.

Переходный возраст у меня начался с 14 лет. Т.е. с 14-15 лет я физически превратился из мальчика в мужчину. Но духовно я стал взрослеть и задумываться о браке только после 23 лет. До этого у меня вообще не было мыслей о вступлении в брак. Поэтому девушки, которые предлагали мне поехать с ними в США, стучались в закрытую дверь, которая могла открыться только через несколько лет. Только после 23 лет я стал задумываться о браке. Но в то время у меня не было для содержания семьи материальной базы, не было заработка. Я, как ответственный человек, не мог вступить в брак, не имея возможности обеспечить семью. Встречаться с девушкой вне брака, обещая ей вступить в брак позже, я тоже не хотел, так как это было бы непорядочно по отношению к девушке. Кроме этого, после 22 лет я решил уехать из Азербайджана. Поэтому мне не хотелось привязывать себя к Азербайджану браком с какой-либо девушкой.

На последних курсах института было несколько девушек, которые хотели иметь со мной близкие отношения, чтобы вступить со мной в брак. Но я видел, что у меня нет нормальной работы, нет стабильного дохода, нет уверенности в будущем и я не могу содержать семью. Поэтому я не решался вступать ни с кем в близкие отношения и не хотел ни с кем связывать свою судьбу. Причина того, что я не имел близких отношений с девушками, была также связана с тем, что я искал себе некоторый идеал. В девушках, которые меня окружали, мне не нравилось то, одно, то другое. По вышеуказанным причинам я не вступал в близкие отношения ни с какими женщинами. В Баку я вообще не имел никаких интимных отношений ни с какой из женщин.






Рассказ 7.2. Поиск невесты в Германии.


В 25 лет я приехал в Германию.

Первые годы проживания в Германии были для меня и моей матери очень тяжелыми. У моей матери были постоянные страхи за меня и она поэтому не отходила от меня ни на шаг. Весь день я работал на работе. В проверочный период я по вечерам учил немецкий язык, но после окончания проверочного периода я мог выкроить себе вечером свободное время и теоретически мог попытаться найти себе девушку в кафе, барах и подобных заведениях. Мои коллеги по работе делали так. Но так как моя мать из-за постоянных страхов всегда ходила вместе со мной, найти себе девушку подобным способом было практически невозможно.

Поэтому я начал искать себе девушку через интернет. Но эти поиски не приносили успеха.

Когда я жил в Баку, у меня были очень высокие требования в выборе супруги. Я искал некоторый идеал, который, может быть, и не существовал. Это, а также тяжелое экономическое положение в Азербайджане, и желание уехать из страны привели к тому, что я не женился в Баку. Но в первые годы проживания в Германии у меня из-за очень тяжелого положения снизились требования в выборе супруги резко снизились. Даже несмотря на это, я в течение долгого времени не мог найти себе девушку.




Рассказ 7.3. Девушка из Грузии.


Проживая в Ольденбурге, я впервые познакомился со своими сестрами из Ахалциха. Моя старшая сестра сказала мне, что она хочет поехать в Польшу. Так как я сам находился в Германии в тяжелом положении, я предполагал, что, приехав в Польшу, в тяжелое положение попадет и моя сестра. Поэтому я рекомендовал ей не ехать в Польшу. Но она меня не послушалась и поехала в Польшу. Через несколько лет после этого в Польшу поехала и младшая сестра.

Еще до их отъезда в Польшу, пока они еще жили в Ахалцихе, я попросил их помочь мне найти невесту в Грузии. Старшая сестра предложила мне свою лучшую подругу. Я стал переписываться с этой девушкой, звонил ей по телефону, посылал ей и своим сестрам в Ахалцихe подарки. Я обещал девушке, что женюсь на ней, если она будет меня ждать. Наши контакты продолжались около 1-2 лет. У меня не было возможности пригласить эту девушку в Германию и приехать к ней в Грузию я тоже не мог. Я не знал, когда выправится эта ситуация, когда я смогу встать на ноги. Однажды девушке надоело ждать и она стала требовать, чтобы я приехал к ней в Грузию, чтобы мы познакомились лично, посмотрели понравимся мы друг другу или нет. Меня это разозлило. Я подумал, что я лишь по фотографии и по рекомендации своих сестер фактически с закрытыми глазами согласился жениться на этой девушке, а она хочет, чтобы я приехал в Грузию, чтобы она посмотрела на меня. Я сказал ей, что если она не хочет меня ждать, то пусть ищет себе другого жениха. После этого мы друг другу больше не писали и не звонили.

Через некоторое время после того, как я разорвал отношения с этой девушкой, умерла моя бабушка. Моя тетя в Баку осталась жить одна, она этого очень боялась и просила нас о помощи. Я попросил свою старшую сестру поговорить с ее лучшей подругой. Я сам не мог с ней говорить, потому-что мы уже порвали наши отношения. Может быть она согласится поехать в Баку и жить вместе с моей тетей, чтобы таким образом поддерживать ее? В этом случае мои отношения с этой девушкой были бы восстановлены. Она бы в таком случае ждала бы меня не одна, а вместе с моей тетей. Моя тетя тоже собиралась поехать ко мне или к моему брату, когда у нас наладится наше положение и мы сможем пригласить ее к себе.

Однако моя старшая сестра отказалась говорить со своей подругой на эту тему. „Я такого ей предложить не могу!“, возмущенно сказала мне она. Тем самым она не помогла своей подруге восстановить отношения со своим женихом. Она лишила свою подругу этого последнего шанса. Если бы ее подруга оказалась доброй девушкой, то она, возможно, согласилась бы поехать жить к моей тете. Забегая вперед скажу, что уже через 3 года у меня была постоянная хорошо оплачиваемая работа, а также ПМЖ в Германии. Я интенсивно искал себе жену и был готов пригласить из-за рубежа к себе девушку. У меня уже были такие возможности. Я просил свою тетю найти мне невесту. Если бы эта девушка из Грузии поехала к моей тете и имела с ней хорошие отношения, то я бы гарантированно пригласил бы эту девушку в Германию и женился бы на ней.

После смерти бабушки я также попросил свою младшую сестру, которая жила в Ахалцихе, поехать в Баку к моей тете. Однако она отказалась, сказав мне, что свою мать она оставить одну никак не может. Но на следующий год она оставила свою мать одну и уехала на учебу к сестре в Польшу.



Рассказ 7.4. Дружба с немецкой девушкой.


Незадолго до отъезда из Ольденбурга я через интернет познакомился с одной немецкой девушкой, которая проживала в городе Бремен. Она была на 6 лет старше меня, блондинка ростом на несколько сантиметров выше меня. Она училась на юридическом факультете университета города Бремен. Девушка была родом из богатой немецкой семьи. Ее мать с отцом развелись. Отец уже вышел на пенсию и у него была любовница или вторая жена, которая родила ему еще одного ребенка.

Мы с этой девушкой сначала переписывались через интернет, а потом мы встретились в одном из ресторанов в городе Бремен. У нас завязалась дружба. Мы долго разговаривали по телефону. Благодаря этим телефонным разговорам мне удалось сушественно улучшить свои знания немецкого языка. Вскоре после нашего знакомства я переехал в город Аахен. Из-за большого расстояния между Бременом и Аахеном мы каждый день разговаривали по телефону, но встречались редко – раз в несколько месяцев или даже раз в пол года. Эта женщина была первой в моей жизни, с которой я имел интимные отношения. Мне тогда было 28 лет. Однако я был в ее жизни далеко не первым мужчиной.



Рассказ 7.5. История про Чингиз-хана.


Однажды мы с матерью навестили эту женщину (в будущем буду называть ее подругой) в ее квартире в городе Бремен. Я вместе с подругой лежал в постели и мы вместе смотрели телевизор. Мать находилась в комнате рядом с нами. По телевизору показывали фильм про жизнь Чингиз-хана. Показывали следующий сюжет. Чингиз-хан, пока он еще не стал главой всех монголов, имел среди монголов врагов. Однажды он остановился в каком-то селении отдохнуть вместе со своей матерью и первой женой. Они привязали своих коней и вечером легли спать. Вдруг под утро прибежал гонец и сообщил Чингиз-хану, что его враги узнали, где он находится и очень скоро прибудут сюда. Чингиз-хан вместе со своей женой и матерью должны были как можно скорее скрыться. Чингиз-хан стал быстро собираться в дорогу и вдруг обнаружил, что одна из лошадей отвязалась и ускакала. У них теперь было на троих людей только две лошади. Было очевидно, что на двух лошадях они далеко не ускачут и их враги догонят их. Тогда Чингиз-хан оставил свою жену, взял с собой свою мать и ускакал с ней вместе от своих врагов. Его жена досталась его врагам и стала чужой женой или наложницей. Он не видел ее в течение многих лет и получил обратно только тогда, когда стал главою всех монголов.

Подруга, увидев этот отрывок фильма, задала мне провокационный вопрос. Она сказала мне по немецки: „Все вы мужчины такие, когда у вас стоит выбор между женой и матерью, вы всегда выбираете своих матерей. Скажи мне, если бы перед тобой стоял выбор между твоей матерью и мною, ты бы кого выбрал ?“ Моя мать находилась рядом в комнате, но она не прислушивалась к нашему разговору. Я не стал своей подруге прямо отвечать на ее вопрос, но я ответил ей следующее: „Надо понимать причину, почему Чингиз-хан принял именно такое решение. Он знал психологию своего народа. Если бы он оставил там свою мать, то его враги из ненависти к нему, убили бы старую женщину. Его молодую жену они бы не убили. Они могли ее изнасиловать и отдать одному из монгольских командиров в жены, но они не стали бы убивать молодую женщину. Чингиз-хану конечно было бы приятнее и удобнее взять с собой свою жену, а не мать, и, возможно, свою жену он любил даже больше матери. Но он исходил не из своих чувств и интересов, а из принципа минимального зла и не взирал при этом на свои интересы. На чаше весов было с одной стороны убийство матери и с другой стороны изнасилование и утеря для него своей жены. Он выбрал минимальное зло, то есть он спасал того человека, который мог в большей степени пострадать и поэтому в большей степени нуждался в его защите. Именно поэтому он взял с собой свою мать и оставил жену, а не потому что он любил свою мать больше жены. Наоборот, он мог любить жену больше матери. Но он при принятии решения не руководствовался своими чувствами“. Моя подруга осталась довольна этим ответом.

Прошло около двух–трех лет и жизнь поставила меня в схожую ситуацию. Обстоятельства сложились так, что я тоже должен был выбирать между своей матерью и своей подругой. Я должен был расстаться с одной из них. И я тоже, не взирая на свои чувства и интересы, руководствовался принципом минимального зла. Моя мать в гораздо большей степени, чем моя подруга нуждалась в моей помощи. Моя мать не смогла бы выжить в Германии одна. Моя подруга же могла найти себе другого мужчину, она, как немка, находилась под защитой Германии и была в Германии, как рыба в воде. Поэтому я оставил с собой свою мать и бросил свою подругу, несмотря на то, что в моих личных интересах было гораздо выгоднее остаться вместе с подругой. Но я исходил не из своих личных интересов, а из принципа минимального зла, т.е. в данном случае первостепенной защиты того человека, который мог в наибольшей степени пострадать. В данной ситуации этим человеком оказалась моя мать.



Рассказ 7.6. Отказ подруги выйти за меня замуж.


Я, как человек воспитанный в Азербайджане на традиционных ценностях, воспринимал как самим собой разумеющееся, что если мужчина и женщина дружат и имеют интимные отношения, то они должны вступить друг с другом в брак. Но я допустил в своих отношениях с подругой ошибку – я вступил с ней в интимные отношения до вступления в брак. Мне и в голову не могло прийти, что женщина, имевшая интимные отношения с мужчиной, будет отказываться от замужества. Но моя подруга поступила именно так. Я сделал ей предложение, но она отказала мне. Для меня это было очень необычным. Я был удивлен и никак не мог поверить, что такое может быть. Я несколько раз делал своей подруге предложение о замужестве, но она каждый раз мне отказывала, но при этом она не хотела расставаться со мной, хотела продолжать быть моей подругой. Свой отказ в бракосочетании моя немецкая подруга аргументировала тем, что она учится, а если она выйдет замуж, то это может помещать ее учебе.

Однажды у меня возникли в бюро по иностранцам проблемы с продлением разрешения на проживание. Дело в том, что мне в Ольденбурге, как работнику университета, дали разрешение на проживание для работников. Это разрешение на проживание позволяло через 5 лет работы в Германии иметь шанс на получение ПМЖ. В Аахене у меня, также как и в Ольденбурге, был рабочий контракт с университетом. Но в бюро по иностранцам города Аахен сказали мне, что, так как с таким контрактом люди обычно защищают докторскую диссертацию, то они дают всем людям с таким контрактом не разрешение на проживание для работников, а разрешение на проживание для студентов. Разрешение на проживание для студентов по старым законам не позволяло остаться в Германии. После окончания учебы я должен был бы выехать из Германии обратно в Азербайджан. Для меня это были абсолютно неприемлимые условия, но бюро по иностранцам было неумолимо – только разрешение на проживание для студентов и ничего больше. В таком случае у меня была только одна возможность остаться в Германии – через брак с моей подругой. Я в очередной раз предложил ей вступить в брак, но в этот раз аргументировал необходимость в браке ее помошью другу, оказавшемуся в тяжелом положении. Но она снова мне отказала в браке. Моей матери моя подруга с самого начала не нравилась. Поэтому, когда мать узнала, что подруга отказала мне в браке, она обрадовалась и сказала мне: „Эта женщина предала тебя. Неужели ты ее после этого не бросишь?“ Я ответил своей матери: „Я сделал своей подруге предложение и она отказала мне. Больше я ей предложения вступить со мной в брак делать не буду. Она хотела быть подругой и она останется подругой. Моей женой она уже никогда не будет. Но и бросать ее из-за отказа выйти за меня замуж я тоже не буду.“

Тогда я пошел в бюро по иностранцам и заполнил бланк с просьбой о предоставлении мне разрешения для проживания для работников. Я решил, что пусть они не на словах, а официально в письменной форме дают мне отказ. С этим отказом я подам заявку в суд и буду судиться с бюро по иностранцам. Закон на моей стороне, так как они должны мне предоставить разрешение на проживание для работников, подумал я. Я заполнил заявление, отдал его и стал ждать. Женщина, которая рассматривала мое заявление, пошла у кого-то что-то спрашивать. Потом она пришла обратно и без лишних слов вклеила мне в загранпаспорт разрешение на проживание для работников и поставила печать. Когда я это увидел, то был очень удивлен. Бюро по иностранцам, видимо, решило не идти на конфликт и судебный процесс, так как не было уверено в своей победе, и решило дать мне то разрешение на проживание, которое я запросил.

Я не сказал своей подруге, что проблема с разрешением на проживание у меня уже решена, так как надеялся, что она еще, возможно, одумается и примет мое предложение о бракосочетании. Если бы она поступила так, то я бы уже не считал ее предательницей. Но она своего решения не изменила. Изначально я обещал своей подруге, что и она и моя мать будут поочередно навещать меня в моей квартире в городе Аахен. У меня была в Аахене маленькая однокомнатная квартира общей площадью 18 кв. метров. В такой квартире даже для двоих было тесно. Когда я увидел отношение ко мне со стороны моей подруги, я решил оставить у себя мать на постоянно и моя мать жила у меня. Это привело к тому, что моя подруга лишь изредка (раз в несколько месяцев или раз в полгода) смогла навещать меня. В результате этого мы общались с ней в основном по телефону и очень редко виделись друг с другом.




Рассказ 7.7. Воля Бога, чтобы я бросил немецкую подругу.


Однажды вечером во время подготовки к одному из экзаменов для подтверждения своего диплома и для последующей защиты своей диссертации, я почувствовал рядом со мной Дух Божий. Бог обратился ко мне и сказал мне, чтобы я бросил свою подругу. Но я ответил Богу, что я люблю ее. Она хочет быть со мной и я хочу быть с ней и я не хочу ее бросать, сказал я Богу. Тогда Дух Божий ответил мне: „Если ты не бросишь эту женщину, тогда Я брошу тебя“. Бог и раньше приходил ко мне и помогал мне. Я знал, что Бог Велик и что он очень сильно помогал мне в жизни. Поэтому мне очень не хотелось, чтобы Бог бросал меня. Но я снова заупрямился и сказал, что я люблю эту женщину и не хочу бросать ее. Тогда Бог исчез. Он больше не приходил ко мне и я подумал, что Он уже никогда не вернется. Прошло около половины года. Однажды вечером я сидел дома и готовился к экзаменам и вдруг почувствовал рядом с собой Дух Божий. Я очень обрадовался этому, потому что подумал, что Дух Божий Бог навсегда бросил меня и уже никогда не вернется. Я обрадовался и хотел уже поприветствовать Его. Но Он прервал меня и снова сказал мне, чтобы я бросил свою подругу. Но я снова заупрямился и отказался бросать ее. Тогда Бог сказал мне: „Хорошо, тогда Я все сделаю Сам“. Я удивился и испугался этого. Я знал, что Бог Велик, что Он правит этим миром, уничтожает неугодных ему людей и благоволит тем людям, которые ему угодны. „Что Он сделает?“, подумал я, „Я хочу быть с этой женщиной и она хочет быть со мной. Неужели Он убьет ее?“

Но Бог оказался милосерден. Забегая вперед, скажу, что Он просто сделал так, что мы с этой женщиной через пару лет расстались. А я после этого в течение долгого времени искал себе пару и только почти спустя три года смог найти себе жену. Этот случай научил меня тому, что Богу нельзя перечить, потому что Он все равно все сделает так, как Он считает нужным, а потом еще и накажет за ослушание. Впоследствии я очень сильно раскаивался и просил прощения у Бога за то, что я тогда ослушался Его. Мне было очень стыдно перед Богом, что я так неправильно поступил.



Рассказ 7.8. Сон о рождении ребенка от моей подруги.


Моя подруга училась в Университете Бремена и должна была сдать экзамены по юридическому делу, чтобы получить диплом юриста. По этой причине она была привязана к городу Бремен и не могла переехать ко мне в Аахен. С момента нашего знакомства прошло три года. Я уже заканчивал свою работу в городе Аахен, успешно сдал все свои экзамены, уже написал свою докторскую диссертацию и уже готовился к ее сдаче. Одновременно я начал искать и впоследствии нашел себе хорошую работу на одной фирме.


Однажды в 2006 году я увидел сон. Ко мне во сне пришла моя покойная бабушка и сказала мне, что у меня будет от моей подруги мальчик, это будет очень хороший ребенок, бабушка была рада. Но я был, видимо, не в восторге от этой идеи. Я прогнал бабушку, она удивилась и птицей поднялась в воздух, села на дерево и стала оттуда с удивлением смотреть на меня. Через несколько дней моя подруга впервые сказала мне, что хочет иметь от меня ребенка.


Моя подруга к этому времени уже провалила все экзамены и поняла, что диплом юриста она уже никогда не получит. Ей надо было задумываться о своем будущем и о своем материальном обеспечении в будущем. И тогда она захотела выйти за меня замуж и родить от меня ребенка, так как она поняла, что я буду хорошо зарабатывать и смогу обеспечить ее. Но я вспомнил ее предательство, когда она, когда это мне было нужно, не оформила со мной брак, и сказал ей, что мы можем жить вместе как друзья, можем иметь детей, но жениться на тебе я не буду. С рождением ребенка тоже были проблемы. Я спал со своей подругой предохраняясь презервативами. До меня у нее были другие мужчины. Поэтому я предложил ей проити медицинское обследование у врача, сделать необходимые анализы и предоставить мне документ от врача, что она не больна никакими заболеваниями, которые передаются половым путем. Но она не предоставила мне такого документа. По этой причине я не захотел спать с ней не предохраняясь и она от меня не забеременила. Проводить искуственное оплодотворение она тоже не хотела. Она, кроме этого, хотела иметь максимум одного ребенка. Потом она стала требовать от меня гарантий вечной любви и ее материального обеспечения до конца ее жизни в случае, если она родит мне одного ребенка. Я сказал ей, что буду обеспечивать ее и ребенка до тех пор, пока ребенок не закончит свое образование и начнет работать. После того, как ребенок начнет работать, он сам должен будет помогать своей матери. Но мою подругу это не устроило, она требовала от меня гарантий материального обеспечения в течение всей ее жизни.



Рассказ 7.9. Выбор между матерью и подругой.


В начале 2007 года подруга выставила передо мной требование по поводу моей матери. Я должен был бросить свою мать, чтобы моя подруга приехала ко мне и жила вместе со мной. Моя мать имела бы в этом случае право жить в том же городе, что и мы, но подальше от нас, так как у моей подруги и матери не ладились отношения. Моя подруга сказала мне, что если я не брошу свою мать, то она расстанется со мной, она выставила передо мной условие – или я или твоя мать. Но я не мог бросить свою мать, которая кроме меня не имела в Германии никого и ничего. Она не имела ни работы, ни разрешения на постоянное место жительства. Она и материально и психологически полностью зависела от меня. Я был поставлен в ситуацию, когда я должен был выбирать между двумя злами – или бросить свою подругу или бросить свою мать. Я выбрал наименьшее из этих зол и сказал своей подруге, что не брошу свою мать. Тогда моя подруга нашла себе другого парня в Бремене и разорвала со мной отношения. Произошло это в начале 2007 года, когда я получил новую работу и уже переехал в город Ветцлар, но пока еще не защитил свою докторскую диссертацию.


Я понял, что в моих отношениях со своей подругой я допустил ошибку. Я не должен был вступать в интимные отношения с женщиной до брака. В этом случае мы или сразу поженились бы, или, что было борее вероятным, сразу расстались бы и между нами не было бы никаких отношений. Но мы бы не потратили друг на друга так много времени и каждый смогли бы найти себе подходящую пару.


Я решил, что больше никогда в будущем в своей жизни не допущу этой ошибки и не вступлю в интимные отношения с женщиной до заключения с нею брака.



Сон 8. Воля Бога.


В первые месяцы проживания в городе Ветцлар, через некоторое время после того, как я расстался со своей подругой, я увидел сон. Я увидел во сне огненное лицо Бога. Бог обратился ко мне и говорил мне. „Всю твою жизнь я всегда буду рядом с тобой. Я буду тебе всегда и во всем помогать. Во всех твоих делах, что бы ты не делал, у тебя всегда будет успех, тебе всегда во всех твоих делах будет сопутствовать удача. Никто никогда не сможет победить тебя, потому что Я буду с тобой и буду сражаться за тебя. Я уничтожу всех твоих врагов. Если в твоей жизни когда нибудь появятся враги, то твои враги будут Моими врагами, Я пойду против них и уничтожу их. Но запомни, ты должен слушаться только Меня, ты должен всегда подчиняться только Моим Правилам и Моим Законам. Запомни, до тех пор, пока ты будешь подчиняться Моим Правилам и Моим Законам, ты будешь непобедим. Всю твою жизнь Я всегда буду вместе с тобой, Я никогда не покину, не предам и не брошу тебя, сколько ты будешь жить.“

Когда Бог впервые сказал мне о том, что у меня будут враги, я удивился, почему Бог говорит мне об этом. Ведь я старался никогда ни с кем не портить отношения и ни с кем не враждовать и думал, что у меня никогда не будет врагов. Но Бог продолжил говорить и сказал все до конца, как записано выше.

Я заплакал во сне от той чести, которую оказал мне Бог. А Бог повторил, все то, что он мне сказал в первый раз слово в слово но, уже сделал ударение на последней фразе. „... Я всегда буду вместе с тобой, Я никогда не покину, не предам и не брошу тебя, сколько ты будешь жить.“ И в этот момент я проснулся. „Почему Бог повторил все два раза?“, подумал я, „Ведь и с первого раза все было понятно.“ А потом я понял, что Бог видит, что я веду неправильный образ жизни и, живя так, я не буду жить очень долго. Богу же угодно, чтобы я жил долго и поэтому он обратил мое внимание на то, что я должен изменить свою жизнь.

Через неделю я увидел еще один сон.



Сон 9. Продолжительность жизни.


Я видел души уже умерших людей. Две души разговаривали друг с другом и обсуждали то, какой человек и как прожил свою жизнь, что делал, сколько лет жил. Мне стал интересен их разговор и я подошел к ним поближе, чтобы все лучше расслышать. Тут они заметили меня. Они обрадовались мне, „А, Алик, приходи к нам, поговорим!“, сказали они мне. „Мы здесь обсуждали кто сколько жил“, сказала мне одна душа, „скажим нам, а ты, сколько лет хотел бы прожить ты?“. Я, недолго думая, быстро ответил им: „120 лет!“ Обе души очень сильно удивились такому ответу. Тогда одна из этих двух душ сказала мне: „Вот смотри сюда. Этот человек всю свою жизнь прожил очень хорошо, он всю свою жизнь вдоволь ел и пил, ни в чем себе не отказывал и он прожил больше 80 лет. Вот этот человек всю свою жизнь прожил аскетом. Он постоянно ограничивал себя в еде и он прожил более 90 лет. А вот этот человек в течение своей жизни ел чередующимися периодами то много, то мало, и он прожил больше 100 лет“. После этого я проснулся. Когда я проснулся, я понял, что Богу угодно, чтобы я изменил свое питание, чтобы смог прожить долгую жизнь. Я сделал так, как подсказал мне Бог, и изменил свое питание. Я начал худеть и уменьшил массу своего тела. Когдя я приехал из Баку в Ольденбург, я весил около 50-52 кг. Уже через год проживания в Ольденбурге, я весил около 72-73 кг. К концу моего проживания в Аахене я весил около 65-67 кг. Когда же я переехал в город Ветцлар я по воле Бога изменил свое питание и начал худеть. После того, как моя масса достигла минимума в 43 кг, я снова стал лучше питаться и снова прибавил в весе и моя масса в течение многих лет колебалась в диапазоне от 45 кг до 53 кг. Я перешел на питание, при котором я периодически кушал мало и худел до нижней границы своего весового диапазона, а потом начинал есть больше и снова прибавлял в весе до верхней границы своего весового диапазона.



Рассказ 7.10. Поиск жены.


Таким образом я снова приступил к поискам жены. Но теперь я уже исключал возможность интимных отношений с женщиной до брака. В качестве еще одного требования было согласие моей будущей жены с тем, чтобы моя мать жила вместе с нами в одном доме или же в одной квартире. Так же одним из важнейших требований к будущей жене было ее желание рожать детей и не когда-нибудь потом, а сразу. Мне было уже больше 30 лет и мне не хотелось ждать годами, пока будущая жена решит рожать детей. Важнейшей целью брака для меня были дети и желательно много детей. Кроме того, с годами я накапливал капитал и мне поэтому было важно, чтобы моя будущая жена была заинтересована во мне, в нашей прочной семье, в детях, а не в моих деньгах и не в материальном положении. Поэтому одним из условий бракосочетания было заключение договора о раздельном владении имуществом. Таким образом, когда я только приехал в Германию, я был согласен практически на любую жену. Но уже через пять лет проживания в Германии, после того как я „обжёгся“ со своей первой подругой, я стал предъявлять к своей будущей супруге как минимум четыре вышеприведенных требования.

Я искал в Германии жену, но мне долгое время не удавалось никого найти. На моей работе сотрудники знали, что я живу вместе со своей матерью и что у меня нет ни подруги ни жены. У нас был в основном мужской коллектив.

Однажды на работе я проходил по коридору и услышал, как мои сотрудники, несколько парней, разговаривают друг с другом. Вдруг они стали смеяться и громко, так, чтобы я слышал, сказали про меня так, как будто они поняли в чем дело: „Ааа, он импотент!“. Возможно они еще потом стали разносить слухи на работе о том, что я импотент. Я ничего им на это не сказал и никак не отреагировал на их речь. Но про себя я подумал: „Смейтесь дураки, смейтесь. Хорошо смеется тот, кто смеется последним“. Забегая вперед, скажу, что после этого случая прошло несколько лет, я успел жениться и жена родила мне нескольких детей. Те же парни, которые смеялись надо мной и называли меня импотентом, имели или одного ребенка или не имели детей вообще.


Я не мог искать жену на работе, не мог из-за матери ходить по барам или иным заведениям в поисках жены, да и нормальной женщины я бы там не нашел. Оставался только поиск жены через службы знакомств в интернете.



Рассказ 7.11. Знакомство с африканкой.


Я потратил очень много времени на поиски невесты через службы знакомств в интернете, но найти себе жену никак не мог. Потом совершенно случайно через интернет я познакомился с одной негритянкой, которая была родом из Африки. Она изначально приехала в Германию как помощница по хозяйству (au pair), но потом осталась в Германии для обучения в институте. Она училась в институте и одновременно работала, чтобы как-то финансировать свое обучение и помогать своим родственникам в Африке. У нее было тяжелое материальное положение. Мы жили в разных городах и в разных землях Германии. Сначала мы переписывались через интернет, потом разговаривали по телефону. Наконец я пригласил эту девушку приехать ко мне в Асслар и навестить меня на один день перед новогодними праздниками. Я взялся оплатить все ее дорожные расходы и расходы на проживание у меня, так как знал, что девушка с трудом зарабатывает деньги и у нее тяжелое материальное положение. Девушка согласилась приехать, чтобы мы лично познакомились. Она согласилась также рожать детей, подписать со мной брачный контракт, а также согласилась жить в одной квартире с моей матерью. Когда девушка приехала ко мне домой, она спала в отдельной комнате, так как у нас в квартире было достаточно места. Когда мы лично познакомились, девушка понравилась мне и я уже склонялся к тому, чтобы жениться на ней. Моя мать тоже была не против. Только она вздохнула и сказала, что это, наверное, Бог наказывает ее за то, что в молодости она смеялась над людьми, вступавшими в брак с людьми не своей расы. Позже мать предполагала, что она сама может быть межрасовый гибрид.

После того, как девушка навестила меня и уехала, мы были положительно настроены на наши отношения в будущем и обещали друг другу вскоре созвониться.


Я должен был решать, буду ли я связывать с этой девушкой свою судьбу, или нет. Я был положительно настроен по отношению к ней. Но к этому времени при принятии окончательных решений по важным вопросам я всегда спрашивал Бога, как мне поступить. Я знал, что Бог один раз уже был против моих отношений с моей бывшей подругой и мы с ней впоследствии растались. Поэтому я должен был спросить у Бога совета в поисках жены. На следующий день, после того как негритянка уехала, я стал молиться Богу и просить у Него помощи, просить у Него совета.

Я сидел в спальной комнате на своей постели. Эта комната была смежной с кухней. В дверном проеме между спальной и кухней не было двери и поэтому я видел, что там происходило. На кухне на столе находился электрический кипятильник. В нем грелась вода, которая должна была скоро закипеть. Она уже издавала характерный гул, который издает вода в чайнике перед закипанием.

Я в этот момент молился Богу и спрашивал у него, следует ли мне жениться на этой девушке или нет. Бог ответил мне: „Ты сейчас выбираешь между жизнью и смертью. Если ты выберешь эту женщину, ты выберешь смерть“. Как только Бог сказал это, произошел хлопок и электрический кипятильник, находящийся на кухне, не успев закипеть, вышел из строя. Совпадения тут быть не могло. Я и раньше часто общался с Богом, но еще никогда Он при разговоре со мной не выводил из строя технику. Я знал, что Бог Велик и что Дух Его может воздействовать не только на разум людей, но и оказывать физическое воздействие на предметы окружающего мира. Поэтому я понял, что положение очень серьезно, раз Бог в подтвержение своих слов вывел из строя электрический кипятильник. Я поблагодарил Бога за ответ и пошел посмотреть, что произошло с электрическим кипятильником. Я к тому времени был опытным мастером и мог ремонтировать почти любую механическую, электрическую и электронную технику. У меня был уже большой опыт ремонтных работ бытовой техники, а также медицинской техники в больницах и поликлиниках города Баку. Я разобрал электрический кипятильник и увидел, что одна металлическая деталь, которая служила проводником электрического тока, разломилась в своей самой толстой части на две половинки. Все остальные элементы кипятильника работали нормально, т.е. не были испорчены. Я был очень удивлен, когда увидел эту неисправность, потому-что не мог объяснить себе ее причину. На деталь, которая разломилась на две части, не воздействовало никакой механической силы. Т.е. она не могла разломиться на две части из-за давления на нее. Эта деталь свободно лежала на поверхности и служила проводником электрического тока. Деталь была как новая. Ни на поверхности детали, ни на поверхности ее разлома не было видно ни следов перегрева, ни следов окисления или короткого замыкания. Если бы произошло короткое замыкание, то это было бы видно на других элементах чайника. Но все остальные детали чайника нормально функционировали. Не было никаких следов короткого замыкания. Тонкие проводники в кипятильнике, через которые протекал ток, не были повреждены. Даже предохранители в квартире не перегорели. Но разломилась крупная металлическая деталь в кипятильнике причем в своем самом толстом месте. На детали не было видно ни следов воды ни следов какого-либо иного внешнего воздействия, она была как новая, просто она развалилась на две части. Перед тем, как кипятильник вышел из строя, я слышал хлопок, как будто произошел небольшой взрыв. Этому явлению, конечно, существовало какое-то физическое объяснение, которое я не мог понять. Возможно, в детали был некоторый внутренний дефект, который при протекании через нее тока привел к ее разлому на две части. Для того, чтобы отремонтировать кипятильник, я должен был или спаять или сварить друг с другом две части сломавшейся детали или изготовить точно такую-же деталь. Я подсчитал, что покупка необходимых инструментов или заказ такой новой детали будут стоить дороже, чем покупка нового кипятильника и поэтому выбросил сломавшийся кипятильник и купил новый.

В любом случае простого совпадения в выходе чайника из строя сразу после того, как Бог ответил на мой вопрос, быть не могло. Это было не просто слово Божье. Это был крик: “Стой, впереди смерть! Как эта новая неповрежденная металлическая деталь в своем самом толстом месте развалилась на две части, в результате чего приходится из-за непригодности выкидывать весь кипятильник, так и ты умрешь молодым, если ослушаешься Меня!“ Я поблагодарил Бога за то, что Он ответил на мой вопрос.

Вскоре я позвонил девушке и сказал ей, что разрываю наши отношения. Она не могла понять, что произошло, почему я принял такое решение. „Мы так хорошо расстались“, сказала она мне, „Что произошло после моего отъезда? Может быть, я как-то не так повела себя?“ У нее была истерика, она хотела понять, почему я отказал ей, она хотела понять причину этого и спрашивала, может быть, она в чем-то виновата, может быть, она сделала что-то не так. Но я ей сказал, что причина не в ней, а во мне. Я сказал ей, что причину, по которой я ей отказываю, я ей сообщить не могу. Причина отказа связана не с ней, а со мной, но наши отношения определенно закончены. Мы можем иногда переписываться контактировать друг с другом, как товарищи, но не более того. Никаких более близких отношений между нами не будет. Своей матери резкую перемену настроений и причину разрыва отношений с девушкой я объяснил тем, что после меня она поехала к своим африканским друзьям праздновать наступление нового года. „Неизвестно чем она будет заниматься со своими африканскими друзьями. Неподобает так вести себя девушке“, сказал я своей матери.

Я продолжил искать себе жену, но никого не мог для себя найти. У меня к этому времени уже была защищена докторская диссертация, была хорошая работа, была уже куплена квартира. Но немецкие женщины обходили меня так, как будто я был прокаженый. Прошло около полутора лет. Я не мог найти себе жену. Тогда я в мольбе снова обратился к Богу и сказал Ему: „Бог, полтора года тому назад я познакомился с одной негритянской женщиной. Она согласилась на все мои условия и была согласна быть моей женой, но Ты запретил мне иметь с ней отношения. Я послушался Тебя и разорвал с ней отношения. А сейчас с того времени прошло уже полтора года, я ищу и никак не могу найти себе жену.“ Тогда Бог сказал мне, чтобы я пригласил к себе эту девушку. Я удивился и подумал, что я неправильно понял Его и переспросил Его еще раз. Но Он снова сказал мне, чтобы я пригласил к себе эту женщину. Я снова подумал, что неправильно понял и сказал Богу. „Ты же говорил мне, чтобы я бросил эту женщину и что это вопрос жизни и смерти. А сейчас Ты говоришь мне, чтобы я пригласил ее к себе? Правильно ли я все понял?“ Но Бог снова сказал мне, чтобы я пригласил к себе эту женщину. Тогда я переспросил Бога еще раз. Наконец Бог снова повторил мне свою волю, чтобы я пригласил к себе эту женщину, но сделал это уже в утвердительно приказном тоне. Я понял, что если я снова буду колебаться и переспрашивать Бога, то он уже разозлится. Поэтому я сказал Богу, что сделаю все в точности так, как Он мне сказал, а сам подумал: „Бог наверное знает, что за полтора года у девушки много что поменялось в жизни, у нее уже другие интересы, другие приоритеты. Мы с ней скорее всего уже „разошлись по фазам“ и она поэтому уже не согласится на мои условия, на которые она соглашалась раньше. Видимо Бог хочет, чтобы я сам убедился в том, что моя дорога и дорога этой женщины окончательно разошлись, чтобы я уже никогда не вспоминал и не думал о ней“. Я позвонил к этой девушке и пригласил ее к себе погостить на выходные. Я сказал ей, что как и в прошлый раз оплачу ее дорогу туда и обратно и возьму на себя все ее расходы на проживание. Для нее это будет небольшой отпуск. Девушка согласилась приехать и мы с ней договорились о встречи через две недели. Через две недели она приехала ко мне. Мы с ней общались. Она рассказала мне о своей жизни, о том, что она учится и что она еще не нашла себе жениха. Но, как я и предполагал, у нее уже поменялись приоритеты. Она уже не хотела выходить замуж и рожать детей. Она хотела сначала закончить свое образование, начать работать и только через несколько лет иметь детей. Меня это принципиально не устраивало, так как я не мог ждать еще несколько лет с неизвестным в итоге исходом. Я понял, что, как и я предполагал ранее, наши дороги окончательно разошлись. Мы общались с девушкой. Она вдруг потрогала кожу на моей руке, удивилась и сказала: „У тебя такая белая и тонкая кожа“. У самой девушки была черная, толстая и более грубая кожа. Я подумал, что „ясное дело, кожа у меня не как у носорога“, но решил, что шутки здесь не уместны и не сказал ей ничего. Потом девушка почему-то стала хвастаться своим хорошим здоровьем. Она говорила, что она очень здоровая женщина и аргументировала это следующим способом. Около двух недель тому назад, т.е. приблизительно в то время, когда мы с ней созванивались, она пошла к врачу, который ей сделал анализы крови. Анализы крови показали, что около двух лет тому назад она в тяжелой форме перенесла заболевание гепатитом Б. Она даже не заметила этого и перенесла эту болезнь на ногах без лечения и без госпитализации. Тогда я схватился за голову, потому-что понял, почему Бог сказал мне, чтобы я пригласил к себе эту женщину. Он сделал так, чтобы я увидел, что Он полтора года тому назад, приказав мне бросить эту женщину, спас меня от тяжелой болезни. Видимо, у этой женщины из-за ее генетических особенностей был иммунитет к этой болезни. Я же мог не перенести эту болезнь и она могла бы иметь для меня летальные последствия. Неизвестно каких еще болезней нахваталась в Германии или привезла из Африки с собой эта женщина. Тогда я вспомнил, что когда эта девушка в первый раз приезжала ко мне, она удивилась, что у меня на голове много седых волос. Она сказала мне, что у нее на голове нет ни одного седого волоса. А потом добавила, что у нее есть один седой волос, но она не скажет мне, где он находится. Так как негры не волосаты, то мне стало очевидно, что этот седой волос находится раз не на голове, то значит в паховой области и поэтому она не говорит точно где он находится. Я тогда не придал ее словам никакого значения. Потом, уже после второй встречи с этой женщиной, я прочитал, что волосы на локальном участке кожи могут поседеть во время какого-либо тяжелого заболевания в этой области тела. Я понял, что в первый раз эта женщина приехала ко мне тяжело больной. Если бы у нас были какие-либо отношения, то я бы тоже заболел и неизвестно как бы я перенес это заболевание. Тогда я понял, что Бог меня от смерти спас. Поэтому Он приказал мне бросить эту женщину и сказал мне, что я „выбираю между жизнью и смертью“. Я также понял причину, по которой Бог приказал мне пригласить к себе эту женщину во второй раз. Он хотел показать мне, что Он был против этой женщины потому что она была больна и могла заразить меня. Также, возможно, конкретно эта женщина вообще не подходила мне в качестве жены и была мне не парой.




Рассказ 7.12. Продолжение поиска жены.


Я продолжил искать себе жену. Иногда я знакомился через интернет с некоторыми женщинами, мы переписывались, встречались однократно в кафе, чтобы лично познакомиться и потом расставались по инициативе самих этих женщин.

Однажды я познакомился с одной русскоязычной немкой, которая приехала в Германию из бывшего Советского Союза. Мы переписывались через интернет, а потом один раз поговорили по телефону, понравились друг другу и поэтому решили встретиться. Мы жили в разных городах и я решил поехать к этой женщине, чтобы лично познакомиться с ней, но дату встречи мы с ней еще не определили. Во время первого телефонного разговора мы договорились, что я к ней скоро позвоню еще раз, чтобы мы окончательно договорились о времени и месте нашей встречи. В эту ночь я видел сон.



Сон 10. Запрет на отношения с девушкой.


Я видел свою покойную бабушку. Она пришла ко мне во сне и сказала мне, что я познакомился с одной женщиной, она родила от меня ребенка, потом я бросил эту женщину и оставил ее одну с ребенком, этот ребенок был несчастным и страдал всю свою жизнь. Бабушка держала меня руками за плечи, трясла меня и кричала „Алик, зачем ты сделал это?!“. Она говорила так, как будто все уже произошло в прошлом и обвиняла меня в том, что я плохо поступил. Она трясла меня за плечи и постоянно повторяла: „Алик, зачем ты сделал это?!“ Потом она на секунду отвлеклась от меня, посмотрела куда-то в сторону в направленнии той женщины и сказала: „Какая плохая женщина, это она во всем виновата!“ Но, зная что она никак не может повлиять на ту женщину, бабушка снова повернулась ко мне, стала трясти меня и повторять одно и тоже. „Бабуля, отпусти“, сказал я ей, пытаясь высвободиться от нее. Но она крепко держала меня своими костлявыми руками за плечи, не отпускала меня, трясла, кричала „Алик, зачем ты сделал это?!“ и пыталась затащить меня к себе в могилу. Я кричал ей „Бабуля, отпусти!“ и не мог освободиться. Я чуть не крича проснулся ночью. Что за ужасный сон, подумал я, а потом все понял. В тот же день я сообщил женщине, с которой собирался встретиться, что наши отношения разорваны.



Рассказ 7.13. Девушка из Украины.


Я продолжил поиск жены, но отчаявшись найти себе жену в Германии, я решил пригласить к себе жену из-за рубежа. Мать обзвонила наших родственников в Грузии и выяснила, что на Украине живет один наш дальний родственник и у него есть дочка, девушка на выдане. Мы позвонили этому родственнику и наладили с ним контакт. Когда-то давно, когда моя мать и он были молодыми, он хотел сделать моей матери предложение, чтобы жениться на ней. Но он опоздал, мой отец опередил его. Моя мать подумала, что, может быть, сейчас что-нибудь получится между мной и его дочкой. Таким образом, через общих родственников я познакомился с этой девушкой. Мы переписывались, разговаривали друг с другом по телефону. Наконец мы решили встретиться. Девушка приехала ко мне вместе со своим отцом на несколько дней. Они приехали на собственном автомобиле. У отца и у его жены был собственный бизнес. Они торговали хлебом и автомашинами и небедно жили в Закарпатье на западе Украины. У них был собственный дом, бизнес, на них работали люди, у девушки была собственная квартира. Мы познакомились с ними. Девушка мне понравилась. Формальным условиям (жить рядом с матерью, заключить брачный контракт и рожать детей) она тоже удовлетворяла. Правда мне не понравилось, что она завела речь только об одном ребенке, а потом учеба, работа. Я решил оставить эту тему на потом. Потом выяснилось, что она хочет приехать вместе со своей собакой. Родители воспитывали меня с детства в том духе, что собакам место на улице, во дворе, а не в доме у человека. А девушка разрешала своей собаке даже в постель к ней ложиться. Мне это очень не понравилось, когда я стал себе представлять, что собака будет ко мне в постель ложиться и в моей постели будут собачьи волосы. Но мы и эту проблему с трудом, но все таки решили. Потом возник квартирный вопрос. Квартира, в которой мы вместе с матерью жили, была очень мала для постоянного проживания в ней трех человек. Я обещал девушке, что куплю более крупную квартиру. Но она не хотела долго ждать. Мы с матерью подумали, что родители девушки предоставили ей очень хорошие жилищные условия и она сейчас ожидает таких же жилищных условий и от меня. Но я не был так богат, как ее родители, хотя я мог взять деньги в банке в долг и купить себе квартиру или дом. Но само отношение девушки к этому вопросу и ее требовательность мне не понравились. Но я все же позже в долг купил квартиру, которая была смежной с моей, из экономических соображений, а также чтобы моя мать и я с будущей женой могли жить рядом с друг другом и чтобы у нас было достаточно жилой площади. Девушка вернулась со своим отцом обратно на Украину. Я собирался на ней жениться и уже начал готовить для этого документы. Но у меня уже начали возникать первые сомнения, на которые я пока не обращал внимания. Tут девушка вдруг решила приехать ко мне сама, чтобы лучше познакомиться. В этот раз она приехала без отца. Она привезла с собой свой ноутбук. Я хотел собрать больше информации об этой девушке, чтобы узнать, на ком же я собираюсь жениться. Поэтому я получил доступ к ее ноутбуку и проcмотрел содержимое ее компьютера. Среди файлов я нашел очень интересные записи и фотографии. Оказалось, у девушки был, кроме меня, еще один жених, который жил на Украине. В одном из файлов она в деталях сравнивала мои и его достоинства и недостатки как женихов и после детального анализа обоих партий приходила к выводу, что я являюсь для нее лучшей партией, чем тот парень. Побеждал я лишь с небольшим отрывом. По записям было видно, что девушке не нравился ни один из женихов, она проводила лишь четкий материальный расчет, кто из женихов ей более, а кто менее выгоден. Меня поразило то, как она нас сравнивала. Это было меркантильное и недалекое сравнение известных ей материальных выгод и недостатков обоих женихов. Мне стало очевидно, что это заточенная на получение материальной выгоды, хорошо организованная педантичная, но глупая женщина. Девушка не разбиралась в людях. То, как она нас сравнивала, нельзя было назвать сравнением людей. Я нашел в ее компьютере фотографию одного мужчины. Он не был похож на нее, поэтому я подумал, что это, возможно, ее украинский жених. Мы были люди двух совершенно разных, я бы даже сказал, диаметрально противоположных типов.

До этого случая девушка в разговоре с моей матерью дала понять, что она уже не девственница. Поэтому, когда я прочитал ее записи в компьютере, я разозлился. Я подумал, что она у себя на родине имеет интимные отношения с этим парнем, но приезжает ко мне с целью выйти за меня замуж, потому что она пришла к выводу, что я немного более выгодная партия, чем ее украинский любовник. Я подумал, что раз так, то пусть она возвращается на Украину и выходит замуж за того парня.

Как оказалось, девушка приехала во второй раз ко мне, как она выразилась, чтобы посмотреть, подходим мы труд к другу или нет. Мы спали рядом на втором этаже квартиры. Моя мать спала на первом этаже. Девушка ночью включила музыку с целью разбудить меня и вступить со мной в половую связь. Я проснулся, все понял, но сделал вид, что сплю и не могу проснуться. Девушка безуспешно пыталась меня разбудить. Я же подумал, что если даже она меня будет теребить, то сделаю вид, что никак не могу проснуться. Я после того, как обжегся со своей первой подругой немкой, уже четко решил ни в коем случае не иметь сексуальные связи до брака. От шума, поднятого этой девушкой ночью проснулась даже моя мать, а я все „никак не мог проснуться“. Девушка, видимо, поняла, что я не хочу иметь с ней интимные отношения и легла спать.

Когда она уезжала, между нами снова возникли разногласия. Видимо, прокрутив ситуацию в уме еще раз, девушка пришла к выводу, что я не такая выгодная партия, как ее украинский друг и поэтому решила разорвать наши отношения. Когда она вернулась на Украину, я позвонил к ней. Но она со мной больше не хотела контактировать.



Рассказ 7.14. Помолвка через Церковь Объединения.


Мой брат жил в США и к этому времени был уже женат. Он был членом церкви объединения и нашел себе жену через эту церковь. Я подумал, что, может быть, мне удастся найти жену через эту церковь. Я ходил в церковь объединения, посещал их собрания, молитвы, даже прослушал курс лекций, которые прослушивают те, кто вступает через церковь объединения в брак. Но руководство церкви объединения не хотело находить для меня жену, не хотело устраивать мне ни с кем помолвку. Они говорили мне, что не верят в искренность моих церковных убеждений в рамках идеологии церкви объединения. Они, видимо, хотели полностью промыть мне мозги и внедрить в меня свою идеологию. Но я никак не мог на это пойти, так как у меня был непосредственный контакт с Богом. Я никогда не забывал слова Бога: „Ты должен слушаться только Меня, ты должен подчиняться только Моим правилам и Моим законам“. Поэтому я мог принять только ту идеологию, которую мне даст сам Господь Бог.

В Церкви Объединения же может быть предполагали, что я через их церковь просто хочу решить свою проблему поиска жены или хочу как-то улучшить свое социальное положение. Потом они стали предъявлять мне условия, что я должен жить отдельно от своей матери, потому что моя невеста может не захотеть жить вместе с моей матерью. На это моя мать ответила им, что в соответствии с идеологией Церкви Объединения приветствуются большие семьи, где живут несколько поколений людей. Потом они стали говорить мне, что я худой и слабый, а для того, чтобы иметь семью, надо быть сильным и сказали мне, что мне надо лучше питаться. Я понял, что руководители немецкой церкви объединения водят меня за нос и никогда не помогут найти мне невесту. Тогда я обратился с просьбой к своей тете, которая жила в Баку, и к брату, который жил в США. Они тоже были членами Церкви Объединения. В США искать для меня невесту не стали. Но глава Азербайджанской Церкви Объединения согласился помочь мне с поиском жены. Моя тетя и мой брат просили его об этом. Я заполнил анкету, сделал свои фотографии, анализы крови и заплатил денежный взнос. Азербайджанская церковь являлась одним из филиалов Церкви Объединения, работающей на постсоветском пространстве. Мою анкету вместе с анкетами других членов церкви объединения из стран СНГ рассматривали миссионеры церкви из России или из центрального офиса, ответственного за весь СНГ. Сначала мне подобрали одну девушку. Потом решили, что она для меня будет слишком простой и подобрали мне другую девушку. Потом мне и моей невесте сообщили о состоявшейся между нами помолвке и послали нам наши данные. Я получил эти данные (фотографию невесты, некоторые биометрические данные и результаты анализа крови) от руководителя Азербайджанского офиса церкви. Когда моя невеста делала фотографию, она, видимо, не очень заботилась о своем виде. Когда я впервые увидел фотографию, она мне не понравилась. „Лицо у нее злое и старая она“, подумал я. Потом я увидел, что у моей невесты отрицательная группа крови. У меня группа крови положительная. Это означало, что у нас могли возникнуть проблемы, если бы мы захотели иметь больше одного ребенка, из-за отторжения организмом матери плода с положительным резус фактором крови. Я же хотел иметь много детей. Я тогда еще не знал, что существуют медикаменты (Иммуноглобулин-Д), которые позволяют нейтрализовать негативный эффект от различия в резус-факторах мужа и жены и позволяют таким парам иметь много детей. Учитывая эти факты, я попросил руководителя Азербайджанского офиса Церкви Объединения найти мне другую невесту. Но он отказался, сказал, что помолвка уже произведена и других альтернатив нет. Я несколько раз писал ему об этом, но он отказывался что-то изменить и найти мне другую невесту. Тогда я не стал запрашивать контактные данные моей невесты и не стал с ней контактировать.

В это время в Москве объявляли результаты помолвок. Моя невеста вместе с другими братьями и сестрами из церкви сидела в помещении. Работник церкви объявлял результаты помолвок. Потом он назвал мое имя. Моя невеста ожидала, что сейчас объявят, что мы с ней помолвлены. Но работник церкви к ее удивлению объявил, что я помолвлен с другой девушкой. Моя невеста была возмущена. Она выбежала из помещения и напоследок сказала работнику церкви, что она думала, что в церкви все честно, а в церкви оказывается обманывают. Работники московской церкви объединения, видимо, получили информацию о том, что мне невеста не понравилась и я хочу помолвку с другой девушкой и поэтому в последний момент изменили результаты помолвки. Но когда они увидели, что моя невеста хочет брака со мной, то они подумали, что с нашей помолвкой может что-то получиться. Тогда они сказали Моей Невесте (в будушем буду коротко называть ее М.Н.), что произошла ошибка, что я помолвлен с ней и объявили всем об этом.

Видя, что жених не пишет писем, М.Н. решила сама мне написать письмо. Она нашла мою контактную информацию в интернете на моем веб сайте и написала мне письмо по электронной почте. Я ответил на ее письмо и между нами завязалась переписка.



Рассказ 7.15. Личное знакомство с моей невестой


У меня с М.Н. шла переписка по электронной почте. Иногда мы звонили друг другу по телефону. Мы друг другу понравились и решили встретиться. М.Н. согласилась приехать ко мне в Германию.

Еще до приезда ко мне в Германию мы обговорили условия бракосочетания. М.Н. согласилась подписать со мной брачный контракт, который регулирует раздельное владение имуществом. М.Н. также согласилась жить в одной квартире вместе с моей матерью и согласилась сконцентрироваться на домашних делах и рожать детей. То есть она удовлетворила всем моим формальным условиям бракосочетанния.

М.Н. была родом из бедной семьи. Мать ее умерла, когда М.Н. была еще ребенком. Отец после этого женился. Он в последнее время работал рабочим на одном заводе в Ульяновсе. М.Н. родилась в Архангельске, потом ребенком вместе с родителями переехала в Ульяновск, где и прожила большую часть своей жизни. В Ульяновске М.Н. училась в музыкальном училище и в институте и получила образование музыканта и историка. После окончания обучения она работала продавщицей. За год до приезда в Германию она из-за тяжелого экономического положения в Ульяновсе переехала в Москву, где работала менеджером по продажам. Она разъезжала по всей Московской области, ходила по фирмам и предприятиям и продавала программное обеспечение одной компании. Работа была нелегкая, свободного времени было мало. М.Н. была членом Церкви Объединения в течение многих лет. Я предложил М.Н. приехать ко мне в Германию, чтобы мы познакомились. М.Н. согласилась. Она в любом случае собиралась взять отпуск и поехать навестить свою сестру, которая жила вместе со своим мужем в Испании. М.Н. сказала мне, что поедет в Испанию проездом через Германию и мы таким образом сможем друг с другом встретиться. Через некоторое время она самостоятельно взяла туристическую визу в консульстве Голландии и приехала во Франкфурт на Майне. Мы с матерью встретили М.Н. в аэропорту и отвезли ее к нам домой в город Ветцлар. Таким образом мы с М.Н. познакомились и я показал ей дом и город, где она будет жить. В это время я решил сделать в квартире небольшие улучшения и отгородить в одной из двух комнат место, где М.Н. будет спать. Там была постель для М.Н. и это место должно было отгораживаться ночью при помощи жалюзи от остальной комнаты (это была большая комната, совмещенная с кухней и коридором). Жалюзи продавалось в магазине строительных товаров, который располагался в соседнем городе, который располагался приблизительно в 20 км от нашего города. Я поехал на работу и попросил свою мать купить два жалюзи. Жалюзи были около 3 метров в длину и моя мать не смогла бы их донести одна, ей нужен был помощник. Поэтому я попросил М.Н. помочь моей матери. Я таким образом решил проверить М.Н. Если бы она начала отказываться или отлынивать от работы, то я бы решил, что она белоручка. А жена белоручка мне была не нужна. Но М.Н. поехала в другой город вместе с моей матерью и помогала ей нести жалюзи. Она таким образом произвела на меня хорошее впечатление. Впоследствии М.Н. рассказывала мне, что она очень обиделась на меня за то, что я заставил ее работать и уже хотела бросить меня, но потом передумала.

М.Н. мне показалась достаточно холодной, неэмоциональной девушкой со средними внешними данными и умом. Однажды она сидела и работала за компьютером. Я сел рядом с ней, не тронул ее, не обнял, хотя мы и были помолвлены, а просто сел рядом. Она вся внутренне напряглась и постаралась отодвинуться от меня. Если бы она наклонилась или придвинулась ко мне, я бы посчитал это за вульгарность и такое поведение оттолкнуло бы меня. Если бы она просто ровно и спокойно сидела, то я бы интерпретировал это как благосклонное ко мне отношение. Но она напряглась и отодвинулась от меня. Я подумал, что как она собирается выйти за меня замуж, если я ей неприятен? Во время ее визита ко мне отношения между нами были товарищеские, но холодные и неэмоциональные. М.Н. пробыла у меня несколько дней и потом поехала к своей сестре в Испанию. На обратном пути из Испании в Москву она снова навестила меня в Ветцларе и снова остановилась у меня дома. По итогам нашей встречи мое отношение к М.Н. не изменилось, но я подумал, что я не понравился М.Н. и что она откажет мне. Когда М.Н. уже приехала в Москву, я позвонил к ней с целью узнать ее мнение. Мне важно было знать, понравилось ли ей у меня, хочет ли она приехать ко мне, жить у меня и быть моей женой. Учитывая ее поведение в Германии я подумал, что она откажет мне, скажет, что мы не подходим друг к другу и т.п. Но, как только она подняла трубку и начала говорить, я понял, что она очень мотивирована, хочет приехать ко мне и выйти за меня замуж. У меня сложилось такое впечатление, что после приезда в Москву настроение у М.Н. и ее отношение ко мне поменялось на прямо противоположное. Таким образом М.Н. дала согласие и согласилась приехать ко мне и быть моей женой. Теперь я должен был принимать окончательное решение.

У меня могло быть любое личное мнение по тому или иному вопросу. Но всегда, прежде чем принять какое-либо важное решение, я спрашивал совета у Бога и делал так, как сказал мне Господь Бог. И в этот раз я помолился Богу и спросил Его, следует ли мне жениться на М.Н.? Бог видел, что мне М.Н. не очень нравится и Он ответил мне следующее: „Ты можешь жениться на М.Н., но, если она тебе не нравится, то ты не обязан жениться на ней. Если она тебе не нравится, то Я потом найду тебе другую жену“. Таким образом Бог сказал мне, что Он нашел для меня М.Н., но если она мне не нравится, то не я, а Он потом найдет мне другую жену. И я тогда понял, что М.Н. – это единственная девушка из всех тех, которых я до сих пор встречал, которая угодна Богу. Я также понял то, что М.Н. не незаменима и что Бог по своим критериям будет искать для меня жену. Если я откажусь от М.Н., то может пройти еще несколько лет, прежде чем Бог найдет мне другую жену. И эта другая женщина может мне тоже не понравиться, потому что Бог не смотрит на то, нравится мне женщина или нет, Он по другим важным и неизвестным мне критериям выбирает для меня жену. В результате этого я через несколько лет могу оказаться в той-же ситуации, что и сейчас, но только я потеряю эти несколько лет. Если же я принципиально захочу жениться только на той женщине, которая мне понравится, то может получиться так, что я никогда не женюсь, так как критерии по которым Бог выбирает мне жену и мои критерии выбора различны. И тогда я подумал следующее: „Не имеет значения, нравится мне девушка или нет, главное, чтобы она была угодна Богу. Если она угодна Богу, то и мне она потом понравится“. Тогда я изменил свое решение и сказал Богу, что я женюсь на М.Н.

Я всегда считал, что любовь нужна детям, потому что они слабые и нуждаются в помощи взрослых. Тогда я подумал, что не имеет значения, любит меня моя жена или нет, главное, чтобы она любила моих детей.



Рассказ 7.16. Бракосочетание


После этого я сообщил М.Н., чтобы она начала готовиться к приезду в Германию, а сам начал выяснять, каким образом я могу пригласить к себе М.Н. По немецким законам М.Н. должна была подготовить в России все необходимые для бракосочетания документы, выучить на базовом уровне немецкий язык и подать заявку на получение визы в консульстве Германии. Время рассмотрения заявки на получение визы невесты занимало обычно несколько месяцев. Этот вариант был как для меня, так и для М.Н. проблематичным. ЗАГСы в Германии требуют огромное количество документов. М.Н. могла достать эти документы. Я же эти документы достать не мог, так как мне для этого надо было контактировать с ЗАГСом в городе Гагры и где-то заверять документы. Абхазия являлась непризнанной республикой. Поэтому я не понимал, как я смогу достать необходимые мне для бракосочетания документы и будут ли эти документы впоследствии признаны в Германии. У М.Н. была другая проблема. У нее были плохие способности к языкам. Кроме этого она весь день работала, приходила с работы уставшая домой и у нее не было бы времени и возможности выучить немецкия язык на необходимом уровне. Таким образом мне стало ясно, что если я буду идти законным путем, то, скорее всего на М.Н. никогда не женюсь. Поэтому я решил выбрать альтернативный вариант.

Я решил оформить брак в Дании. Там требуют мало документов и все эти документы у меня уже были. Таким образом, моя проблема с документами решалась автоматически. Проблему получения разрешения на проживания для М.Н. можно было решить, если бы она, будучи уже моей женой, забеременила бы и родила ребенка. В этом случае она получила бы разрешение на проживание, как мать ребенка гражданина Германии. Власти Германии в этом случае по законам не имели бы права выдворить ее из страны. Я договорился об оформлении брака в одном из городов Дании, а также сообщил М.Н. дату бракосочетания и какие документы она должна с собой привезти. М.Н. приготовила все необходимые документы, взяла туристическую (Шенгенскую) визу в консульстве Голландии и в конце 2009 года прилетела в Германию. М.Н. купила билет на самолет и выехала из дома в Подмосковье, в котором она жила, в аэропорт. Однако она не рассчитала правильно расписание электричек, не сделала себе запаса времени. Электричка пришла с опозданием и М.Н. опоздала на самолет. Самолет еще не улетел, но М.Н. из-за опоздания не пустили на рейс. М.Н. пришлось взять билет на самолет на следующий день и доплатить за него. В аэропорту на обратном пути она задела ногой какой-то гвоздь. У нее пошла кровь и, оставляя на полу кровавый след, она пошла домой. В аэропорту она спросила у таксистов сколько будет стоить проезд до ближайшей станции метро. Таксисты назвали очень большую сумму денег. Проезд на автобусе стоил намного дешевле, поэтому М.Н. решила поехать на автобусе. Тут один из таксистов предложил М.Н. оплатить проезд натурой. М.Н. отказалась, засмеялась и спросила у него, не шутит ли он. Со второй попытки М.Н. удалось приехать в Германию.

М.Н. прилетела из Москвы в город Франкфурт на Майне. Я на автомобиле забрал ее из аэропорта и привез ее в город Ветцлар. Она приехала с одним небольшим чемоданом личных вещей. Все остальные вещи и одежду я покупал для М.Н. уже в Германии. М.Н. не привезла с собой никакого приданого, но меня приданое не интересовало, так как меня интересовал сам человек, а не ее имущество. У М.Н. вместе с ее сестрой были имущественные права на трехкомнатную квартиры в Ульяновске. Но никакой прибыли от этой квартиры мы с М.Н. не получали, прибыль, когда она была, забирали себе другие люди.

Бракосочетание было запланировано на январь 2010 года. Сестра М.Н. тоже хотела присутствовать при бракосочетании. Она работала и поэтому могла приехать к нам только на несколько дней. Я спланировал поездку следующим образом. Днем я должен был взять в аренду автомобиль, купить необходимые в дороге продукты питания, поехать во Франкфурт на Майне и забрать из аэропорта сестру М.Н.. Приехать домой, собрать все необходимые вещи и вместе с матерью, М.Н. и ее сестрой выехать в Данию. Я должен был по датским законам города, куда мы ехали, о бракосочетании в первый день зарагестрироваться в ратуше, провести в городе 2 дня и на третий день зарегестрировать брак. Бракосочетание планировалось на январь 2010 года.

Расстояние от Ветцлара до города в Дании составляло около 800 километров. Я запланировал на дорогу около 12 часов. Этого времени было по моим расчетам более чем достаточно для того, чтобы без опозданий приехать на место назначения. Я предусмотрел, что:

  1. из-за плохой снежной погоды я, возможно, буду медленно ехать,

  2. на дорогах, может быть, будут пробки,

  3. я в течение нескольких лет находился на калорийно ограниченной диете и поэтому обмен веществ в клетках организма и в том числе в мозге у меня был понижен из-за чего я мог с трудом переносить большие физические и умственные нагрузки,

  4. поездка проходила ночью, когда я должен был спать, а до поездки я не отдохнул и поэтому не мог переносить большие нагрузки

  5. у меня практически не было опыта вождения автомобиля, я получил водительские права в марте 2009 года. С тех пор прошло около 10 месяцев. После получения водительских прав я себе не купил автомобиль и ехал на общественном транспорте, поэтому у меня было всего несколько часов опыта самостоятельного (без учителя по вождению) вождения автомобиля.

Однако поездка оказалась для меня более сложной, чем я изначально предполагал.

После 10 часов вечера мы вместе с М.Н., ее сестрой и моей матерью выехали на автомобиле из города Ветцлар в Данию. Я сидел за рулем. Кроме меня ни у кого прав на вождения автомобиля не было. Я арендовал автомобиль (малогабаритный пятиместный автомобиль) на несколько дней. Ратуша закрывалась в 12 часов дня и самое позднее в 12 часов дня мы имели право зарегестрироваться там. Погода была снежная, погодные условия были плохие. С учетом моего малого опыта вождения я решил ехать медленно. Я собирался приехать в город, где мы собирались зарегестрировать брак, как минимум за час, а лучше за два часа до закрытия ратуши, так как мне нужно было время, чтобы припарковаться, найти ратушу и место регистрации.

Сначала я настроил навигационную систему на самый короткий маршрут. Навигационная система стала водить меня разными мелкими сельскими дорогами, а потом в одной из деревень завела меня в тупик. Я понял, что таким образом я никуда не приеду и перенастроил навигационную систему на самый быстрый маршрут. После этого я смог уже нормально поехать в Данию. Из-за этой недоработки навигационной системы я потерял драгоценное время.

Уже в дороге я стал понимать, что дал себе на дорогу не очень много времени. В течение всей поездки нам удалось остановиться только один раз на полчаса. Все остальное время, чтобы не опоздать, я без остановки сидел за рулем автомобиля. К утру я очень устал и мне хотелось спать. Я сбавил скорость до 80 км/час, чтобы не сделать аварии. Все, кроме меня, уже спали в машине. Я боролся со сном как только мог, пел себе песни, включал радио, кушал шоколад, протирал глаза, щипал себя в ногу, чтобы от боли не заснуть. Но к определенному моменту времени все эти методы перестали помогать. Даже боли от щипания ноги я уже не чувствовал. Я уже пожалел, что не взял из дома иголки, чтобы втыкать их себе в ногу, чтобы боль была больше, чтобы я не смог от нее заснуть. На определенном этапе я предпринимал неимоверные усилия, чтобы не заснуть, но уже не справлялся со сном. Я засыпал прямо за рулем, моя голова склонялась над баранкой и, когда рецепторы положения головы фиксировали, что голова склонилась над баранкой, я просыпался. Таким образом я проехал некоторое расстояние. Я на несколько секунд засыпал за рулем, потом на несколько секунд просыпался, потом снова на несколько секунд засыпал и так далее. Наконец даже это не стало помогать. Было утро, было уже светло. Нa дороге, кроме меня, никого не было. Поэтому я выехал на середину дороги, чтобы не сделать аварию, так как я периодически засыпал за рулем, не мог держать прямо руль и моя машина ехала зигзагами. Я смотрел на дорогу и вдруг увидел, что дорога поднялась, повернула в сторону и ушла в небо. После этого у меня пропало зрение, перед глазами было светло, на белом фоне изредка появлялись галюцинационные образы. Я по памяти помнил, что дорога была прямой и что она не могла никуда повернуть и тем более не могла уйти в небо. Я понял, что это галюцинация и что у меня из-за усталости отключилось зрение. Весь мой мозг очень сильно устал, но зрительная область мозга видимо устала так сильно, что уже отключилась. Я решил не останавливать машину, держать руль прямо и ориентироваться на звук и вибрацию автомобиля. Если бы машина стала съезжать с дороги, то я бы почувстовал это по звукам и по вибрации автомобиля и в нужный момент успел бы повернуть машину и не дал бы ей съехать с дороги. Мне повезло, что на дороге, кроме моей машины, в этот момент не было других машин и не было встречного движения. Я держал руль прямо, открывал и закрывал глаза, протирал их в надежде, что зрение восстановится. Через некоторое время оно действительно восстановилось и я снова смог увидеть дорогу. Моя мать, невеста и ее сестра спали в машине и не знали, какой опасности они подвергаются. Усталость была так велика, что я ничего не мог с собой поделать. Остановить машину я тоже не мог, так как, времени было мало. Если бы я остановил машину, то тут же на месте бы заснул и проспал бы несколько часов. В этом случае я опоздал бы в ратушу города в Дании и не смог бы жениться на М.Н. Но я обещал Богу жениться на М.Н., решение было уже принято и поэтому я не мог остановиться и не мог повернуть назад. После этого критического случая усталость стала постепенно спадать и мое управление автомобилем стало улучшаться. К слову упомяну, что в будущем, когда я набрался опыта вождения автомобилем, я ехал на схожие расстояния и такой сильной усталости у меня больше не проявлялось. Через некоторое время проснулись пассажиры автомобиля. Около 11 часов утра мы приехали к месту назначения и побежали в ратушу. Мы успели вовремя, даже приехали с небольшим запасом времени, и успели зарегестрироваться. Во время регистрации в ратуше я стоял рядом со своей матерью, а М.Н. стояла рядом со своей сестрой. К ним подошла одна старушка датчанка и спросила их, не собираются ли они друг на друге пожениться?

После регистрации в ратуше мы поехали в пансион, в котором я уже забронировал две комнаты. У М.Н. было очень хорошее настроение. А я очень устал и мне было не до улыбок и не до смеха. Хозяин пансиона говорил, что он уже много лет сдает свои комнаты молодоженам и что он такого еще не видел, чтобы жених ходил хмурый и ни разу даже не улыбнулся. „Улыбнись ты хоть раз, у тебя же завтра свадьба“, говорил он мне. Но я говорил ему, что очень сильно устал и мне не до улыбок. Ночью в пансионе я спал в одной комнате со своей матерью, а М.Н. по собственной инициативе спала в одной комнате со своей сестрой. На завтрак мы приходили тоже раздельно. Хозяин со своей женой такого точно не видели. Они уже ничего не сказали, но по их виду было и так все ясно. В их голове это никак не могло уложиться. Жених сам всех привез на свадьбу, но ходит хмурый, не улыбается, а невеста смеется и очень рада. Невеста и жених вместо того, чтобы обниматься и целоваться поддерживают официальные отношения и спят раздельно. Я тогда еще подумал, что М.Н. могла бы хотя-бы, чтобы у людей не возникало лишних вопросов и недоумения, спать со мной в одной комнате. Мы в любом случае не собирались вступать друг с другом в интимные отношения до брака и она знала об этом. В те дни у нас было немного времени и мы погуляли по городу, сделали покупки и познакомились с некоторыми местными достопримечательностями. Утром в день бракосочетания мы поехали в ратушу и зарегистрировали там наш брак. Сразу после регистрации брака мы сели в автомобиль и поехали обратно в Германию в город Ветцлар. Изначально я планировал поехать в столицу Дании в город Копенгаген, чтобы заверить там свидетельство о бракосочетании. Однако я понял, что эта дорога в Копенгаген, заверение документов в различных ведомствах, а потом без отдыха поездка обратно в город Ветцлар будут очень утомительны. Поэтому я решил отправить документы для заверения в Копенгаген по почте после возвращения в город Ветцлар. Вскоре после нашего возвращения в Ветцлар сестра М.Н. уехала в Испанию. В квартире остались жить я с матерью и М.Н.









Глава 8. Семья и частная жизнь.


Рассказ 8.1. Первые недели моей жены в Германии.


Обычно по немецким законам моя жена должна была вернуться в Россию, выучить там немецкий язык и только потом ей бы дали визу для приезда в Германию. Но я знал, что у моей жены плохие способности к языкам, так как она не смогла на хорошем уровне выучить английский язык, хотя учила его в школе. Получение необходимой визы в этом случае могло занять годы, а могло бы и не получиться вообще. Поэтому еще до того, как моя невеста ко мне приехала, я сказал ей, что если она быстро забеременеет и родит ребенка, то она получит разрешение на проживание. Правда, это не совсем законный путь, поэтому придется обращаться к адвокатам и обращаться в суд. Еще до приезда ко мне М.Н. уволилась со своей работы и уже не собиралась возвращаться обратно.

До того, как М.Н. ко мне приехала, я взял в долг деньги в банке на адвокатов и на врачей, так как у М.Н. могло не быть медицинской страховки, а роды могли пройти с осложнением. Сумма долга приблизительно соответствовала моей 1,5-годовой заработной плате (моего чистого оклада после выплаты всех отчислений). Этих денег мо моим расчетам должно было на все хватить.

Мы захотели продлить жене визу, но бюро по иностранцам отказалось это делать.

Я сказал жене, что, учитывая время, на которое у нее была виза, у нее будет только два шанса (или два месяца) для того, чтобы забеременить. После первого месяца виза просрочится, но возможно некоторыми уловками удастся потянуть время и использовать второй шанс. Забегая вперед, скажу, что, как показало время, я ошибался. Немецкие власти не дали бы моей жене второго шанса. У нее был только один шанс – в течение месяца забеременить, чтобы остаться в Германии.

После того, как мы приехали в Германию, надо было приступать к делу – пытаться забеременить. Но жена не вступала со мной в интимные отношения, говорила, что она еще духовно к этому не подготовилась. После нашего возвращения из Дании в Ветцлар прошла первая неделя, прошла вторая, шла уже третья неделя, а жена все не хотела вступать со мной в интимные отношения. Меня это все наконец стало раздражать. „Зачем она вышла за меня замуж, если не хочет иметь со мной интимных отношений? Если она быстро не забеременеет, то вернется обратно в Россию“, подумал я. Я каждый день днем уходил на работу. В один из дней я попросил свою мать поговорить с моей женой, как женщина с женщиной, и объяснить ей, что время поджимает, у нее скоро закончится виза, а она должна забеременить, у нас мало времени.

Наконец, на третьей неделе после нашего бракосочетания жена согласилась на интимные отношения со мной.



Рассказ 8.2. Беременность, рождение ребенка и разрешение на проживание в Германии.


Прошло некоторое время. Виза у жены уже просрочилось на пару дней. Поэтому мы решили пойти в бюро по иностранцам, чтобы ей там дали какой-нибудь документ, чтобы она могла легально со мной жить. В бюро по иностранцам мы сказали, что моя жена беременна и поэтому по состоянию ее здоровья не может возвращаться назад. Услышав о беременности, работники бюро по иностранцам, под угрозой ее выдворения из страны, дали моей жене только 12 часов, чтобы она покинула территорию Германии. Я тут же обратился к знакомому адвокату, с просьбой подать в суд, чтобы жену оставили в Германии. Только подача заявки в суд могло предотвратить выдворение моей жены, которое могло произойти через три дня. Я написал адвокату имейл, но не дозвонился до него. Так как я не был уверен, что адвокат возьмется за это дело, я сам стал писать заявление в суд. Времени было очень мало. В ту ночь я не спал, всю ночь писал заявление в суд. Написав его, я послал его адвокату, подумав, что если адвокат возьмется за дело, то это будет ему в помощь, ускорит его работу. Если не возьмется, то я сам отправлю это заявление в суд. Я и раньше уже вел самостоятельно дела в немецких судах и это было для меня не вновь. На следующий день ко мне позвонил адвокат и с восхищенно-удивленным голосом спросил :“Это Вы написали заявление в суд?! Я Вас уважаю!“ Он взялся за наше дело. Благодаря обращению в суд выдворение жены было предотвращено. После этого бюро по иностранцам захотело проверить, действительно ли моя жена беременна, или нет. Они отправили жену к своему доверенному врачу на проверку, который подтвердил факт беременности. Но этого было недостаточно. Беременность – это не болезнь, а нормальное состояние женщины, сказали нам в бюро по иностранцам. Она все равно может вернуться обратно в Россию. Пусть рожает ребенка там. Но мы сказали, что беременность протекает с осложнениями, есть угроза выкидыша. Из-за существующей угрозы выкидыша жену не имели права выдворять из страны, так как она была беременна от гражданина Германии, а значит, существовала угроза жизни ребенку – будущему гражданину Германии. Жена рассказывала врачам о своих симптомах из которых можно было сделать вывод об угрозе выкидыша. Проверить эти симптомы было невозможно. Надо было поверить на слова и врачи не решились сказать, что у моей жены все в порядке и что она может уезжать. Раз в месяц жена должна была ходить к врачам, которые были доверенными врачами бюро по иностранцам и они проверяли, жена все еще беременна или нет. Я был весь день на работе и на проверки вместе с женой ходила моя мать. На проверках жена нервничала. На первой проверке она даже дрожала на нервной почве всем телом. Мою мать на сами проверки не допускали, чтобы моя мать, врач по специальности, не помогала жене советами и не объясняла ей, как надо отвечать на вопросы. На проверках жене задавали вопросы о ее симптомах, чтобы проверить она говорит правду или нет о том, что ее беременность протекает с осложнениями. Проверки проводил врач, говорящий на русском языке. Если бы беременность сорвалась, то ее тут же выдворили бы из Германии. Такие проверки продолжались до самых родов.

В первое время, пока у жены еще была действительная виза, мы пошли в мою государственную медицинскую страховую компанию, показали там свидетельство о бракосочетании и визу жены. В медицинской страховой компании затраховали мою жену. Однако, когда в бюро по иностранцам узнали, что у жены есть медицинская страховка, они позвонили в страховую компанию и сказали, чтобы страховка была аннулирована, так как у нее нет разрешения на проживание, а есть лишь временная защита от выдворения. Страховка была аннулирована и за врачей пришлось платить самим. Хотя мы подали заявку в суд, судебного заседания не было. Видимо в суде тоже ждали, как будет обстоять дело с беременностью моей жены. Для жены было самое главное довести беременность до конца и родить ребенка. Наконец пришло время родов. У жены около 9 часов вечера начались схватки и сосед отвез нас в университетскую клинику города Гиссен. Мы выбрали эту больницу, так она была хорошо оборудована и специализирована на родах с осложнениями. Все роженицы с осложнениями из близлежащих городов и сел отправлялись в эту больницу. Мы не знали, как пройдут роды, жене было уже за 30 лет, поэтому мы решили не рисковать и отправить ее в одну из лучших больниц в регионе. Мы с матерью все время были в больнице вместе с ней и присутствовали при родах, помогали ей чем могли. Схватки продолжались всю ночь и все утро. Ночью жену поместили в ванну с водой, где она провела почти всю ночь. Схватки были, но роды не начинались. Поняв, что моя жена сама не родит, акушеры решили делать стимуляцию родов. Жене сделали укол обезболивающего в позвоночник и стали делать стимуляцию родов, так как без стимуляции она родить не могла. Обезболивающее лишь уменьшило боль, но не сняло ее полностью, так как во время родов жена громко кричала. Без обезболивающего она наверное не смогла бы родить ребенка. Роды продолжались долго. Ребенок выходил с большим трудом. В конце родов одна акушерка даже локтем всем телом надавила на живот жене, чтобы выдавить ребенка. Около 5 часов вечера следующего дня жена родила мальчика. Акушерки с двух сторон зажали пуповину зажимами и я хирургическими ножницами разрезал пуповину, соединяющую ребенка с матерью. Мы все всю ночь не спали и очень устали. В особенности устала жена. Она потом смогла заснуть. Мы с матерью все время оставались рядом с ней и с ребенком в больнице. Ребенка сразу после родов обследовали, с ним все было в порядке. Когда жена отдыхала, мы отнесли ребенка в отдел больницы, где кормили новорожденных. Вторую ночь мы с матерью тоже провели вместе с моей женой и с ребенком в больнице, всю вторую ночь мы с матерью почти не спали. Только на третью ночь мы поехали домой поспать. Потом приехали в больницу в город Гиссен и взяли ребенка на очередное медицинское обследование. Врачи сказали, что с матерью и с ребенком все в порядке. Поэтому мы на третий день после родов выписались из больницы и на поезде поехали домой. Я уже успел купить детскую коляску, на которой мы и забрали ребенка.

Через некоторое время к нам по почте пришли два счета из больницы. Один счет на имя жены и другой счет на имя новорожденного. Мы с женой стали смеяться – ребенок только родился и уже должен платить. Суммарная величина обоих счетов была небольшой, так как роды прошли без осложнений. Мы пошли в мою медицинскую страховую компанию. После рождения ребенка жена получила в Германии разрешение на проживание, поэтому моя медицинская страховка застраховала ребенка и жену и полностью оплатила стоимость родов. Наш адвокат также прекратил наше дело в суде, так как проблема с разрешением на проживание была уже решена. Мои дополнительные расходы на врачей, адвоката, оформление брака, оформление других необходимых документов за весь 2010 год оказались как минимум в 10 раз меньше взятого в банке на эти цели кредита и были оплачены из текущих доходов.



Рассказ 8.3. Переезд тети в Германию.


Еще живя в городе Аахен, т.е. за несколько лет до произошедших событий я несколько раз видел один и тот же сон. Как будто я выхожу на маленький балкон нашей квартиры в Баку, а балкон ломается и падает вниз, но я удерживаюсь и не падаю и со мной ничего плохого не происходит, но балкон нашей квартиры разрушается. Я не мог понять, что означает этот сон и поэтому на всякий случай сказал своей тете и бабушке, которые жили в этой квартире, чтобы они были осторожны и реже выходили на балкон.

В конце 2010 года, после того, как мы с женой поженились и почти сразу после того, как у нас родился ребенок, власти Азербайджана решили незаконно разрушить дом в Баку в котором жила моя тетя. Власти Азербайджана стали предлагать моей тете квартиры в некачественно построенных домах. Владелицей квартиры в Баку была моя мать. Мы из-за опасения за жизнь тети не хотели обменивать нашу квартиру на квартиру в некачественно построенном доме, который мог не выдержать сильного землятресения. Поэтому мы стали из Германии контактировать с властями Азербайджана с целью разрешить возникшую проблему. Однако ничего не помогало. Власти шли на незаконный снос дома и не хотели идти ни на какие переговоры. Ситуация к середине 2011 года дошла до того, что власти уже готовились начать снос дома, хотя в нем еще проживала моя тетя. Моя тетя в этом случае могла остаться на улице. Поэтому в 2011 году мы решили поехать в Баку, чтобы на месте разрешить возникшую проблему. Однако проблему разрешить не удавалось. Власти страны уперлись и не отступали от своих условий обмена квартир, действовали с позиции силы, использовали бандитские методы, нарушали законы. У нас было два варианта: или соглашаться на их условия или забирать тетю с собой в Германию. Я помолился Богу и спросил Его, что мне делать – забрать тетю к себе в Германию или устроить ее быт в Баку? Бог сказал мне, что я должен забрать тетю к себе в Германию. Я сказал Богу, что сделаю все в точности так, как он мне сказал. Но, чтобы быть уверенным, что я правильно понял волю Бога я попросил Его о следующем. Чтобы приехать в Германию, тетя должна была подать заявку на получение шенгенской визы в страны Евросоюза. Я сказал Богу, что подготовлю все необходимые документы, дам тете деньги и окажу ей всяческую другую поддержку, чтобы она смогла получить шенгенскую визу. Но решение о выдаче визы будет принимать консул и консул мог отказать моей тете в выдаче визы, так как он мог заподозрить, что тетя уже не вернется назад. Многим людям визы не выдавали. Я не мог воздействовать на разум консула. Это мог сделать только Бог. Поэтому я попросил Бога, что, если тете будет лучше с моей семьей в Германии, то пусть он сделает так, чтобы она получила шенгенскую визу. Это будет для меня знаком, что воля Бога в том, чтобы я забрал тетю к себе в Германию. В этом случае я сделаю все от меня зависящее, чтобы она приехала в Германию и обустроилась там. Если же тетя не получит шенгенскую визу, то в этом случае я сделаю все возможное, чтобы обустроить ее в Азербайджане.

Тетя жила очень бедно, у нее еле хватало денег на еду, а запасы денег были минимальны. Когда я увидел ее в 2011 году, она очень сильно исхудала. Было видно, что она живет впроголодь. Дома все было старым, ремонт не делался, так как у тети на это не было денег. Все было изношено. Квартира была практически в таком же состоянии, в котором я оставил ее 10 лет тому назад, когда уезжал в Германию. Когда я предлагал тете прислать из Германии деньги, она отказывалась, говорила, что ей хватает и чтобы я посылал деньги своему брату в Америку. У меня было хорошее обоняние и хорошая обонятельная память. Когда я вошел в квартиру и вдохнул ее воздух, я вспомнил этот запах. Он не изменился за 10 лет моего отсутствия и я вспомнил свое детство. Память, подтвержденная запахами, вызывает гораздо более сильные чувства, чем память, основанная только на звуковых или зрительных образах. Обонятельная память у меня была устроена так, что редко, когда я думал о чем-то или читал книгу, я вспоминал запах тех предметов о которых читал и чувствовал в своем носу этот запах. Однажды в школе мы читали рассказ о хвойном лесе и я почувствовал в носу запах хвои. Я очень удивился и стал обнюхивать книгу и парту. Но книга пахла книгой и пылью, а парта пахла краской и другим деревом, а запаха хвои нигде не было. Я тогда был еще ребенком и еще не понимал, что это была обонятельная галлюцинация. Подобные обонятельные галлюцинации иногда случались в моей жизни. Но запах в квартире, который сохранился неизменным с моего детства – это была не галлюцинация – это была реальность.

В консульстве смотрели, есть ли у человека квартира, постоянная работа, хороший заработок, счет в банке с достаточным количеством денег. Только небедных людей отпускали по туристической визе в Европу. Я помог тете оформить необходимые документы, положил на ее банковский счет достаточное количество денег, чтобы в консульстве не возникло подозрений в том, что она бедна и пошел вместе с ней в консульство сдавать документы для получения визы. После этого я приехал в Германию. Уже в Германии я узнал, что моей тете выдали шенгенскую визу. В последние недели до отъезда тете было уже опасно оставаться дома, так как ее дом уже стали разрушать. Поэтому тетя переехала временно жить в Церковь Объединения. Вскоре после того, как тетя покинула Азербайджан, ее дом в Баку разрушили. При этом власти Азербайджана нарушили решение суда, который запрещал снос дома. После того, как тетя прилетела в Германию, она подала в Германии прошение о получении статуса беженца и осталась жить в одной квартире со мной, с моей матерью, женой и ребенком. Мы в это время впятером (четверо взрослых и один ребенок) жили в небольшой двухкомнатной квартире в городе Ветцлар. Нам было тесно и поэтому я через некоторое время купил пятикомнатную квартиру в Ветцларе и мы вскоре сделали в этой квартире ремонт и переехали в нее.



Рассказ 8.4. Выкидыш у моей жены.


Во время проживания в двухкомнатной квартире жена снова забеременила. Она в первые же месяцы беременности пошла к гинекологу. Гинеколог рукой грубо прощупала ее живот и сказала, что плод она нащупать не смогла и что жена не беременна. Через некоторое время после этого у жены из влагалища стало немного кровить. Сначала крови было мало, но выделение крови не уменьшалось, а постоянно увеличивалось. Неизвестно была ли виновата в случившемся врач гинеколог или нет, но мы после этого решили больше никогда не идти к гинекологам в первый триместр беременности. Потом к этому стрессу добавился стресс с переездом из двухкомнатной в пятикомнатную квартиру. Мы пытались ограничить жену от любого стресса и тяжелой работы, насколько это только было возможно. Мы уже переехали на новую квартиру. Положение жены постоянно ухудшалось, выделение крови все увеличивалось и мы уложили жену в гинекологическое отделение больницы, чтобы врачи помогли ей и ребенку. Но врачи помочь не могли. У эены начались боли в животе. Когда жена лежала в больнице, в подвале нашего дома из-за старой электропроводки произошло электрическое замыкание, что привело к пожару. Приехали пожарные, эвакуировали жильцов дома и потушили пожар. Через день после этого события у жеы произошел выкидыш. В этот день врач гинеколог в больнице захотела ультразвуковым сканером обследовать жену. Когда она засунула зонд ультразвукового сканера ей во влагалище, у жены произошел выкидыш. После этого жене сделали операцию, чтобы очистить матку от остатков зародыша и плаценты.

В последующие беременности мы уже не допустили прежней ошибки и ходили к гинекологу только со второго триместра беременности.




Сон 11. Траур бабушки.


В один из дней, когда моя жена была в больнице, я ночью во сне увидел свою бабушку. Она была одета в черную траурную одежду и горевала. В этот же день после того, как я увидел этот сон, у жены произошел выкидыш.




Рассказ 8.5. Приучение детей к труду.


Я считал, что это очень важно для правильного воспитания детей с малых лет приучать их к труду. Я считал, что такие дети, став взрослыми, будут приучены к труду, не будут лениться, будут хорошими работниками в радость своей семье и обществу. Мой дедушка схожим образом приучал меня к труду. Он, как только я научился ходить, стал во дворе дома делать вместе со мной плотницкую работу. Таким образом он приучал меня к труду. Я также решил с детства, с двухлетнего возраста, приучать к труду своих детей. Дети помогали членам семьи в работе. Я также оборудовал в подвале дома мастерскую и работал там со своими детьми, начиная с самых малых лет. Дома у детей были конструкторы из которых они собирали простые и сложные моторизированные игрушки.



Рассказ 8.6. Собственный бизнес.


Для диверсификации источников дохода я стал заниматься собственным бизнесом, который через некоторое время стал приносить мне прибыль.

Занятие этим бизнесом не занимало у меня много времени, поэтому могло проводиться параллельно с моей основной работой на фирме.